26 октября 2021 00:00

Измерение жизни прорвало

Олег Газманов выпустил новый альбом – «Измерение жизни». Это юбилейный, 15-й по счёту диск певца.

В новом сборнике Олега много неновых песен, что автор объясняет тем, что по законам шоу-бизнеса новые песни до записи в альбоме нельзя никому показывать. Он же все свои новые песни тащит на радио и телевидение, на концертах исполняет. И они теряют новизну, их пираты растаскивают. Песня «Измерение жизни» выходила в прошлом его альбоме, но она резко отличается от того, что он писал раньше. Олег исполнял её и на концерте, посвящённом своему 60-летию, который был, наверное, одним из самых тяжёлых в его жизни. Накануне ему сделали операцию на связках, и на «Измерении жизни» их заклинило. И всё же певец свой концерт провёл.

– Вы молодец, как и «Бурановские бабушки», с которыми вы вместе спели за кулисами конкурса «Евровидение»…
– Да, наши бурановские золушки, то есть бабушки, произвели впечатление на всех. Кстати, чтобы было понятно по поводу бабушек и дедушек, я им туда, в серединку, по возрасту вписываюсь. Мы и на сцену выходим с похожим настроением: с улыбкой, готовые всех обнять. Когда они меня увидели, облепили со всех сторон, прикоснуться хотели. Говорили: «Газманов! Споём вместе?» Я отвечал: «Да!»

– А если бы они попросили вас песню для них сочинить, о чём бы она была?
– А я для них уже переделал одну свою вещь (напевает): «А я бабушек люблю, я их вместе соберу». Им правильно подобрали репертуар, но если бы они спели с национальным контекстом мои «Есаул», «Морячка» или «Эскадрон», был бы примерно тот же результат.

– Чужим бабушкам готовы отдать оптимистичные песни, а родному сыну подарили грустную – про пропавшую собаку Люси. Почему?
– Я переехал в Москву, чтобы завоевать её. У меня в запасе было огромное количество песен, и одна из них – про девушку Люси: «Цветные рекламы на влажном асфальте дрожат, мы с ней повстречались, когда от дождя я бежал…» Я собирался спеть её сам, но потерял голос. Родион знал все мои песни, и я подумал, что «Люси» ему подойдёт. Про девушку ему было петь рано, я переделал слова, а потом с ужасом увидел, что всех собак в близлежащих дворах стали звать Люси. Потом сына с этой песней Алла Борисовна представила на «Утренней почте», сказала: «Вот будущая звезда». Сейчас он опять будущая звезда.

– Родион же занимался бизнесом. Снова на музыкальный путь его вы подтолкнули?
– Нет, я всегда ему давал возможность выбирать, куда двигаться. Сейчас у него часто бывают «квартирники», как он их называет. Есть своя аудитория, которая ездит за ним на гастроли. Думаю, что в сентябре у сына выйдет альбом «Противофазы». У него музыка – мелодичный поп-рок с лёгким уклоном в бритиш. Родиону сложнее, чем мне. Его всегда сравнивают со мной. Но на моих концертах его, нераскрученного, отлично принимали.

– Думаю, что Родион органично вписывался в ваши выступления, хотя бы потому, что у вас с ним голоса похожи.
– Ещё и поступки. В детстве он любил танцевать на сцене и однажды упал в оркестровую яму. А со мной похожий случай произошёл уже в сознательном возрасте. Обычно я близко подхожу к краю сцены. И вот представьте себе стадион, десятки тысяч людей, я пою песню «Прощай». И мне так хорошо, я глаза закрыл. И вдруг меня качнуло вперёд, и я понимаю, что уже не могу удержаться и лечу вниз. Это мгновенно произошло: тынь – и меня нет! Я, как мышь в кастрюле, поворачиваюсь туда-сюда и не знаю, что делать. Я внизу, и никто меня не видит. Впереди – только спины ОМОНа, справа и слева – ограждения, наверх при всей моей физической подготовке не допрыгнешь – высота сцены метра четыре. И я пробиваю ногой баннер, который прибит к сцене, пролезаю под ней через паутину конструкций и вылезаю с другой стороны. А там – лесенка, девчонки орут: «А-а-а!» – милиция их не пускает, а я позади них иду с микрофоном к сцене. Мне: «Стой! Куда?» Я говорю: «Это я, я, понимаете?!» На меня смотрят в фас, в профиль и наконец пропускают. Я вылезаю на сцену, а музыканты уже начинают меня искать. Стоят на краю сцены и смотрят вниз. Я почему-то с такой злобой к ним подбегаю, всех раздвигаю, становлюсь опять на край и пою: «Проща-ай!» И – бу-ум! – аккорд, и всё заканчивается. Всё очень быстро произошло. Я всего минуту бегал. Но у меня был такой выплеск адреналина, что меня полночи колбасило. Хотя обычно меня дрожь бьёт на сцене. Слишком много энергии излучается и принимается.

– Но вы уже столько раз выходили к зрителям!
– Ну и что? Вы не поверите, я всегда боялся и боюсь это делать. Когда стоишь за кулисами и зал начинает хлопать, волноваться, тебе передаётся его состояние. С другой стороны, мандраж помогает. Особенно когда я устал. Иногда на репетициях начинаю петь и оглядываюсь по сторонам: «Неужели это мой голос? Он же не попадает ни в одну ноту!» Наступает концерт – и всё нормально.

– Для храбрости не выпиваете чуть-чуть перед концертом?
– Нет, а после концерта – бывает.

– Тогда, уверена, вас и жена расслабляет. Как познакомились с Мариной?
– У нас всё складывалось непросто. Разрыв с первой женой был тяжёлым, но я все годы поддерживал их с Родионом. С моей Марусей мы познакомились в Воронеже, когда я ехал на свой концерт. Я увидел её в окно автомобиля, мне она показалась очень красивой, и я попросил музыкантов пригласить её на моё выступление. Но не тут-то было! «Если он и в самом деле зовёт меня на свой концерт, пусть сделает это лично!» – ответила Марина. Я встретил её на концерте. С этого момента начались наши отношения. Конечно, у нас не всегда идиллия. Бывает, спорим из-за глупостей. Например, у Марины очень хороший вкус, а мне наплевать, какую одежду носить. Главное, чтобы было удобно.

– Да, вам с такой фигурой всё подойдёт. Вас уже, наверное, замучили вопросом о том, как удаётся держать себя в такой великолепной форме?
– Да, но я готов ответить ещё раз. Я делаю вещи, которые не свойственны людям. Например, если только-только приехал с гастролей, не спал сутки, вместо того чтобы упасть на диван, иду играть в теннис или футбол или в спортзал качаться. Питаюсь, следуя интуиции. Раньше жена сидела на различных диетах, а сейчас заказывает в ресторанах то же, что и я. Смотрит на меня и говорит: «Так, что мне взять?» Главное, все эти вещи я делаю регулярно. И уже 40 лет у меня примерно один и тот же вес.

– А на сколько лет себя ощущаете?
– Я уже чувствую себя каким-то Маклаудом. Лет 300 мне точно. На сцене год за десять лет идёт. А жена говорит, что, когда мы с нашей Марьяшкой бесимся, кажется, что мне, как и ей, 8 лет. А вообще, как поётся в моей песне, жизнь – это не количество прожитых лет, а сумма накопленных впечатлений.

Беседовала
Евгения Заболотских

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31