13 апреля 2021 19:39

Переворот в «Редакции»

Подведены итоги конкурса на лучшую концепцию развития московского Музея Булгакова. «Нехорошая квартира» кардинально поменяет облик. Нововведения ждут и комнату «Гудка».





Победили в конкурсе архитекторы Ольга Москвина и её муж-итальянец Габриель Филиппини. Они собираются изменить не только музей, но и прилегающую к нему территорию и назвать её «Парк-Музей». Так, Театр сатиры, возможно, станет прототипом «Варьете» из «Мастера и Маргариты», а над Патриаршими прудами планируется повесить конструкцию «зелёное облако». На водоёме установят плавучие подмостки и будут устраивать спектакли по произведениям Булгакова. Зрителей рассадят на деревянных скамейках, выставленных амфитеатром на берегах. А в специальном киоске можно будет купить тёплую абрикосовую воду, которую пили герои «Мастера и Маргариты».

Сам музей ждёт фактически второе рождение. Первое же состоялось 26 марта 2007 года по инициативе правительства Москвы. Музей стал первым и единственным мемориальным музеем Булгакова в столице. Его разместили на Большой Садовой, 10, в квартире № 50. Там осенью 1921 года поселился Булгаков с женой, приехав в Первопрестольную. В этой огромной коммуналке супруги заняли комнату. По ночам Михаил Афанасьевич писал первые московские произведения.

Спустя 70 лет тут был создан Фонд Булгакова. Его основатели и открыли квартиру № 50 для посетителей. Обставили её предметами из коллекций племянниц Булгакова, директора музея и президента Международного благотворительного фонда имени Булгакова Валентины Дименко. И соединили сразу три эпохи: дооктябрьскую, советскую и постсоветскую. Но уже с зимы 2012 года в музее будут соприкасаться тоже три, но биографии: Булгакова, персонажей «Мастера и Маргариты», а также истории дома.

Дело в том, что исторические аспекты жизни писателя тесно переплетены с литературными. Например, образ коммуналки № 50, в которой жил писатель с женой, нашёл своё воплощение в булгаковских «Псаломе», «Самогонном озере», «№ 13 дом Эльпит-Рабкоммуне», «Зойкиной квартире», наконец в «Мастере и Маргарите». Называться музей будет, скорее всего, «Музеем-Театром», потому что многое в нём победители конкурса решили построить по принципу булгаковского «Театрального романа»: «Тут мне начало казаться по вечерам, что из белой страницы выступает что-то цветное. Присматриваясь, щурясь, я убедился в том, что это картинка. И более того, что картинка эта не плоская, а трёхмерная. Как бы коробочка, и в ней сквозь строчки видно: горит свет и движутся в ней те самые фигурки, что описаны в романе».

Посетитель, попадая в квартиру № 50, будет ощущать себя в ней как на спектакле о жизни Булгакова. Пройдёт он в неё через электронный турникет по билету, купленному во дворе дома. Верхнюю одежду гостей музея заберёт Аннушка. Правда, куртки и пальто увезут из гардероба к выходу, где и будут потом выдавать. Далее посетителей возьмёт в оборот экскурсовод-актёр, переодетый в того или иного героя «Мастера и Маргариты», и проведёт в три комнаты, в которых, по сюжету романа, поселился Воланд со своей свитой. Там гость будто бы перенесётся в киевскую жизнь Булгакова, с её грохотом восстаний и революции. Стена одной из комнат превратится в экран, на котором будут показывать одновременно две жизни: страны и писателя. Разложенные на столах документы будут подсвечиваться. В других комнатах расскажут о том, как Булгаков работал служащим в Комитете по образованию, репортёром, публиковал первые рассказы. Там будет жутковато. Всё вокруг чёрно-белое, аскетичное, витают запахи, слышатся шумы, голоса – именно в такой обстановке Булгаков создавал «Белую гвардию», «Записки молодого врача», «Роковые яйца».

Вторая часть коммуналки будет поуютнее, чем первая. Расположенные напротив друг друга «синий кабинет» и комната редакции «Гудка» останутся на местах. А вот их интерьеры немного изменятся. В «синем кабинете» создадут уютную домашнюю атмосферу. Никуда не исчезнут стоящие там два стола, один – письменный, принадлежащий, по преданию, Гоголю, другой – обеденный, с синим сервизом, высокое зеркало. На окнах будут висеть занавески, а на стенах – фотографии. Но главное – повсюду разбросают огромные стопки книг. Не обойдётся без мистики, осуществить которую помогут спецэффекты. Под тихую музыку Шуберта на стенах появятся очертания лиц, кадры из фильмов, строчки из писем и манускриптов. Затем музыка усилится, и изображения станут чётче. Вскоре в комнате станет совсем темно, а у посетителей возникнет ощущение, будто пол проваливается, и они увидят под ногами современную Москву, а в зеркале – силуэт супруги писателя, протягивающей гостям книгу «Мастер и Маргарита».

В комнате «Гудка», которую открыли два года назад, тоже больших изменений не ожидается. В ней останется почти всё так, как придумали две сотрудницы Музея – дизайнер Александра Селиванова и научный сотрудник Ольга Филонова.

Она по-прежнему будет называться «Редакцией». Останется и вся мебель, которую подарило музею руководство газеты: генеральный директор Борис Калатин и главный редактор Александр Ретюнин. Это диван, книжный шкаф, письменный стол, четыре стула и кресло. Правда, вся она – не булгаковского времени. «Мебель послевоенная, – отмечает Александра Селиванова. – Скорее всего, конца 40-х годов, трофейная, восточноевропейская. И, конечно, была проблема, как связать её, помпезную, с довольно аскетичной и неприхотливой обстановкой «Гудка» 20-х годов, находившегося на Солянке, 12, во «Дворце труда» (огромной канцелярии Всесоюзного центрального совета профессиональных союзов (ВЦСПС) и центральных комитетов отдельных профсоюзов. – Ред.). Надеюсь, нам удалось справиться с этой задачей».

Немало в «редакции» печатных машинок разного времени. Но больше всего тех, что были произведены в 20–30-е годы: немецких Urania и наших «Москва». На стенах – фотографии, снятые Александром Родченко – художником эпохи авангарда. В том числе и его фоторепортажи из редакции и из типографии «Гудка», сделанные в 1928 году. Копии фотографий передал музею внук Родченко, Александр Лаврентьев, московский преподаватель. Ну и, конечно, в «редакции» лежат стопки пожелтевших «Гудков» 20-х годов. Правда, тоже копии. Подлинники – только приложения к газете, в частности юмористическое издание «Смехач», которое называлось также «Чудаком» и «Дрезиной».

Книжный шкаф заполнен раритетами из настоящей редакции. На одной из его полок притаился маленький толковый словарик, изданный «Гудком» в 20-х годах, «В помощь читателю», а также довольно много карманных книжечек – приложений к газете, где печатались авторы газеты и публиковались переводы западных писателей. Библиотека продолжает пополняться. Недавно музей закупил несколько изданий, среди которых научно-популярные журналы «30 дней» и «Искры науки», которые выпускал «Гудок».

Добавятся в редакции вещи, призванные «оживить» обстановку, показать, будто бы писатель вышел на минутку и вот-вот вернётся. На столе поставят пепельницу с окурками и стакан с чаем. А из радиоприёмника будут доноситься советские программы. Мониторы на стенах будут показывать сцены из жизни того времени. Например, выступления Сталина, приход к власти Гитлера и Муссолини. В какой-то момент в редакции станет тихо-тихо, будет слышно только, как тикают часы. Потом вдруг чей-то голос начнёт читать письмо Булгакова Сталину. И в ответ послышатся слова Понтия Пилата: «Ты полагаешь, несчастный, что римский прокуратор отпустит человека, говорившего то, что говорил ты? Или ты думаешь, что я готов занять твое место?»

Вышеописанная концепция до Нового года ещё может значительно измениться. Только в лучшую сторону. Авторы намерены деликатно внедряться в музейное пространство. «Все наши проекты вдохновлены творчеством Булгакова. Если бы он был жив, наверняка делал бы перфомансы или мультимедийные инсталляции», – убеждён Габриель Филиппини.

Однако, какие бы изменения ни ждали музей Булгакова, комната «Гудка» там непременно останется. Ведь именно в этой редакции Булгаков состоялся как писатель. Именно «Гудок» вдохновил его на создание повестей «Записки на манжетах» и «Дьяволиада». Благодаря газете он познакомился с талантливыми коллегами – Бабелем, Ильфом и Петровым, Катаевым, Олешей. И, конечно, в «Гудке» Булгаков раскрылся как блестящий фельетонист. Поэтому, если «Редакция» вдруг исчезнет из музея, поклонники Михаила Афанасьевича воспримут случившееся как самый большой фельетон из жизни писателя.

Евгения Заболотских
Фото Павла Горбатько

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30