21 апреля 2021 14:08

Дорога в Секретный город



Когда этот поезд стоит в Москве у перрона Казанского вокзала, бывает, к его проводникам подходят любопытные. На соседних платформах – фирменные составы на Самару, Челябинск, Ташкент, Казань. А тут есть даже вагон СВ, солидные пассажиры, высокие военные чины, знаменитые артисты. А на табличке надпись – Берещино. Это что за пункт такой?

Берещино – это село в Нижегородской области, с достоинством отвечают проводницы. И тем, пожалуй, только усиливают недоумение.

Поезд № 79/80 действительно один из самых необычных в России. Это единственный скорый, который идёт часть маршрута по ведомственным подъездным путям. Его история началась около шести десятилетий назад с нескольких прицепных вагонов с табличками «Москва – Шатки». 25 лет назад в связи с серьёзным числом пассажиров они стали самостоятельным поездом. А вскоре в СССР был снят запрет на топографические карты, и в их изданиях в трёх десятках километров от станции Берещино «всплыл» некий Кремлёв. Такое кодовое название носил Арзамас-16. Теперь же городу возвращено старое имя – Саров. Здесь находится Российский федеральный ядерный центр – крупнейший в стране научно-исследовательский институт, где создавался советский ядерный щит.

В Берещино поезд приходит в пять утра. Но на «конечной» почти никто и не просыпается. Через полчаса тепловоз Ядерного центра уводит состав дальше, оставив несколько вагонов, которые поведут в соседний Первомайск. Поезд сильно потеряет в скорости: остаток пути – это почти три часа. Среди леса – длительная стоянка в своего рода шлюзовой камере, окружённой колючей проволокой. Без спецпропуска в город не въехать, особенно строг контроль сейчас, когда страна столкнулась с терроризмом. Проверка состава, документов у пассажиров предельно обстоятельна. Только затем ворота откроются, и поезд пойдёт в город – через знаменитый лес, где жил Серафим Саровский.

Когда после войны решался вопрос, где в СССР будет организована работа над атомным проектом, специалисты обозначили требования: 400 км от Москвы, железная дорога, малонаселённая местность, густой лес и хотя бы небольшое предприятие – с нуля начинать стройку трудно. По распоряжению Сталина чуть ли не сами Берия и Молотов, на которых было возложено обеспечение работ, изучали с циркулем карту. И Саров оказался единственной подходящей точкой. 403 км до столицы по прямой. Густой монастырский бор. Небольшой завод, где в войну делали снаряды для «катюш». Железная дорога, правда, узкой колеи.

Население Сарова менялось несколько раз за ХХ век почти полностью: монастырь, потом колония для беспризорников, тюрьма, заводской посёлок, наконец, секретное производство. Прошлое дошло до конца века в виде смутных преданий.
– Помните фильм «Путёвка в жизнь»? Его, говорят, у нас снимали. Там показана колония в монастыре, и беспризорники ведут сюда узкоколейку. Вот среди них и был тот самый Мустафа, – рассказывали в Сарове.

Действительно, всё вроде сходилось. Но без документов об истории города получить точные данные было невозможно. Когда же были опубликованы материалы о фильме, которые тоже по непонятным, на первый взгляд, причинам долго не появлялись в печати, стало ясно: снимал его Николай Экк всё-таки под Москвой в Болшеве.

Но оказалось: не так всё просто. Известный саровский краевед, физик Алексей Подурец нашёл несколько лет назад документы, которые обнаружили связь между строительством этой железной дороги и фильмом. «Путёвка в жизнь» – это экранизация записок Матвея Погребинского, человека удивительной и трагической судьбы. Погребинский с 1924 года руководил колонией в Болшеве, создал там цех, где работали воспитанники, и начал силами беспризорников строить узкоколейку, которая связала бы производство, посёлок вокруг бывшего монастыря с большим миром. Он буквально заразил подопечных мыслью о том, что будущее – это железная дорога и лучшие смогут на ней работать. В Сарове до мелочей повторилось всё, что было в Болшеве: монастырь с колонией беспризорников, строительство цеха и железной дороги. Но это не всё.

У Погребинского была другая жизнь – он был агентом спецслужбы и выполнял иногда особые задания. Нижегородский историк, подполковник полиции Сергей Баев нашёл документы о том, что Погребинский доставил в наложенном на руку гипсе личное письмо Сталина Горькому в Сорренто. Именно поэтому этот человек, которого в СССР воспринимали в одном ряду с Макаренко, внезапно стал начальником управления НКВД в Горьковском крае. И куратором колонии в Сарове. Тогда и родилось коллективное предложение сделать посёлок городом Погребинском. Но в 1937 году чекист бесследно исчез. Баев выяснил детали: почувствовав, что кольцо вокруг него сжимается, он застрелился в своём кабинете. И ночью был тайно похоронен в Горьком на Бугровском кладбище.

Вот почему имя Погребинского, как и ещё нескольких участников съёмок, исчезло из титров, а об истории фильма ничего не было толком известно.

Беспризорники Сарова выросли, и им всем предложили работу в Горьком на автозаводе. Население посёлка сменилось, а новые жители уже не знали историю узкоколейки. Но жизнь в Сарове, работа там оборонного завода в войну были без железной дороги невозможны.

По мемуарам известно поворотное событие в жизни этой линии.

1 апреля 1946 года в Саров из Шатков пришла ручная дрезина. На ней приехали будущий академик Юлий Харитон и будущий первый хозяйственный руководитель объекта Павел Зернов. Директор оборонного завода Иван Свертилов показывал гостям предприятие, жаловался на плохие жилищные условия рабочих, на слабость узкоколейки. И услышал от гостей загадочную фразу: «Ну вот, тогда считайте, что вы отмучились».

Уже летом огромная территория стала охраняемым периметром. Начались строительные работы. Первое время грузы для них везли по узкой колее. Но вскоре её перешили на стандартную. В Сарове были построены несколько станций, депо, вокзал. На подходах к секретному городу родилась уникальная для сети дорог МПС (а теперь ОАО «РЖД») структура – Первомайский подотдел, который управляет ответственнейшими перевозками.
– Меня назначили на должность ещё при Харитоне, – вспоминает Татьяна Шестакова, начальник железнодорожного цеха Ядерного центра. – Ему тогда было уже около девяноста. Он вызвал меня... Идти к такому человеку – робость берёт. Открываю дверь. А он мне: «Девушка, у вас какой-то вопрос?» Я ему объяснила, кто я. Он смутился, покраснел даже. Вышел из-за стола, пододвинул мне стул. «Извините, я как-то и не предполагал, что вы такая молодая». И мы стали говорить о ремонте вагонов. Знаете, я пожалела, что учили меня в институте на движенца. Я была потрясена, как он всё схватил на лету и какие профессиональные вопросы стал задавать, сразу стал делать расчёты. Кстати, наш скорый поезд появился по ходатайству Юлия Борисовича. Вместе с Горьковской железной дорогой покупали вагоны…

Так что академик Харитон может считаться отцом не только водородной бомбы, но и поезда № 79/80, которым с удовольствием пользуются жители Мурома, Выксы и Арзамаса.

Николай Морохин

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30