26 января 2022 09:15

Всесоюзная бабушка

Для многих поколений зрителей Татьяна Ивановна Пельтцер была словно родной

Замечательной актрисы Татьяны Ивановны Пельтцер не стало 20 лет назад. О том, какой она была, «Гудку» рассказала Анна Александровна Кукина, которая многие годы помогала актрисе управляться с домашним хозяйством, а основным местом работы женщины была железнодорожная поликлиника.

Непросто сложилась личная жизнь актрисы, и её вторым, а скорее, первым домом был театр
Для нескольких поколений советских зрителей Татьяна Ивановна Пельтцер была словно родной бабушкой. Она в постоянном движении: нянчит, лечит, спасает, лезет через забор, чинит велосипед, толкает машину, провожает в армию... И сейчас у многих, кому за 30, образ бабушки прочно ассоциируется с её героиней из «Ералаша» – спешащей в старом сером пальтишке, вязаной шапочке, носовым платочком в руках и кричащей: «Бегу, Митенька, бегу, миленький!»

Своих детей и внуков у Татьяны Ивановны не было. Так сложилось, что после первого и единственного брака второй раз она замуж не вышла... Его звали Ганс Тейблер. Немецкий коммунист покорил сердце начинающей артистки, когда ей было 26 лет. В 1930 году они расписались и уехали в Берлин, где вместе прожили всего четыре года.

Анна Александровна Кукина вспоминает:
– Как-то Татьяна Ивановна мне сказала: «Какая же я была глупая – бросила такого красавца!» После развода они не раз встречались, хотя Ганс имел новую семью. При мне он дважды приезжал в Москву. По-русски говорил плохо, но с такой нежностью произносил: «Таня». Зато она общалась с ним по-немецки свободно.

– Неужели у неё не было ухажёров?
– Как-то очень статный мужчина, став вдовцом, предложил ей жить с ним вместе. У него жена умерла, тоже актриса… Но она отказала. Помню её слова: «Нет, как только выйду замуж, Аня от меня уйдёт».

Я приезжала к ней через день. После выступлений и спектаклей день актрисы начинался, как правило, в половине одиннадцатого. Поднималась, делала зарядку, принимала душ. Фирменное утреннее блюдо – геркулесовая каша, сваренная на пару. Также любила печёные ромбики с маслом и чёрной икрой, хорошую колбаску. А когда вечером приходили коллеги, друзья, чтобы сыграть партию в преферанс, я в глиняной дёжке месила тесто, из которого лепила пирожки с капустой. Бывало, что гости засиживались до ночи. И если кто-то из них норовил меня обидеть, Татьяна Ивановна тут же заступалась. Как-то на обед пришла её давнишняя подруга.
– Аня, что-то картошка у тебя недосолённая, – капризно фыркнула она.

Татьяна Пельтцер быстро сообразила: «Когда нас с Аней пригласишь к себе, угощай по своему вкусу. А вообще соли много есть вредно!»
Хозяйка и сама хорошо готовила. Очень часто время у плиты проводили вместе. Она делает котлетки, а я жарю картошечку или сухарики сушу. Супчик грибной у меня никогда так не получался, как у неё. Она отдельно грибочки пожарит, лучок... Помню, когда сделала у неё первую уборку, она аж застыла: «В свою ли я квартиру попала?» И после этих слов угостила очень вкусным куриным бульоном с домашней лапшой.

Когда артистка уезжала на гастроли, Анна приезжала заранее. Вечером укладывали в чемоданы вещи, а утром провожала в аэропорт. Татьяна Ивановна была большой аккуратисткой. Всегда с собой брала салфетки и серебряную ложечку для чая. А из-за границы в период тотального дефицита везла жидкости для мытья посуды – диковинку, о которой в СССР мало кто знал. Любила, чтобы вилки, тарелки, бокалы после еды сразу были вымыты, вытерты и сложены в шкаф. Одежду всегда развешивала на плечики. Шила она у портнихи, маникюр и педикюр мастер делал на дому.

Сейчас это трудно представить, но своей машины у Татьяны Пельтцер не было, и она пользовалась только метро – благо дом находился рядом со станцией «Аэропорт».
– Всегда, когда её узнавали и подходили на улице, была с людьми приветлива. А если в метро уступали место, она просила подвинуться, чтобы и меня усадить.

– Она жаловалась на одиночество? Вы видели её слезы?
– Никогда. Жила работой. Театр стал для неё вторым домом. У неё был большой круг общения: созванивалась с Фаиной Раневской, с Ольгой Аросевой общалась. Любила принимать гостей. Как-то в московскую квартиру приехали знакомые из Риги. Мальчику очень понравилась картинка с мишкой, висевшая на стене. Заметив это, она её сняла и подарила ребёнку.

Зная, что у домработницы дети, помогала ей продуктами. Покупала, как правило, на двоих: одну курицу себе, вторую – Ане, килограмм винограда – себе, второй – помощнице.

– А на спектакли ходили?
– Обязательно, а в последние годы помогала и роли разучивать. Игра тогда давалась ей непросто – она забывала текст. На сцене слова подсказывал Александр Абдулов, с которым она играла в Ленкоме.

В последние годы жизни Татьяны Ивановны, когда её здоровье ухудшалось, появились «благожелатели», которые стали нашёптывать про «недобросовестную» домработницу, которая, не дай Бог, может убить и ограбить. Анна ушла. И тут случилось непредвиденное. Татьяна Ивановна попадает в сумасшедший дом, а деньги со сберкнижки исчезают.
– Первой забила тревогу Ольга Аросева. Меня нашли, пригласили в театр, попросили не бросать Татьяну Ивановну… Всё встало на место. Однако жить актрисе оставалось недолго. Я последней из близких и друзей её видела. В тот день, как обычно, принесла в больницу любимую геркулесовую кашку, поговорила. Татьяна Ивановна улыбалась, даже выкурила сигарету, а через два часа скончалась.

…Прошло 20 лет, и теперь Татьяна Пельтцер приходит к своей домработнице во сне. Как-то приснилось Анне Александровне, что актрисе тяжело: «Ой, Анечка, давят меня камни…»

Приезжает Анна Александровна на Введенское кладбище и видит, что кто-то у изголовья плиты на могиле сложил кирпичи. А в другой раз во сне Татьяна Ивановна пожаловалась на сильный жар. На следующий же день Анна Александровна поехала и обнаружила сожжённые цветы – кто-то зажёг лампадку и не погасил. Пламя перекинулось на стоявшие искусственные цветы.

Хотите верьте, хотите – нет.

Виталий Лесничий

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30