23 января 2022 22:08

Спринтер с тетрадкой

Татьяна Полякова входит в пятёрку самых издаваемых в России писателей. На днях она выпустила свою 70-ю книгу – «Огонь, мерцающий в сосуде».

Мы встретились с писательницей жарким летним вечером на теплоходе, плывущем по Москве-реке. Татьяна Полякова – милая, нежная и ухоженная женщина. Таких дам нередко называют «душечками», но уже с первых минут разговора становится понятно, что за «белой и пушистой» оболочкой скрывается твёрдый характер.

– У вашей книги красивое название…
– Да, и мне оно очень нравится. «Огонь, мерцающий в сосуде» – цитата из стихотворения поэта Николая Заболоцкого. Но там речь идёт про красоту, а я всё-таки имела в виду любовь.

– Бывает, что ваш сын, который работает следователем, подкидывает истории для книг?
– Однажды он пришёл, принёс дело по работе, и муж спросил: «Родя, что это такое? Можно я посмотрю?» И он говорит: «Да, папа, если ужинать не будешь». В реальных сюжетах всё настоящее: смерть, горе. Делать из этого историю – избави боже. Когда я выдумываю, я никого не убиваю. Это как виртуальные стрелялки. Мои истории находятся только в моей голове.

– Но детективы не фантастика, и для того, чтобы истории получались реалистичными, а они у вас в основном такие, нужно от чего-то отталкиваться…
– Мне совершенно этого не надо. Всё должно быть выдумано от начала до конца, чтобы совесть не мучила. Я не смотрю и не читаю криминальные хроники. Если мне нужна консультация, у меня много друзей-знакомых во всех сферах – от ФСБ до Генеральной прокуратуры. И сын не даёт мне попасть впросак. Могу позвонить ему и спросить: «У меня начальник районной полиции – майор. Это нормально?» И Родион отвечает: «Нет, маловато, мам. Он должен быть либо молодым, лет 30 с небольшим, либо всё-таки подполковником».

– Почему сын решил стать следователем?
– Это неудивительно. У нас в окружении много людей, работающих в этой сфере. После школы сын задумался, что делать. И в итоге решил пойти учиться на следователя. Нам нужен был репетитор для поступления, и мы его нашли. И преподаватель произвёл сильное впечатление на Родиона. Ведь это очень важно, если парню или девушке правильно представят профессию. Когда отношение к профессии уважительное и серьёзное, оно выливается в серьёзное и уважительное отношение к самому себе как к личности, и халтурить ты уже никогда не будешь. Неважно, чем ты занимаешься, пишешь или полы моешь.

– Кто первый читатель ваших книг?
– Секретарь, потом муж. Сначала муж читает рукописи, а потом ждёт, когда книжка выйдет. В этот раз он позвонил в магазин, узнал, привезли ли «Огонь, мерцающий в сосуде», съездил, купил и за вечер прочёл.

– Вы уже больше 30 лет вместе. Как познакомились?
– Это было так давно, что история обросла легендами, и я не знаю, где правда, а где выдумка. Я училась в Иванове, приехала на выходные домой, во Владимир, пошла к подруге. Они с моим будущим мужем жили в одном дворе, ходили в одну группу в детском саду. Она мне о нём много рассказывала. И я пришла к ней в гости в тот момент, когда он приехал. Был на машине – богатый жених. Сначала отвёз нас куда-то, потом развёз по домам. Так мы и познакомились. Муж утверждает, что влюбился в меня сразу. Я, конечно, думаю, что это он придумал потом. И если я сначала не очень обращала на него внимание как на перспективного жениха, то он достаточно быстро взялся претворять собственные планы в жизнь. Мы познакомились перед 8 Марта. В июле уже вместе отдыхали на юге. В сентябре подали заявление, но из-за обстоятельств, от нас не зависящих, пришлось перенести дату регистрации. И в марте, буквально через год после знакомства, стали законными мужем и женой.

– Я слышала, вы много лет, как и мужу, верны тетрадкам в клеточку, в которых и пишете свои книги.
– Пишу в каждой клеточке, и на странице получается в два раза больше строчек. Я абсолютно не выстраиваю тексты. В этой же строчке оставляю прямую речь. Выделяю её просто дефисом. Пишу безобразно. Но со мной уже 15 лет работает моя секретарь Светуся. Она настолько привыкла к моим закорючкам, что, мне кажется, она в них даже лучше разбирается, чем я.

– Где храните «клетчатые» рукописи?
– На даче. Они лежат в папках-файлах, а те – в больших коробках, одна – из-под телевизора, другая – из-под пылесоса. Уже полные. Надо приспосабливать третью коробку.

– Над нынешней книгой долго работали?
– Два месяца. Знаете, я спринтер. Я не могу писать по полгода. Я растеряю все свои эмоции. Мне обязательно надо сесть и все их выплеснуть. Для меня важно, чтобы меня никто не дёргал, не трогал, когда я пишу. Чтобы я только работала и посвящала всё время себе любимой. Иногда я за столом провожу 10–13 часов. И когда выстраиваю таким образом своё рабочее время, вхожу в ритм, всё хорошо. А если, не приведи господи, что-то там произойдёт, потом очень сложно возвращаться. Полтора-два месяца работаешь, потом правка, а после этого отпускаешь книгу, как ребёнка, и отдыхаешь.

– Уезжаете куда-нибудь?
– Обязательно. Когда ты трудишься так, как я вам рассказала, ты выкладываешься полностью и вдруг в один прекрасный момент понимаешь: всё кончилось. Ты утром встал, история готова, ты её отправил в издательство, и у тебя жуткое ощущение, будто тебя чего-то лишили. Сразу встаёт вопрос: что делать? Надо тогда хобби искать или, другой вариант, поменять обстановку. Я обычно планирую поездку к тому моменту, как сдам книгу. Десяти дней мне хватает, чтобы восстановиться, почерпнуть новые эмоции. Я возвращаюсь домой абсолютно наполненным человеком. Чувство, что из меня выкачали весь воздух, исчезает. И меня вновь тянет за письменный стол, и всё начинается по новой.

Беседовала Евгения Заболотских


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31