17 октября 2021 09:39

Испытание прозой

Сергея Урсуляка привлекла глобальность романа «Жизнь и судьба»

На канале «Россия-1» 14 октября стартует главная премьера сезона – телефильм Сергея Урсуляка «Жизнь и судьба» по роману Василия Гроссмана.

За годы работы в театре «Сатирикон» Сергей Урсуляк осознал, что ему нельзя быть актёром
Для большого экрана Сергей Урсуляк в разное время выпустил «Русский регтайм», «Летних людей», «Записки из мёртвого дома», «Сочинение ко Дню Победы», «Неудачу Пуаро» и саднящее душу воспоминаниями об утраченном «Долгое прощание». А теперь ему удаётся почти невозможное – делать качественное кино для ТВ.

Сериал на телевидении – это, как правило, неминуемая уступка массовым представлениям о прекрасном. Вкусовые разногласия между хорошим режиссёром и многомиллионным зрителем преодолеваются продюсерским диктатом. То ли Урсуляк твёрд и несгибаем как никто другой в режиссёрском цехе, то ли ему просто везёт на продюсеров, но его «Ликвидация» по всем своим параметрам, включая ошеломительный зрительский успех, уже стоит вровень с «Семнадцатью мгновениями» и «Местом встречи...», а снятый затем сериал «Исаев» – как минимум добротная, качественная работа.

Интервью с режиссёром началось с разговора о его новом проекте – 12-серийном фильме «Жизнь и судьба»

– Вы удовлетворены материалом?
– В значительной степени. В фильме есть просто замечательные актёрские работы. Я имею в виду Маковецкого, Нифонтову, Агурееву, Анну Михалкову, Балуева, Дятлова, Пускепалиса… Женя Дятлов играет неожиданную для себя роль. Саша Балуев, при том что он переиграл огромное количество людей в шинелях, такой роли, как комиссар Крымов, ещё не знал. Берёзкина играет молодой артист Антон Кузнецов. Вообще в фильме занято много артистов, фамилии которых пока ничего не скажут зрителям. Я старался не допустить ситуации, когда из каждого окопа вылезет народный артист России. Мне нужны были хорошие артисты, но не очень известные. Зритель должен верить, что они из того времени, а не из этого.

– Я знаю, вы не сразу откликнулись на предложение сделать сериал по роману Гроссмана. С чем были связаны ваши сомнения?
– С тех пор как этот роман был опубликован, прошло двадцать с лишним лет. За это время он, на мой взгляд, утратил эффект новизны. Те проблемы, что в нём поднимаются, растасканы по разным другим произведениям, эксклюзивности в этом материале нет никакой. Борьба со сталинизмом? Мне это менее всего интересно. Бороться со сталинизмом как с явлением – по-моему, пустая трата времени. Наши сегодняшние проблемы не имеют отношения к Сталину. Сваливать на Сталина всё, что нас не устраивает в нынешней жизни, мне кажется, смешно. С таким же успехом можно сваливать на Ивана Грозного, Петра I и т.д.

– А что вас заинтересовало в романе? История семьи Виктора Штрума – на этом построен сериал?
– Не в первую очередь. Меня притягивает некая глобальность, многофигурность этого материала. Я понимаю, что литературы такого масштаба у меня, может быть, никогда в жизни больше не будет. Вопрос – как это сделать интересным сегодняшнему зрителю. Мы с Эдуардом Володарским, написавшим сценарий, какие-то вещи в романе упростили, от каких-то отказались. (Вчера стало известно о том, что Эдуард Володарский скончался в Москве на 72-м году жизни, а «Жизнь и судьба» стала его последней работой. – Ред.) Ни мне, ни ему не близка мысль Гроссмана об идентичности сталинского и фашистского режимов. Да, можно согласиться с мыслью, что все тоталитарные режимы похожи друг на друга. Но ставить знак равенства между нацизмом и коммунизмом, мне кажется, нельзя.

– Вы долгое время работали актёром в «Сатириконе». Как вы там оказались?
– После Щукинского училища я собирался работать в Театре Вахтангова, но меня туда не взяли. Я не знал, как мне жить и что мне делать. Встретил случайно на улице Катю Райкину, дочь Аркадия Исааковича. Она с удивлением узнала, что я не устроился в театр, и предложила встретиться с её отцом, зная, что через год театр Райкина переедет в Москву. Проработал там не один год, а три, поскольку с переездом в Москву дело затянулось. Потом Аркадия Исааковича не стало, и на базе его театра в Москве был создан «Сатирикон». Я очень долго – двенадцать лет – работал там.

– А почему ушли?
– Понял, что сильно мешаю режиссёрам.

– Я знаю, вы не любите умничающих актёров. А сами тоже умничали?
– Как актёр я в работе над ролью не очень умничал, просто слишком увлекался постановочными делами: правильно ли построена мизансцена, точны ли костюмы, выразительна ли сценография и т.п. Актёр должен заниматься собой, своей жизнью на сцене. А я вёл себя как собака, которая охраняет весь двор и забывает про собственный угол. Я давал безумные советы Косте, я с ним ссорился, я, по сути, мешал ему работать. Ну, есть такие сумасшедшие, от которых лучше избавляться. В общем, я понял, что мне не нужно быть артистом.

– Почему вы ушли не в театральную режиссуру, что было бы, наверное, логичней, а в кино?
– Честно вам скажу, я не владею ремеслом театрального режиссёра. И ставлю это ремесло гораздо выше, чем ремесло режиссёра кино. Я могу уважать и любить многих кинорежиссёров, но я понимаю, что, попади они в театр, от их мастерства ничего не останется. Это будут голые короли, что, кстати, многократно доказано. Как многократно доказано и обратное. Театральному режиссёру вполне по силам снять хорошее кино. В театре другая природа взаимоотношений режиссёра с артистом, другие способы добиваться поставленных задач. У меня не хватит терпения приходить каждый день на репетицию и сознавать, что ничего не получается. Мне нужен быстрый результат.
Вообще-то хороший театральный спектакль меня просто ввергает в ступор. Я понимаю, что вижу чудо, которое сам сотворить не способен. Мне кажется, лучшие спектакли – гораздо более серьёзные достижения в искусстве, нежели лучшие фильмы.

Беседовал Пётр Невзоров


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31