11 апреля 2021 20:55

Последний нарком

У Бориса Бещева, как и у других министров, было особое отношение к отраслевым журналистам

Виктор Сесейкин – один из старейших журналистов «Гудка». Почти сорок лет он проработал собкором нашей газеты. И когда мы попросили его написать главу для будущей книги о «Гудке», он с удовольствием откликнулся. А мы решили опубликовать её в газете, чтобы напомнить читателям нашу общую историю.

В свите министра путей сообщения всегда был журналист из «Гудка»
В своё время мне довелось побывать несколько раз в поездках с министром путей сообщения СССР Борисом Павловичем Бещевым, которого называли последним из «сталинских наркомов», подразумевая под этим деловые качества руководителей высокого ранга того времени.

Последние поездки с ним были во время предвыборных кампаний: Борис Павлович дважды баллотировался в депутаты Верховного Совета СССР от Красноярского края.

Само выдвижение министра путей сообщения от одного из сибирских регионов было знаменательно: Сибирь в то время представляла собой огромную строительную площадку. Шла реконструкция Транссиба. Завершился первый этап электрификации на переменном токе тысячекилометрового участка главного хода, шла прокладка новых линий, в связи с этим коренным образом менялись условия жизни, труда и быта сотен тысяч сибиряков.

Поэтому и отношение к МПС со стороны населения, руководителей районов и областей было почтительно-уважительным. Ведь без железной дороги ни ГЭС, ни угольный разрез или рудник работать не будут, да и в содержание городов и посёлков железнодорожники вносили весомый вклад. Поэтому министру было что сказать на встречах.

Приезд Бориса Бещева в Иркутск был обставлен весьма скромно, никакой помпезности, пышных встреч, перекрытых улиц и охраны. Состоялись встречи с местным руководством, а затем мы коротким поездом из двух служебных вагонов выехали в Красноярск. В первом – министр с помощником, во втором – начальник Восточно-Сибирской дороги Георгий Тетерский с помощником и я.

Первая остановка – Нижнеудинск. Встречают двое – начальник отделения Геннадий Фадеев и глава местной администрации Николай Лушников. Последний и задаёт Борису Павловичу каверзный вопрос:

– Спасибо вам, железнодорожникам, впряглись, как коренники, в прогресс и потащили всё за собой в Сибири. Но теперь бы и за соцкультбыт взяться, а, Борис Павлович? И Дом культуры, да и само отделение стоят ещё с начала века, деревяшки…
– Проблемы решаем, но в другом ключе, – ответил он. – Пока главная задача – отделение перевести в Тайшет и там создать мощный узел четырёх направлений….

Министр обычно малоразговорчив, в ответах лаконичен. И это свойство его поколения, знавшего цену слова. Но темы технической революции на транспорте и социальной политики ему близки, и он охотно отвечает на мои вопросы в паузах между встречами, на которых высказывается немало просьб об оказании помощи в проектах и прожектах и бог знает в чём. Наверное, поэтому в Красноярске его помощник деликатно, но настойчиво обращается к руководителям города и региона:
– Мы представим вам и расскажем о проектах реконструкции депо и электровозоремонтного завода, станций, жилищного и промышленного строительства. Такие вложения вряд ли под силу какой-либо другой отрасли, поэтому от имени Бориса Павловича прошу не инициировать просьб о дополнительных вложениях на местные нужды. Тем более что перед нами сложнейшая задача – обеспечить переход от паровозного века и мышления, а значит, помочь переучиться, обучиться современным профессиям десяткам тысяч железнодорожников, обеспечить их работой.

На трибуне Борис Павлович смотрится, как маршал Жуков, в обилии своих наград и с Золотой Звездой Героя Социалистического Труда на груди. Отчёт его стандартен для кандидата в депутаты его уровня: международное положение, успехи в развитии социализма, задачи железнодорожного транспорта. Но кое-что узнаётся из деловых встреч министра с первыми руководителями края и некоторых отраслей. С ними обсуждаются строительство линии Решоты – Богучаны, Южсиба, захватывающего районы края, Хакасии, Тувы, Иркутской области, звучит и БАМ как всенародная стройка… Горячей темой стали кадры. Местные власти сопротивляются, когда у них забирают толковых специалистов в другие регионы. Но тут позиция министра тверда: Восточно-Сибирская стала кузницей новых «электрифицированных» кадров для всей сети, так что пора делиться, «господа сибиряки»! Сотни выпускников МИИТа, ЛИИЖТа, других вузов страны были ведь направлены на дорогу…

Когда мы бываем на предприятиях узла, Борис Павлович живо интересуется судьбами молодых и как они проявляют себя в работе. Удивляется, что за койки стоят в цехах. Но ему объясняют, что новая техника идёт валом, чтобы осваивать её, люди ночуют в цехах. Многих из молодых инженеров я близко знаю, не раз писал о них, поэтому рассказываю министру более подробно о каждом. А рассказать есть что. Ведь они доводят до ума ещё несовершенную технику: электровозы с их капризными выпрямителями, приборы тяговых подстанций, устройства автоматики и телемеханики.

Многим из них вскоре предстоит вести массовую электрификацию дорог сети. Первым в этой плеяде станет Александр Головатый, назначенный в начале 60-х годов вторым после Бориса Саламбекова начальником объединённой с Красноярской Восточно-Сибирской дороги. Ему тогда было 36 лет! А затем пошло массовое омоложение магистрали. Так, в 29 лет инженер из Боготольского депо Геннадий Коренко стал главным инженером локомотивной службы магистрали. Позже и Коренко, и Головатый, и ещё десяток их сверстников станут заместителями министра путей сообщения, двое – министрами, а десяток – начальниками дорог. Многих тогда заприметил в поездке опытный глаз Бориса Павловича.
– И я в своё время был их ровесником, – скажет позже министр.

На встречи с большими руководителями мне, собкору «Гудка», везло. Да и отношение к представителям главной железнодорожной газеты тогда было иным, как и вообще к печатному слову. Один из старых журналистов «Гудка» рассказывал, как в корпункте у него раздался звонок из Москвы: «С вами будет говорить нарком товарищ Каганович!» И он услышал голос наркома: «У вас на дороге неблагополучное положение, разберитесь, товарищ корреспондент, невзирая на лица, и подготовьте через сутки-двое критическую статью в «Гудок». Направьте телеграммой персонально мне». Тот отослал статью, нарком лично вписал в неё своё мнение и дал приказ публиковать. А на день выхода газеты с этой статьёй из печати Каганович назначил заседание коллегии НКПС со всеми оргвыводами в адрес руководства дороги.

В паузах между встречами ближе к вечеру я рассказываю эту историю Борису Бещеву. Нам предстоит ещё один завершающий визит, призванный зримо показать мощь и возможности растущего Красноярска. Нас пятерых хозяева края и города везут в новый Дом политического просвещения. Строили его с размахом – это дворец из мрамора и гранита, с обилием помещений, отделанных цветным камнем, шикарным большим залом. И здесь один из партийных руководителей края вроде ненароком, полушутя говорит:
– А какое бы управление дороги здесь могло бы быть…
– И какая акустика для голоса начальника дороги Тетерского, – вторит второй.

Намёк понятен. Красноярцы весьма самолюбиво переживают то, что новая магистраль после объединения стала Восточно-Сибирской, да ещё и с центром в Иркутске. Но министр молчит.
– Что, никак нельзя, Борис Павлович? – уже на полтона ниже спрашивает второе лицо.
– В обозримом будущем нет, – отвечает министр. – А государству нашему нужна акустика ещё большая…

Виктор Сесейкин,
соб. корр. «Гудка» (1956–1995),
почётный железнодорожник,
ветеран Великой Отечественной войны

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30