19 апреля 2021 03:44

Учебная тревога

Читатели «Гудка» хорошо знакомы с Григорием Фёдоровичем. Он такой же простой, как все мы, только глаз у него зоркий да ум аналитический. Поэтому он считает своей главной задачей делиться с нами своим восприятием жизни на транспорте.

Нет, просто интересно – за что осудили почти порядочного человека? Ну да, у него за спиной четыре ходки в зону, но ведь, как говорится, от сумы да от тюрьмы… Так за что же его?

Мы про этот случай в Красноярске 15 мая: ну позвонил человек на пульт дежурной части полиции. Ну поздно вечером позвонил, и что? Если он, может, разбудил кого-то своим звонком – ну, извините, дежурные в это время дежурить должны, а не спать.

Согласны? А тогда в чём проблема? Ну да, он позвонил дежурным и сказал в трубку, что на вокзале заложена бомба, он это и не отрицает, и что?

А, понял-понял: так это вы ему впаяли за то, что пришлось побегать, всё перерыть в поисках этой бомбы? А тогда такой вопрос: а вы там, на Красноярском вокзале, давно проводили учения по обнаружению бомб?

И пришлось ему эти учения взять на себя! Человек, можно сказать, организовал их своим звонком и, между прочим, тоже в это время не спал и ерундой не занимался, стоял тут же, на вокзале, в центре этих поисков и внимательно, строго, непредвзято – а то мы ведь знаем, как порой благодушно наблюдает полицейское начальство за действиями своих подчинённых, – нет, он непредвзято наблюдал, как проходит эвакуация пассажиров и спецмероприятия по обнаружению взрывчатки.

А ведь мог бы уехать, спрятаться. Нет, не такой он человек. Ему важно было лично убедиться, насколько наша полиция готова к таким угрозам, убедиться – может он спокойно спать или полицейских надо ещё тренировать и тренировать.

Увы, предчувствие его не обмануло. Представляю, как он стоял с секундомером на вокзале, смотрел на бегущую стрелку и недовольно качал головой... Ещё бы: три часа понадобилось операм, чтобы вычислить звонившего человека, а он стоял в двух шагах от них.

Когда его наконец задержали, он, кажется, даже больше обрадовался, чем огорчился, всё чистосердечно признал и рассказал, думая, что сейчас наконец будет разбор полётов и полицейские вместе с ним будут анализировать результаты учений.

А они, коварные, передали дело в суд, и там этого человека ожидал приговор: год и три месяца строгого режима. За что? «За лжетерроризм», – говорят в суде Железнодорожного района Красноярска.

Лжетерроризм? Так вы называете то, чем занимался этот патриот, чьё сердце болит за то, чтобы всё у нас было спокойно? Год и три месяца этому человеку? Нет, не человеку, этому… ангелу?

Хорошо ещё, что одно красноярское благотворительное общество разглядело эту благородную душу, разглядело и стало молить полицию: «Можно, мы его приютим пока на время следствия?»

Ну а полиция известно же какая у нас чувствительная и сердобольная. Она, бывает, остервенело лупит кого-нибудь из задержанных и сама плачет. И полиция, видимо, сказала этому обществу: «Заберите, конечно, а то мы прямо смотреть на него не можем – он наша разбуженная совесть».

И вот этот четырежды судимый бомж-рецидивист, поставивший на уши всю красноярскую милицию… ой, извините, этот ангел во плоти стал жить-поживать в этом благотворительном обществе.

Жил и являлся в полицию по повестке.

Раз являлся, два являлся, а потом… то ли ему надоело являться – что он, привидение, что ли, чтоб являться и пугать полицейских? – то ли вновь решил испытать на прочность силовые структуры, но наш ангел исчез.

А вскоре исчезли и десять матрасов из вагона. Когда он, тужась, тащил десятый матрас, его задержали работники ВОХРа. И, наверное, в этот миг на сердце бомжа потеплело: «Молодцы вохровцы, службу знают, испытание прошли».

А может, и не испытывал он ВОХР, может, насмотревшись на работу того самого благотворительного общества, решил открыть своё, вот для чего ему понадобились эти десять матрасов? Ну а для чего ещё? Не гарем же на 10 красавиц он решил организовать?

Непонятно, правда, зачем он ещё прихватил несколько полочек из купе? А, скажу зачем, скажу. У него, видно, было трудное детство. И не было в этом детстве игрушечной железной дороги. И вот, когда вырос, решил он доиграть в железную дорогу. Сначала полочки, потом матрасы. Жалко, ВОХР остановил, прежде чем он стащил рельсы и паровоз.

Жаль, не сбылась мечта человека. Извините, не могу больше писать. Слёзы душат, плачу. Плачу я, плачет полиция, плачет сердобольное благотворительное общество.

И только суд оказался жестоким. Он не плачет. И грозится нашему ангелу закатать аж пять лет. У, противные, за что?

Матрасы-то, кстати, были так себе, ничего особенного.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30