16 октября 2021 02:09

След маньяка

Свой кровавый путь «витебский маньяк» начал в 1971 году, его жертвами стали 36 женщин, одной удалось выжить. Найти преступника смогли лишь благодаря профессионализму и гражданской смелости следователя Николая Игнатовича.

Маньяк Геннадий Михасевич орудовал на протяжении 14 лет. Убивал в основном в лесополосе, подбрасывая трупы к железнодорожной насыпи. За его преступления ошибочно осудили 14 человек. Одного приговорили к высшей мере, второй ослеп в тюрьме, и его выпустили на свободу как «не представляющего опасности». Третий отсидел 10 лет, ещё один совершил попытку самоубийства, но его успели вытащить из петли.

Органы правопорядка, получив высокое распоряжение о поимке жестокого убийцы, с подозреваемыми особо не церемонились – те быстро становились обвиняемыми и отправлялись за решётку. Умело подтасовывая факты, транспортные милиционеры и прокуроры становились, по сути, соучастниками маньяка. А тот, чувствуя свою безнаказанность, совершал всё более жестокие и дерзкие преступления.

Вычислить и задержать Михасевича удалось принципиальному следователю прокуратуры Белорусской ССР Николаю Игнатовичу (на фото слева с Игорем Гамаюновым). Он не побоялся пойти против системы. Маньяка расстреляли в 1988 году, за высшей мерой для убийцы последовал громкий судебный процесс над правоохранителями, сломавшими жизни почти полутора десяткам человек.

Подробности того дела нам согласился рассказать автор серии судебных очерков, посвящённых «делу Михасевича», журналист и писатель Игорь Гамаюнов.

Долгие годы убийства в Витебской области расследовались не как дела рук серийного маньяка, а как отдельные преступления. Но когда количество погибших уже приблизилось к тридцати, Николай Игнатович настоял на том, чтобы ему передали следственные материалы по всем этим убийствам – как нераскрытые, так и те, за совершение которых уже были осуждены люди. Внимательно вчитавшись, следователь нашёл характерные подробности: женщины гибли неподалеку от дорог, все они были задушены одним способом – резко стянутой косынкой, шарфом или пучком травы. Были и другие совпадения, позволяющие говорить о характерном почерке убийцы.

Игнатович прорисовал на карте путь следования каждой потерпевшей – маршруты вели от Лепеля и Витебска к Полоцку. Следователь предположил, что где-то неподалеку от этого населённого пункта живёт преступник. Свидетели рассказывали, что все жертвы преступлений садились в машины – то в автофургон, то в тёмно-красный «запорожец». Убийца не оставлял на местах преступлений своих следов и вещей погибших, несмотря на то что нападал не ради грабежа: он не безумец, действовал продуманно. Его должность на работе, несомненно, позволяла ему по своему усмотрению распоряжаться временем и служебной машиной: водитель, техник, механик. Достаточно высокого роста, возраст от 32 до 42 лет, волосы русые, вьющиеся, внешность, вызывающая доверие. По всей видимости, маньяк – внештатный работник милиции.

Примерный портрет серийного маньяка, нарисованный Николаем Игнатовичем, впоследствии полностью совпал с образом Михасевича. И про правоохранительные органы тоже совпало – убийца был дружинником. Это помогало ему быть в курсе направлений поиска «самого себя» и запутывать следы.

Когда милиционеры стали останавливать на дорогах Белорусской ССР все автофургоны и красные «запорожцы», проверяя документы водителей, Михасевич вместе со всеми участвовал в этих операциях. Когда поиски стали приближаться от Витебской области к Полоцку и его родному посёлку Солоники, он запаниковал. Изменённым почерком маньяк написал в местную газету «Витебский рабочий» письмо от имени «патриотов Витебска»: якобы гибель женщин – месть обманутых мужчин изменницам.

Но Николай Игнатович не попался на эту удочку – он понял, что преступник уводит правоохранительные органы от Полоцка. По его распоряжению все оперативно-следственные группы специально созданного отделения уголовного розыска сосредоточили своё внимание именно на Полоцке. К тому времени милиционеры проверили уже более 200 тыс. машин, из них – 7 тыс. красных «запорожцев». А теперь ещё у следствия появилась важная улика – письмо в газету.

Но как найти его автора? И с этой почти невыполнимой задачей следователи справились. Эксперты стали проводить графологическую экспертизу мало-мальски схожих почерков. Они исследовали 80 тыс. подписных квитанций газеты «Витебский рабочий», 312 тыс. карточек в паспортных столах, свыше 18 тыс. жалоб и заявлений: всего 556 тыс. образцов почерка. Попутно милиционеры раскрыли сотни различных правонарушений и даже преступлений.

Среди прочих был образец почерка заведующего совхозными ремонтными мастерскими, отца двоих детей, живущего в селе Солоники, что под Полоцком. Мужчина 1947 года рождения состоял в народной дружине и владел красным «запорожцем». Это был Геннадий Михасевич. Почерк не совпал с тем, что был в письме. Маньяк, успокоившись, стал собираться в отпуск. Но тем временем эксперты исследовали всю документацию, к которой он прикладывал руку. Они обратили внимание, что в бумагах, заполненных в спешке, почерк становился похожим на руку «Патриота Витебска». Михасевича решили задержать.

9 декабря 1985 года на задержание выдвинулись 3 группы захвата. Маньяка дома не было, не нашли его и на работе. Неужели сбежал? Нет, не успел: его нашли в соседнем населённом пункте. Чемоданы его были упакованы, на руках был билет в Одессу. Он уверял жену, что это ошибка, что скоро вернётся домой. Он и сам верил в это, верил в свою неуязвимость. Его доставили в кабинет к следователю Николаю Игнатовичу. Вместо приветствия он спросил: «Так вы и есть «патриот Витебска»?» Маньяк понял, что разоблачён.

При обысках в доме подозреваемого милиционеры нашли вещи убитых женщин. В том числе и «вещдоки», которых так не хватало в делах невинно осуждённых за преступления Михасевича людей.

Так, на следственном эксперименте Михасевич показал, куда выкинул сумку одной из жертв – Татьяны К., убитой рядом со станцией Лучеса под Витебском 13 января 1984 года.

Сведения о местонахождении этой сумки за несколько лет до этого следователи пытались безуспешно выбить из Олега Адамова, осуждённого за убийство Татьяны на 15 лет.

В тот январский день водитель самосвала Олег Адамов работал в карьере – возил песок. В середине второй смены он отлучился с рабочего места минут на 40. Он пересел в машину к своему приятелю Козлову, чтобы съездить в ближайший магазин – запастись провизией.

В феврале за ним пришли. Он понял, что его подозревают в убийстве девушки, тело которой обнаружили под железнодорожной насыпью, недалеко от карьера, где он работал. Объявления о её исчезновении с фотографией и приметами висели по всему району.

Адамова задержали при выходе из пивного бара. Для начала суд приговорил водителя самосвала к 15 суткам административного ареста. Но отвезли его не к «суточникам», а в тюрьму. Там стали убеждать написать явку с повинной. Адамов не соглашался. В ход шли и «подсадные утки» в камере, уговаривавшие Адамова раскаяться в несовершённом им преступлении, и угрозы запрятать в психиатрическую лечебницу, где его превратят в «овоща». После десятых суток в камере он сломался. Это «чистосердечное признание» стало красивой галочкой в табеле следователя транспортной прокуратуры Сороко.

Сыщик Журба позже признался, что Адамов ему не понравился сразу же: бегающий взгляд, сбивчивая речь. Ему было уже 26 лет, и он до сих пор был холост! В милицию стали приглашать знакомых с Олегом Адамовым девушек, там интересовались подробностями личной жизни молодого человека. Все, как одна, отзывались об Олеге как о серьёзном человеке. Но вскоре в милицию попала любительница «лёгкой» жизни, постоянная обитательница привокзальной площади, несовершеннолетняя М. Увидев фото Адамова, она вспомнила, что однажды он её подвозил. Когда? При каких обстоятельствах? Не домогался ли? – следователи почувствовали, что вот-вот получат столь необходимые порочащие водителя сведения. Но М. всё отрицала. Не было такого. И тогда на девушку «поднажали». Она дала «нужные» показания, а её подружки, проинструктированные милиционерами, подтвердили её слова. Следователи транспортной прокуратуры стали формировать из Адамова маньяка, жестоко расправившегося с Татьяной К.

Следственный эксперимент с Адамовым тоже стал чистой формальностью. На нём его несколько раз спрашивали о том, куда же он выбросил ту злополучную сумку Татьяны К. Внятного ответа Олег дать так и не смог – он этого просто не знал. Но следователей это не смутило.

Олега Адамова осудили. За решёткой он пытался покончить жизнь самоубийством, но был спасён сокамерниками и надзирателями. Его выпустили из тюрьмы через два года, только после того, как был пойман Геннадий Михасевич.

Суд над следователями, сфабриковавшими обвинение, начался в сентябре 1987 года в Риге. Дело передали туда, чтобы создать условия для максимально объективного рассмотрения. Процесс длился полгода, проходил за закрытыми дверями. На скамье подсудимых находились зональный прокурор Белорусской транспортной прокуратуры Сороко, оперативники Журба и Кирпиченок, начальник уголовного розыска транспортной милиции (по приказу которого показания «выбивались» из М.) Буньков.

Первого осудили за «привлечение к уголовной ответственности заведомо невиновного из карьеристских соображений». Он получил четыре года колонии, отбывал наказание в Нижнем Тагиле. Остальных троих за «ложно понятые интересы дела» суд приговорил к двум и двум с половиной годам условного наказания, и они отправились трудиться на стройки народного хозяйства.

Следователь Николай Игнатович был избран депутатом союзного парламента, а в середине 90-х назначен генеральным прокурором Республики Беларусь. История Олега Адамова стала основой для сценария художественного фильма «Место убийцы вакантно».

Елена Демиденко

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31