17 апреля 2021 02:33

Чтобы знали

Ветераны продолжают следить за развитием железнодорожного транспорта

Работа ветеранов – общественных инспекторов по безопасности движения хорошо развита на трёх дорогах: Московской, Западно-Сибирской и Южно-Уральской. Чтобы выяснить их миссию и необходимость развития движения по всей сети, мы отправились в путь вместе с Героем Социалистического Труда машинистом Юрием Николаевичем Чумаченко, проехавшим в качестве инспектора уже более 4 тыс. км.

Общественный инспектор в рейсе не только проверяет выполнение норм безопасности, но и делится с бригадой опытом
– Вот Юра продувает тормозную магистраль, теперь простукивает детали на выявление дефектов. Приёмка технической части даже важнее, чем электрической, – объясняет мне Юрий Николаевич.

Юрий Белов – помощник машиниста локомотивного депо Москва-сортировочная с 31-летним стажем работы. Когда он закончил осмотр, проверить всё вышел и сам машинист, Игорь Кондратьев, стаж его работы – 36 лет.

Пока они проверяют, Юрий Николаевич обращает моё внимание на бандаж колеса с белой полосой по краю. «Если машинист неправильно управляет тормозами, колесо перегревается, и краска становится рыжей. Бандаж может сдвинуться, произойдёт крушение. Здесь всё хорошо», – отмечает он.

До отправления поезда с Казанского вокзала остаётся около получаса – пора уезжать из депо. Поднимаемся в кабину. Перед поездкой локомотивная бригада производит огромное количество манипуляций и сверок и, только удостоверившись, что всё сделала правильно, трогается.
– Отправляемся с пятого пути, – передаёт машинист.

Немного проехали, остановились. Бригада идёт включать приборы в противоположной кабине.
– Если говорить о технике безопасности, то от начала движения до этого момента всё сделано безупречно. Причём видно, что делали не для нас, что они всегда так поступают, – комментирует Юрий Николаевич.
– Как вы определили?
– Делают уверенно и непринуждённо.

Бригада возвращается, едем к платформе на вокзале. «Будь бдителен, впереди красный!» – напоминает автоматический голос. Снова приготовления. Зелёный свет. Минутная готовность. Поехали!
– Едут на автоведении, только тормозить будут сами, – уточняет Юрий Николаевич.
– Впереди работают путейцы, – сообщает Юрий Белов спустя несколько минут в пути. Машинист повторяет его слова и даёт предупредительный сигнал, не отвлекаясь от дороги: за ним 16 вагонов ответственности.
– Медленно уходят, – отмечает Юрий Николаевич.
– Путейцы без замечаний, – говорит помощник, выглянув в окно.
– А вы можете им замечание сделать?
– Конечно. Можно на них жалобу написать. С них зарплату снимут, нам добавят, – улыбается Юрий Белов. – Но путейцы, как правило, народ дисциплинированный.

Опять путейцы, платформа, путейцы, переезд, платформа, платформа, переезд – так и едем.
– Проба тормозов. Тормозной путь – 220 метров, – сообщает помощник, машинист ему вторит.

Общественные инспекторы, как и ревизоры, по пути работу локомотивной бригады не комментируют: все замечания только после того, как поезд остановится на конечной точке маршрута. Поэтому Юрий Николаевич молчаливо наблюдает и записывает. Пользуясь случаем, спрашиваю у ветерана о его отношении к ведению поезда в одно лицо: наблюдая за работой пассажирщиков, представить в кабине одного машиниста крайне сложно.
– Если отправляться в рейс на три – пять часов, то вполне возможно. Но не больше, потому что затем идёт уже износ человека. Или на пенсию в 45 лет отпускать надо!

Гудок, платформа, гудок, гудок, встречный, гудок, гудок, платформа, гудок, переезд, гудок, путейцы, гудок, встречный, гудок. Звуковыми сигналами необходимо предупреждать обо всём на свете: о приближающемся поезде, виднеющейся платформе, перебегающих через переезд людях. Последние, к слову сказать, реагируют на гудок неадекватно: как только собирающийся перейти пути человек (в положенном, надо признать, месте) слышит сигнал, то начинает резко бежать через переезд, прямо под поезд. У меня сердце в этот момент практически останавливается. А машинист должен угадать: успеет или нет.

Экстренное торможение каждый километр применять не будешь.
– В такие моменты внутри словно струна натягивается, – шепчет Юрий Николаевич, наблюдая мою реакцию. – Если человек успевает перебежать, отпускает.
– Народ у нас такой: вечно спешат, боятся опоздать, – размышляет вслух помощник машиниста.
– Был случай, когда после трагического события вся локомотивная бригада уволилась, – Игорь Кондратьев не удержался от обсуждения тяжёлой темы.
– А недавно около станции Быково автомобиль выехал на рельсы. Мы успели затормозить, но передний капот капитально смяли, – рассказывает бригада.
– Впереди опасная зона, стрелка наша, платформа.
– А вы знаете, почему стали говорить «стрелка наша»? – интересуется Юрий Николаевич. – Однажды на станции Купавна МЖД стрелка была приготовлена не по маршруту поезда при разрешающем выходном светофоре. В результате произошло столкновение электропоезда с грузовым поездом по вине дежурного по станции. Если бы бригада вовремя обратила на это внимание и успела применить экстренное торможение, жертв было бы меньше. После этого случая как раз и ввели в обязанность произносить эти слова. Сейчас прежние случаи не разбирают. Все бывшие труженики знают, почему начали применять то или иное правило. Почти все ПТЭ написаны после каких-то случаев. Последние трагедии, конечно, на планёрках обсуждают, но о крупных авариях необходимо знать, чтобы бригада не думала в форс-мажорной ситуации, а действовала.

Председатель межрегионального Совета ветеранов ЗСЖД Борис Еремчук, у которого я перед поездкой поинтересовалась о работе ветеранов, рассказал, что пенсионеры не идут в общественники, потому что за эту работу не платят. «Бесплатно сейчас никто ничего не делает. Есть активисты, которые ездят, мы их поощряем. Но их здоровье ухудшается, с каждым годом радеющих за дело становится меньше. Раньше работали не за деньги, а на совесть. Сейчас молодые ветераны в общественные инспекторы не идут», – говорит он.
– Ревизоры ездят с нами часто, а вот ветераны мало, – подтвердил во время поездки его слова Юрий Белов. – Побольше бы.

Но вот впереди уже виднеется платформа станции Рязань-2, где мы должны попрощаться с локомотивной бригадой.
– Вы ведь за одну поездку ничего не поймёте, – говорит мне на прощание Юрий Белов. – Месяц с нами поработайте – тогда почувствуете. А то ведь думают – легко это. А хочется, чтобы люди знали о профессии машиниста.
– А что хотите, чтобы знали?
– Что работаем в ночь, что большая ответственность, моментальная реакция нужна, да и жёнам нашим каждой Героя давать надо. За то, что понимают, что дома не бываем, что ждут.
– Ваши тоже понимают? – Моя 30 лет понимает, – говорит Юрий. – А ведь бывает, что жены уходят, особенно у молодых.
– И моя понимает. 35 уже, – добавляет Игорь.

Встречающий нас на платформе председатель Совета ветеранов эксплуатационного депо Рязань-2 Геннадий Спешнев, узнав тему репортажа, тоже высказал своё мнение. «Когда ветераны в форме приходят к нынешним сотрудникам, это дисциплинирует, я уверен. Даже по поводу правил о том, чтобы называть скорость во время пути и говорить «стрелка наша», – ведь их отменили! Это было непрофессиональное решение. Но речь о другом: я до сих пор учу ребят эти слова произносить. Свежий аргумент: новые ПТЭ вышли в синей обложке, а раньше, до войны, в красной были: потому что кровью написаны».

Мы могли бы беседовать ещё долго, но железнодорожникам пора было отправляться дальше. Юрий Николаевич поблагодарил коллег за слаженную работу и мне потом, уже без них, подтвердил: замечаний у него к ним не было. Игорь и Юрий уехали, а мы остались ждать обратного поезда на Москву, в котором предстояло проехать те же 200 км, но уже с другой локомотивной бригадой.


Мнение
Сергей Никишин, начальник технического отдела департамента безопасности движения ОАО «РЖД»:
    – Основная задача общественных инспекторов – контроль за организацией обеспечения безопасности движения поездов. Для этого они следят за выполнением нормативных актов, состоянием технических средств и их эксплуатацией, проводят профилактическую работу с работниками, которые связаны с поездной и маневровой работой. Выявленные нарушения доводятся до руководителей подразделений ОАО «РЖД».
    Контроль, который проводят ветераны – общественные инспекторы, конечно, нужен – эта традиция идёт ещё со времён МПС. Другой вопрос, что у них возникает ряд проблем. Естественно, техника не стоит на месте, развивается скоростное и высокоскоростное движение, меняется нормативная база, и не всегда ветеран может уследить за всеми нововведениями.
    Что же касается материальной составляющей, то общественная работа никогда не оплачивалась. Кроме того, в новое положение об общественных инспекторах, датированное 2009 годом, ветераны не вошли, хотя такой вариант рассматривался. Дело в том, что люди, выходящие на пути, должны проходить медкомиссию, инструктаж. Вопрос встаёт уже о безопасности самих инспекторов по безопасности, нормы которой законодательно чётко регламентированы, и нарушать правила мы не можем.
    Тем не менее мы всегда рады, если ветераны привлечены к занятиям, тематическим лекциям и беседам. Даже машинистам-инструкторам порой очень нужна помощь опытных бывших работников. Такая преемственность в компании всячески поддерживается.
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30