12 апреля 2021 09:41

Свидание


Телефон зазвонил, как всегда, в 9 утра.

– Инночка!
– Машенька…

– Как ночь прошла?
– Твоими молитвами. Сама как?

– Да что жаловаться? До таких лет дал бог дожить. Это ж ты у нас ещё девчонка! С рождением тебя!
– Ой! Я и забыла! Памяти совсем нет, а ты всё помнишь!

– Да как же мне забыть, Инночка! Вчера ж 37 лет было, как моего Егорыча не стало… И что нашим мужикам не жилось с нами? Какой агроном был!
– А какой красавец!

– Да! И бабник! За день до смерти налево сходил, паршивец этакий!
– Да все они, Машенька, «левши»!

– Да неужто и твой Михалыч тоже?
– А то!

– И смех, и грех! Сколько ж тебе стукнуло?
– 83!

– Девчонка! Здоровья тебе! Чтоб не задыхалась ты, чтобы ножки не болели!
– Спасибо, Машенька!.. Давно мы с тобой не виделись.

– Полгода почти. Я так по тебе скучаю, подружка моя единственная… Слушай, что скажу. Сейчас я попробую до тебя дойти!
– Ой, Машенька, да как же? Может, не надо?

– Нет, Инночка! Я так решила. И оделась, и коляску приготовила. Между нами метров 200 будет. С божьей помощью за час доберусь.Ты к окошку подойти сможешь?
– Конечно, смогу, милая! Доползу!

– Ну начинай ползти!

Инночка положила трубку и начала потихоньку опускать отёкшую ногу в шерстяном носке на холодный пол. Та-а-ак… Теперь на бок… Теперь опереться на локоть… Ох, гвоздь там, что ли?

…Машенька, цепляясь скрюченными пальцами за покосившийся забор, вытолкнула за калитку старую детскую коляску с перекошенными колёсами. Сколько лет в этой коляске она вывозила на дорогу помидоры, огурцы да зелень со своего огорода на продажу! Хорошее подспорье было к мизерной пенсии. А теперь, когда ноги почти отказали, Машенька возит на этой коляске до хлебного ларька своё непослушное тело. Наберёт хлеба на неделю, уложит в коляску – и в обратный путь.

…Через час Инночка была у окна. Уткнулась лбом в холодное стекло, а мутными глазами – в даль.
– Машенька… – улыбнулась показавшейся из-за кряжистых каштанов сросшейся с убогой коляской дорогой фигурке.

И пока Машенька ехала до Инночкиного дома, та махала худенькой рукой в окошко:
– Тут я, Машенька!

Машенька подъехала под окно. Переведя дыхание, вытерла беззубый рот, достала из коляскиной утробы обшарпанную табуретку, села и стала вглядываться катарактными глазами в окно на втором этаже.
– Инночка! – всплеснула руками, увидела.

Они не слышали друг друга, но это не мешало их любви перетекать из одного сердца в другое.

Одна шептала бесцветными губами.
– Машенька, – гладила высохшими пальцами стекло, не чувствуя текущих по глубоким канавкам морщин слёз.

Другая, дрожа подбородком, причитала:
– Инночка, подружка…

Одна шептала в стекло:
– Вот подправлюсь и посидим под вишнями… Обязательно посидим.

Другая кивала:
– Бог милостив, Инночка… Я прошу его, чтобы он нас друг за дружечкой забрал. Вместе-то ничего не страшно.

Возле Машеньки остановился юноша.Та что-то ему сказала, достала из коляски свёрток и стала жестами объяснять Инночке, что он сейчас принесёт ей ЭТО. Инночка закивала.

Когда в дверь позвонили, она уже была на середине своего пути.
– Сейчас, сейчас… – бормотала она через одышку.
– Это от старушки под окном, – сказал юноша, протягивая свёрток.
– Спасибо вам, молодой человек!

Осторожно побрела к столу, развернула газету.
– Господи!

В пластиковом стаканчике из-под сметаны был живой подснежник с двумя распустившимися цветками.
– Машенька… – слёзы громко закапали на мятую газету. – Из сада выкопала. Милая моя…

И, опираясь на палку, поспешила к окну.
– Машенька! – постучала по стеклу.

Та подняла глаза. Инночка прижимала к груди стаканчик из-под сметаны с хрупким, как жизнь стариков, подснежником.

…Когда утром первый луч солнца заглянул в окно, на тумбочке в пластиковом стаканчике раскрылся один цветок. Второй увял.

Инночка спокойно лежала в кровати. Её не мучила одышка.

Она не дышала…
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30