13 мая 2021 08:35

Непризнанные герои

На секретной стройке дети работали наравне со взрослыми

Поезд Памяти отправится в путь 12 сентября по маршруту Ижевск – Балезино: этой линии исполняется 70 лет.

Сюжеты диорамы погружают в то время, когда подвиг соседствовал с отчаянием и болью
Я вижу женщин и стариков с кирками, лопатами. Они неистово долбят землю и вывозят её на тачках. От чудовищного напряжения сил парусом вздымается одежда. Это герои диорамы «Кекоранский обход». Она рассказывает о неиссякаемой вере этих людей в праведность своего нечеловечески трудного дела – строительства в годы войны железнодорожной линии Ижевск – Балезино.

Художники Борис Постников и Григорий Репин в 1973 году получили за неё премию Республики Удмуртии. Создана она была по заказу ижевской школы № 10, в которой несколько лет собирали материалы об этой дороге. А потом решили, что историческая экспозиция должна разместиться на фоне огромной – во всю стену – диорамы.

Строительство рокадной линии Ижевск – Балезино протяжённостью 146 км началось 25 ноября 1941 года. А уже в сентябре 1943-го линия стала работать для фронта. Она имела важное стратегическое значение, связывая Урал, Сибирь и север страны, что позволяло везти с уральских заводов военную технику и оружие на фронт, оттуда вывозить в тыл раненых, а в случае падения Сталинграда сохранить в стране нормальное железнодорожное сообщение. Новый рельсовый путь, пронизавший республику с севера на юг, был важен и для самой Удмуртии, не имевшей до этого железных дорог.

Строилась дорога рекордными темпами. За год и восемь месяцев строители «перелопатили» 1,5 млн кубов земли, построили 124 моста и уложили 300 тыс. куб. м балласта. Высота насыпей местами достигала 22 м, а глубина выемок – более 18.

Путь пробивали сквозь тайгу. Строители валили вековые деревья, имея в руках лишь топоры да пилы. На их пути вставали холмы с тяжёлой глиной, слоями льда, не тающего даже летом, болота. Зимой приходилось рубить лопатами снег до земли, долбить её кирками и ломами, отогревать кострами окаменевший грунт. Самым тяжёлым был участок возле села Кекоран, где надо было сделать выемку глубиной 14,5 м и протяжённостью более полукилометра, а для этого передвинуть свыше миллиона кубов земли. В конце концов решили вырыть 17 колодцев глубиной от 8 до 14 м, заполнить их взрывчаткой и взорвать.

То, что происходило тогда в Кекоране, видел воочию художник Николай Косолапов. Он не собирался писать картину. А ночью в поезде разговорился с крестьянином, который работал на стройке, и загорелся. Под стук колёс тот рассказал ему, что это за дорога. Скорее всего, попутчик был немолод, ведь практически все способные держать оружие мужчины были на фронте. На стройку людей посылали по разнарядке колхозы, а там работали тогда женщины, старики и дети. Всего в ней участвовало около 30 тыс. человек почти из всех районов Удмуртии. В тёплое время люди жили в палатках и шалашах, зимой – в землянках. Некоторым повезло, они оказались на постое в крестьянских избах, но там людей набивалось, точно селёдок в бочке. Вши, сырость, голод стали их постоянными спутниками. В сутки на человека выдавали 400 граммов хлеба, немного мороженой картошки и капусты. В редкие счастливые дни – мясо погибших лошадей. Летом жевали смолу и траву.
– Такого понятия, как продолжительность рабочего дня, и в помине не было, – вспоминает один из участников той стройки Геннадий Лекомцев. – На трассе трудились с раннего утра до позднего вечера с перерывом на обед. Труд был тяжёлый: надо было гору глины высотой 5–7 м «перенести» на заболоченный участок, откосы обложить дёрном в шахматном порядке, вырыть водосточную канаву, поднять насыпь из песчано-гравийной смеси. Но всех нас держала неиссякаемая вера, что всё это нужно для фронта, для Победы.

Люди ещё и песни сочиняли: «Чтоб быстрей большой состав вагонов паровозы мощные везли – делай путь ровнее, без уклонов. Значит, больше насыпай земли!» Слова эти из «Кекоранского гимна».

Непокорённый дух строителей поразил и вдохновил художника. Около года Николай Косолапов прожил на стройке, делая многочисленные эскизы. В 1943-м картина, названная им «Кекоранский обход», была закончена.
– Но много лет назад она была передана в Москву, – говорит директор музея школы № 10 Эльвира Халтурина. – Поэтому у руководства школы и появилась идея заказать для нашего краеведческого музея новое художественное произведение о Кекоранском обходе.

Свою диораму художники Борис Постников и Григорий Репин создавали, пользуясь эскизами Косолапова и архивными изысканиями. Они стремились точно отобразить одежду, быт строителей и окружающий пейзаж. Так, церковь, изображённая на диораме, стоит и по сей день. На время строительства там устроили столовую для рабочих, повернув иконы ликом к стене.

Но главное – художникам удалось создать в диораме образы реальных людей. Так, например, в высоком мужчине в длинном пальто с папиросой один из посетителей музея узнал своего дядю Леонида Семерякова, награждённого орденом Красной Звезды.

Однако ни Косолапов, ни Постников с Репиным не решились рассказать в своих работах всей правды...
«Я должна была идти в 5-й класс, но меня послали на стройку», «Мне было тринадцать лет, когда я оказался в Кекоране», – так начинаются многие воспоминания участников этой стройки, собранные краеведами. На Кекоранском участке из 5 тыс. строителей было немало детей и подростков. Вот цифры из музейных данных: от 14 до 16 лет – 1306 человек, с 10 до 14 лет – 714. Есть фотография, на которой запечатлён строитель Матвей Шамитов из Алнашского района, которому шёл всего… 10-й год. Малолетние рабочие трудились наравне со взрослыми. Так, школьники из села Зура вместе со своей учительницей Александрой Ефимовной Никитиной за смену вырабатывали по две-три нормы, а то и больше.

Кстати, тот же Геннадий Лекомцев оказался на строительстве Кекоранского участка в 12 лет. Он вспоминает: «Одетые в зипуны и домотканые штаны, обутые в лапти, на 45-градусном морозе, мы, совсем ещё дети, днём вгрызались в землю. А ночами прибывали поезда с грузом. Мы вставали, натягивали полусырую одежду, лапти, брали ломы, лопаты и шли на разгрузку пристывшего к платформам балласта. А утром опять на стройку…»

Долгие годы факт участия в стройке детей замалчивался. Возможно, потому, что закон запрещал использовать их труд даже в условиях военного времени. Да и документально это либо нигде не фиксировалось, либо похоронено в архивах. Стройка ведь была секретной. Под покровом тайны скрыты и жертвы. О них официально нигде и никогда не говорилось. Хотя при такой адовой работе их не могло не быть. Участники стройки рассказывали, как людей прибивало шпалами, они умирали от истощения, замерзали. Вот лишь одна из многих трагических историй. Две подруги 13 лет работали зимой на стройке. А морозы тогда доходили до 54 градусов. После работы они вернулись в свою землянку, прижались друг к другу и уснули. Утром одна из девочек не могла подняться, потому что её телогрейка примерзла к платку подружки. Она попыталась разбудить её. Оказалось, та ночью замерзла насмерть.

Списки участников строительства рокадной линии Ижевск – Балезино начали составлять лишь в 2000-е годы сами краеведы и ветераны. Только благодаря этому мы знаем, что из почти 30 тыс. строителей сегодня в живых осталась лишь тысяча.
– Больно смотреть на эти списки, – говорит председатель Ижевского регионального совета ветеранов Горьковской дороги Виктор Сосновский. – Почти все эти люди родились после 1924 года. Большинство были детьми, когда работали на стройке. Но они до сих пор не считаются ни участниками Великой Отечественной войны, ни тружениками тыла, а значит, не имеют никаких льгот. Решение этой проблемы зависит от позиции властей Удмуртии. Понятно, это потребует финансовых затрат. Возможно, поэтому республика своих героев до сих пор так и не признала.

…Кстати, несколько лет назад школьный музей пытались ограбить. Говорят, искали серебряный костыль, который забили в момент окончания стройки. Никакого костыля воры, естественно, не нашли. И со злости поломали манекены женщин-строителей на переднем плане диорамы. Когда на следующий день двери музея открылись, все просто ахнули, увидев покорёженные фигуры измученных непосильным трудом людей. Приткнувшись к живописной части диорамы, они словно стали границей между жизнью и смертью, правдой и ложью.

Хорошо, что не видели этого кощунства бывшие строители. И без того, когда они приходят в музей, там дежурит врач. Да и других посетителей диорама и события, о которых она рассказывает, равнодушными не оставляет. «Сегодня я постарел», – однажды с изумлением произнёс в музее пятиклассник, гроза всей школы. А одна женщина средних лет заплакала и сказала: «Пойду на могилу к свекрови просить у неё прощения за то, что грубила ей. Я знала, что в 13 лет она работала на этой стройке, но даже не догадывалась, через что ей пришлось пройти».

В школьном музее в Ижевске стоит побывать и чиновникам – региональным и федеральным. Может, тогда они вспомнят о непризнанных героях – строителях стратегической дороги, которые внесли свой вклад в Победу, а многие отдали и жизни. Надо вернуть им долг. Стоит поторопиться: в следующем году исполняется уже 70 лет со дня пуска железнодорожной линии Ижевск – Балезино.

А юбилейный год как раз и начнётся 12 сентября в Кекоране. Десять лет назад там поставили памятник участникам строительства. Основные средства на него выделила Горьковская железная дорога. Оставшихся в живых строителей к этому мемориалу повезёт Поезд Памяти. Поездку эту организовали вместе железнодорожная и республиканская ветеранские организации.

Но хотелось бы, чтобы там, где-то «наверху», тоже вспомнили о горстке людей, которая осталась в живых из той 30-тысячной трудовой армии. Разве разорится страна, если дать им выстраданные и заслуженные льготы? А сами они никогда ничего не попросят. Такие это люди.

Наталья Кузина,
спец. корр. «Гудка»
Ижевск
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30