28 октября 2021 15:13

Букет неувядающий

На этой неделе народная артистка России Ирина Мирошниченко отметила своё 70-летие, а также 40-летие служению Московскому художественному театру им. А.П. Чехова.

В свой юбилей, 24 июля, Ирина Петровна дала концерт в Доме кино, а накануне она согласилась ответить на вопросы «Гудка».

– Ирина Петровна, а в театре вы отмечать юбилей будете?
– Олег Павлович Табаков предложил отметить его моими спектаклями. В начале сентября пройдут «Немного нежности», «Моя дорогая Матильда», «Тартюф», «Чайка». После показа последнего будет торжественное чествование. И я этому очень рада.

– Зная ваш возраст, а вы его и не скрываете, и глядя на вас, хочется сказать: «Не верю!» В чём секрет красоты?
– Все знают, что я не курю, не пью. Мне это всегда было не нужно. Я люблю здоровый образ жизни. Прежде чем прийти, например, к вам на интервью, я мобилизуюсь – обязательно высыпаюсь. Чтобы хорошо выглядеть, всегда подглядывала на Запад, хотела так же одеваться, вести себя независимо и свободно.

– Но всегда держать себя в руках, наверное, трудно?
– Красота, молодость, успешность, молодёжный драйв хороши, но они уходят, как всё в жизни. Как цветок. Вот вы мне принесли прелестные цветы. Какого они потрясающего цвета и как они свежи сейчас! Они пройдут свой путь у меня в вазе: будут тяжелеть, раскрываться, взрослеть, а потом, к сожалению, увядать. И это процесс, который происходит и в жизни, и в творчестве. Как не увянуть раньше времени, как оставаться в любом возрасте живой и интересной зрителям? Это сложно.

– А любовь помогает оставаться красивой?
– Всегда! Ни одну из моих ролей невозможно сыграть, если ты не любила и не знаешь, что это за чувство. Всё, что я играю, связано с любовью или её потерей. И я всю жизнь любила, была любима и знаю, что это за чувство.

– Ваши ощущения перед выходом на сцену сильно изменились по сравнению с теми, что были раньше?
– Сейчас совершенно другой театр, но по-прежнему прекрасный – свежий, молодой, современный, очень живой и разноплановый. Я прихожу на новые постановки к новым режиссёрам. Очень много происходит того, что открываю заново. Например, «Событие» Константина Богомолова. На сцену всегда выхожу с восторгом, трепетом, волнением и огромной ответственностью. Ведь многие хотят посмотреть именно на меня. С одной стороны, это приносит радость. С другой – волнуешься: что если не понравится? Нужно всегда соответствовать тому, что ты сделал за жизнь. И каждая новая работа требует ещё большей скрупулёзности, неожиданности, чего-то нового. Это очень трудно – нести ответственность.

– Какие роли у вас любимые?
– Все чеховские, сыгранные на сцене нашего театра. Все восемь. Они изумительны по уровню материала, выкладке, возможности. Все исполнялись на предельно искренней, высокой, открытой ноте. Я никогда не давала себе слабины ни в чём. Очень интересна для меня роль Татьяны в «Юбилее». Елены Андреевны Серебряковой в спектакле «Дядя Ваня», Маши в «Трёх сёстрах», которую играла так долго и продолжала бы играть, если бы тогда не поделили репертуар при разделе театра на МХАТ имени Чехова и МХАТ имени Горького. А я ещё была молода, с тонкой талией, могла бы ещё играть и играть.

– Что вы любите в своей профессии?
– Мне очень нравится оказаться в совершенно другом мире. Мне это всегда нравилось: выехать из одного мира – Москвы – и оказаться в совершенно другом. Потом, знаете, когда артист может собрать в себе всё, чего хотят от него режиссёр, сценарист, художник, оператор, выходит на сцену перед публикой и сам превращается в творца, испытываешь непередаваемые чувства. Когда не просто играешь роль, а создашь свой неповторимый образ, который парит над залом.

– Поэтому вы поддержали Никиту Сергеевича Михалкова, когда он решил создать Российский союз правообладателей, активно защищающий авторов?
– Мы с ним впервые встретились ещё на съёмочной площадке фильма Георгия Данелии «Я шагаю по Москве».
Я была студенткой школы-студии МХАТ, и это была моя первая роль в кино. В Никите я видела чудного и талантливого юношу, но как артиста узнала его позже. Помню Георгия Данелию, помню оператора Вадима Юсова, который всё время говорил: «Встань сюда! Не отворачивайся». Их я тогда запомнила больше, чем Никиту. Потом видела его на даче Андрея Кончаловского, где мы снимали первые сцены «Дяди Вани», в санатории им. Артёма, где они работали большой группой, готовясь к фильму «Раба любви». А мы с мамой там же отдыхали и готовились к съёмкам «Вам и не снилось». И, когда я увидела его первые работы, была потрясена. И если говорить о том, что с его помощью появилась организация, которая признаёт за актёрами авторство, то начинание можно только поддержать.
Ведь кого больше в фильме «Гамлет» Козинцева? Гамлета в исполнении Иннокентия Михайловича Смоктуновского? Режиссёра? Оператора? Шекспира? Или артиста и его авторского понимания этой роли? То же можно сказать о Гамлете Высоцкого, Штирлице Тихонова. Поэтому совершенно изумительно то, что союз признал авторство артистов. У актёров появилась возможность в том возрасте, когда они перестанут играть, жить заслугами прошлых лет. Разве это плохо?

– Что думаете о молодых актёрах вашего театра?
– У нас прелестная молодёжь. Они невероятно пластичны, удивительно музыкальны. Когда мы начинали, это не то чтобы не приветствовалось, это нигде не использовалось. А сегодня всё другое. У нас проходит замечательный «Старый Новый год», где я вижу студентов и то, что они вытворяют. Мы тоже так могли. Но это не было востребовано. Меня просили дать в ролях больше глубины, собранности, статики и постоянно твердили: «Убери свои руки». Это потом от меня Виктюк в «Татуированной розе» потребовал безумного движения, пластики, чтобы я не останавливалась ни на одну секунду. «Что ты встала такая скованная? Надо жить, двигаться». А Олег Ефремов требовал совершенно другого – перспективы мысли, движения. У него была совершенно другая постановка – своя, актёрская, не броская, а внутренняя. Так, как он разбирал пьесы, так, как чувствовал, не может никто. Сейчас этого не умеют: у них больше внешних рисунков и красок. Но это не факт, что это хуже или лучше. Просто разные подходы, разные люди, вкусы, мода, манера. Я очень хочу вписаться в новый метод и новую манеру. Мне очень интересно, учитывая опыт того, что умею, пройдя школу выдающихся режиссёров и мастеров прошлого, работать с новыми и молодыми.

Беседовал Виталий Лесничий

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31