20 апреля 2021 07:18

Маршал движения

Начальник Главного управления движения МПС Владимир Захаренко был неординарной личностью

Владимир Семёнович Захаренко ушёл из жизни ночью, 4 октября, в тиши больничной палаты. Сердце остановилось на 74-м году жизни. Да и как оно могло выдержать тот темп жизни, который выбрал для себя этот человек?

Таким остался в памяти Владимир Семёнович Захаренко
Тридцать лет «электрического стула». Именно так можно охарактеризовать его работу в трёх крупных движенческих структурах. Был десять лет главным диспетчером Московско-Смоленского отделения, где два самых напряжённых направления – белорусское и киевское. Затем ещё десять лет – главным диспетчером Московской железной дороги.

И ещё десять лет проработал главным диспетчером сети железных дорог Советского Союза и затем России. Даже железнодорожники далеко не все представляют степень ответственности и напряжения на таких должностях. Работа без выходных и праздников, ненормированный рабочий день и даже ночью нет покоя. Движенцы круглосуточно находятся на связи и всегда должны владеть оперативной обстановкой. Но его это не тяготило. Он всегда держал наготове походный чемоданчик, чтобы, схватив его, лететь или ехать на ликвидацию крушений, аварий или на «расшивку» узла, а то и целого направления.

Министр путей сообщения СССР Николай Конарев заметил и отметил Владимира Захаренко, когда тот ещё был начальником службы. В то время отрасль достигла максимальных размеров перевозок за всю её историю. Годовые объёмы зашкаливали за четыре миллиарда тонн. Интенсивность движения была запредельной. Все направления и станции были перегружены. И малейший сбой в движении немедленно отражался на работе всей сети. Требовались срочное вмешательство и поиск нестандартных решений. И для этого самой подходящей кандидатурой был Захар. Именно под таким именем и знала его вся сеть. Его стали включать в бригады МПС, когда нужно было решать большие и сложные задачи, равных ему не было.

Министр поручал ему и другие задания. Мне известен случай, когда он попросил Владимира Семёновича, тогда ещё первого заместителя начальника главка движения, пробиться на приём к председателю Госснаба СССР и согласовать выделение для отрасли ста большегрузных самосвалов. Тогда ведь всё распределяли «наверху». А когда тот доложил, что задание выполнено, министр выдохнул: «Н-у-у-у и-и-и Заааха-а-а-р!» Замечу, что целый главк МПС не смог решить эту проблему. А Захар смог.

А как он проводил сетевые селекторные совещания! Многие специально стремились попасть в студию, чтобы его послушать. Он обладал могучим голосом, хорошей дикцией и глубочайшим знанием дела, которому служил. На всём огромном пространстве от Мурманска до Владивостока, от Воркуты до Кушки звучал его сильный голос, требуя внимания к выполнению государственных задач. Он понимал, что железнодорожный транспорт – это государствообразующая отрасль. Если не будут нормально работать дороги – страна не сможет существовать.

Но, поднимая на селекторах высокую планку требовательности и нервного напряжения, начальник Главного управления движения периодически вносил разрядку, рассказывая новый анекдот или отрывок из чеховских рассказов. Сеть его и боялась, и уважала одновременно.

Как-то мы вместе поехали в командировку в Краснодар. Для разбора оперативной обстановки пригласили начальника отдела движения. Пришёл почти двухметровый детина и стал сбивчиво докладывать. Владимир Семёнович остановил его и спросил: «Ты знал, что на отделение едет ЦД (начальник департамента. – Ред.) и не подготовился?» После паузы последовал ответ: «Извините, я сильно волнуюсь, наслушался ваших селекторных, а живого ЦД вижу впервые…» После такого чистосердечного признания доклад прошёл без сучка, без задоринки.

Он был чрезвычайно требователен, даже крут, и голос его мог звучать с превышением всех допустимых децибел. Но был отходчив. Понимая, что переборщил, успокоившись, звонил и говорил: «Работай спокойно, но делай выводы». Кадрами дорожил, особенно своими воспитанниками.

Умел и брал на себя ответственность. Чего стоит хотя бы случай с литерным поездом, в котором ехал генсек Леонид Брежнев в Киев. Перед его пропуском доложили, что обнаружена трещина в рельсе. Захаренко отстраняет от работы поездного диспетчера, берёт управление кругом на себя. И обеспечивает сдачу этого поезда на соседний участок по расписанию. Присутствовавший при этом капитан КГБ даже не понял, что произошло.

Как он стал Профессионалом с большой буквы и как готовил руководителей движения разного уровня – заслуживает отдельной главы в учебнике по подготовке кадров. Работая ещё на отделении дороги, он записывал в тетрадь данные о начальниках станций – даты рождения, семейное положение и жилищные условия. Всегда поздравлял их с днём рождения.

Став начальником службы движения, поручил секретарю вести такую тетрадь – в ней были данные о руководителях всех отделений на Московской дороге, отделов движения и начальниках крупных станций. Когда перешёл на работу в МПС, в кадровую тетрадь были записаны тридцать два начальника служб и столько же заместителей начальников дорог по движению. Он часто разговаривал с подчинёнными на свободные темы, чтобы глубже узнать своих «оруженосцев». Знание людей позволяло проводить правильную кадровую политику, не случайно по его рекомендации назначались многие начальники дорог и отделений.

А как Захар работал над собой! Его ещё не назначили руководить службой, а у него в квартире уже висела схема Московской дороги с границами отделений и размерами передач по каждому стыку. А также схемы крупных сортировочных станций дороги в «рыбках» со всеми развязками и подходами. Точно также перед переходом в министерство он досконально изучил всю сеть дорог. Дома на стенах развешивались схемы целых направлений и крупнейших сортировочных станций. Нередко он задавал себе вводную – допустим, разрушен один из участков – и отрабатывал варианты объезда.

Зная его профессионализм и работоспособность и не видя достойной замены, руководители всячески препятствовали его переводу на вышестоящую должность. И прибегали иногда к недостойным приёмам. В силу этих и других причин (недостаток дипломатичности) он недобрал высоты карьерного роста, которая соответствовала бы его таланту, дарованному родителями и Богом. Известно, как таким ярким личностям подрезают крылья люди с «подковёрным» мышлением. А Захар был не только великолепным оперативником, но и очень грамотным инженером. Мечтал поработать начальником отделения, а потом и дороги. Но ему то говорили, что ещё не дорос до этой должности, а через год утверждали, что уже перерос и незачем туда идти… Но какую бы должность он ни занимал, это был тот случай, когда человек украшал место, а не наоборот.

Контраст стал особенно заметен, когда на смену ему пришёл руководитель из тех, кого называют «фотографами». Такие всем грозят – сниму… А сами даже в слове «безграмотный» делают по три ошибки. Сколько из-за них поломано судеб, сколько инфарктов и инсультов. А Захар был человеком хоть и крутым, но знающим цену специалистам.

Он был идеалом движенца. Многих удивляло, как ему удаётся выдерживать запредельные нагрузки. Спорт помогал. Ещё в школе он получил 2-й юношеский разряд по гимнастике. И это с его-то ростом 186 сантиметров! В техникуме бегал на дистанции от 100 до 800 м. А в МИИТе занялся боксом и получил 1-й разряд в тяжёлой весовой категории.

Затем мы лет пятнадцать занимались в секции подводного плавания при ДОСААФе МПС. Туда ходили не только железнодорожники, но и спецкоры газет «Известия», «Правда», работники спецслужб и большая группа врачей. Одним из них был доктор медицинских наук Анатолий Денисович Меркулов, последние годы консультировавший Владимира Семёновича. Ежегодно группы по восемь-десять человек выезжали и вылетали на Дальний Восток, на острова Попова, Шикотан. Жили в палатках, питались дарами моря. Когда выезжал Захар, все понимали, что не будет ни скучно, ни голодно. Он был душой и заводилой во всех делах. И от желающих поехать с ним не было отбоя.

На свадьбах и юбилеях, на всех застольях Владимир Семёнович был незаменимым тамадой. Он близко сошёлся с Юрием Никулиным – их сблизила любовь к анекдотам. Однажды они даже устроили соревнование и, рассказав по двадцать анекдотов, согласились на ничью из-за цейтнота.

Нас с Захаром судьба свела в сентябре 1956 года на телеге, которая везла первокурсников Оршанского железнодорожного техникума в колхоз на уборку урожая. И с тех пор, «пересаживаясь с телеги на телегу», добрались до октября 2011 года – до последней нашей встречи.

Окончили мы техникум в марте 1959-го и поехали на Калининскую железную дорогу. Там на вопрос, куда хотите поехать работать, ответили: куда пошлёте, но только вместе. Так и оказались на Ржевском отделении. Там нас принял начальник отдела движения Геннадий Иванович Поганкин. На вопрос, как учились, Володя сказал, что у него красный диплом. А тот заявил, что он ни разу такого не видел – покажите. Пришлось бежать на вокзал в камеру хранения.

Захаренко направили на станцию Оленино, меня же – в Зубцов. Обе станции – на главном ходу Москва – Рига.

С Володей приключилась забавная история. Его встретил начальник станции Александр Иванович Гордыбаев, и они пошли к дежурному. Тот глянул на него и заявил: «Стиляга приехал!» Захар поставил чемоданчик и двинулся к нему со словами: «Я тебе сейчас как врежу, ты долго будешь искать свою красную шапку!» Вмешался начальник станции со словами: «Драться не следует, а что приехал настоящий движенец – видно сразу». Какие пророческие слова!

В Оленино Володя заявился в модных тогда брюках-дудочках. Его мама Мария Илларионовна работала швеёй на дому, заодно обшивала и своего сына по моде. У нас с ним, как у многих мальчишек, рождённых в предвоенные годы, похожая судьба – росли без отцов, погибших на войне. Растили нас матери.

А начальник станции Оленино был уникальным человеком. Он проработал 52 года на трёх станциях руководителем. Захару было чему у него поучиться. Через полгода краснодипломник подался в МИИТ (имел такое право). Из пяти лет учёбы в институте на дневном отделении четыре года он проработал в штате станции Москва-товарная-Смоленская. Володя женился в конце первого курса – нужно было содержать семью. Они создали семейный «кооператив»: жена Нина посещала все занятия и дотошно вела конспекты, а глава семейства исполнял функции кормильца. За этот период он прошёл должности дежурного по парку, дежурного по станции и станционного диспетчера. После окончания института его с таким стажем сразу посадили на диспетчерский круг.

Малоизвестная деталь из его биографии. В детстве Захар мечтал стать военным моряком и после школы успешно сдал экзамены в Ленинградское высшее военно-морское училище. Однако кто-то из преподавателей сказал, что с такими, как у него, габаритами на корабле делать нечего – посшибает все судовые перегородки. Подумав, он забрал документы и уехал. Можно смело утверждать, что страна потеряла адмирала флота, а транспорт получил железнодорожного маршала. Маршала движения.

Ещё студентами техникума мы по путёвкам комсомола дважды, в 1957 и 1958 годах, ездили в Казахстан на уборку урожая. Кроме нас двоих, в той целинной бригаде были ещё Георгий Шиёнок, Владимир Вилюгин и Евгений Володько, впоследствии ставший начальником Белорусской дороги. Бригадиром был, конечно же, Захар. Все члены этой бригады прошли суровую школу движенцев, выдержали все испытания и до последних дней поддерживали тёплые, дружеские отношения.

Ехали на целину в обычных крытых вагонах по 70–80 человек. Никаких удобств там не было. А ехали по 6–7 суток. Но, несмотря на всю эту «прелесть» быта, молодость и романтика брали своё. Жили в степи в огромных воинских палатках на 30–40 человек. Работали на уборке урожая. Солнцепёк – 40 градусов! И ни одного деревца в округе на десятки километров...

Подзаработав там денег, мы решили оттуда лететь через Москву. Долго бродили по столице, и ночь застала нас на Красной площади. Продрогшие, голодные, мы всё же чувствовали себя хозяевами страны. Почти неделю провели в столице. Отмылись, постриглись, приоделись и, главное, приобрели каждый по галстуку. Нас жило в комнате общежития десять человек, на всех был один галстук, который использовали по очереди...

Захар был одарён самыми разными талантами. Мастерски владел кистью художника и написал несколько картин маслом. Его увлекала резьба по дереву – осталось больше сотни работ. Его квартира на Ходынке выглядела, как зал художественной выставки. Предлагали организовать даже персональную выставку его работ. Но что-то не срослось…

Он прожил жизнь, с которой можно брать пример. Выполнил всё, что обязан сделать мужчина, пришедший на эту планету: воспитал сына Ярослава, построил не один дом и посадил десятки деревьев. Оставил о себе хорошую память и много учеников. Пока они живы, он будет жить в их воспоминаниях и рассказах.

12 ноября сорок дней со времени ухода Владимира Семёновича в мир иной. Всех, кто помнит его и не держит зла, прошу помянуть этого неординарного человека и великого железнодорожника, при жизни ставшего легендой.

Светлой памяти тебе, дорогой друг!

Анатолий Баритко,
бывший ответственный работник МПС

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30