16 апреля 2021 03:02

По завету отца

Многие из нас далеко не всё знают о своих предках, даже ближайших. Но лишь единицы предпринимают попытки отыскать эту информацию, разгадать загадки своего родового древа.

Из числа таких людей – заместитель главного инженера Западно-Сибирской железной дороги по Новосибирскому региону Александр Сорокин, отыскавший могилу своего деда-фронтовика спустя почти 70 лет после его смерти.

– О моём деде, Иване Яковлевиче Сорокине, у нас осталось мало информации, – начинает рассказ Александр Егорович. – Он ровесник века – родился в 1900 году. В армию его призвали в сентябре 1941 года. Служил в кавалерии (из родного посёлка он так и уехал – верхом на своём коне), в 234-м стрелковом полку 11-й армии. Во время боя возле озера Ильмень (Новгородская область) 20 апреля 1942 года ему оторвало ногу. Скончался он через две недели в госпитале. А похоронен, как мне говорили отец и дядя, в городе Гатчине Ленинградской области, в братской могиле.

– С неё-то вы и начали поиски?
– Верно. В августе 2010 года во время отпуска мы с женой и дочерью отправились в Гатчину. Там на месте братской могилы установлен огромный Мемориал воинской славы, где перечислены имена более полутора тысяч солдат, павших и захороненных здесь в Великую Отечественную. В этом списке мы нашли Ивана Сорокина, вот только отчество не сошлось.

– В те годы с именами часто случалась путаница…
– Так подумали и мы. Откровенно говоря, я уже тогда предполагал, что захоронение деда нашлось. Но всё-таки решил удостовериться и обратился в местный военкомат, в котором хранятся списки захороненных. Результат разочаровал: это оказался другой Иван Сорокин, биографические данные (место, год рождения и т.д.) совершенно не совпадали. Я был подавлен. Встал вопрос: «Если не здесь, то где?..»

– Тем не менее вы не бросили поиски?
– Оставалась ещё одна ниточка: Совет ветеранов города Гатчины. Я обратился и к ним, рассказал всё, что знаю про деда. Они переадресовали меня на Архив военно-медицинских документов, расположенный в Санкт-Петербурге, мол, может, они что подскажут. Мы отправились туда. В сам архив нас не пустили, но я оставил запрос и домашний адрес, на который попросил прислать ответ.
Месяца через три получаю от архивариусов письмо: «Сорокин Иван Яковлевич числится в статкарте № 69598 погибших в военно-полевом госпитале № 188, который в апреле 1942 года базировался в деревне Добрости Новгородской области». Мои поиски продолжились.

– Вы отправились в это село?
– Для начала нужно было выяснить, нет ли снова какой-то ошибки. Я отправил сразу три письма: редактору областной Новгородской Книги памяти, районному военкому и сельскому почтальону в Добростях. Администрация Добростского сельского поселения от имени почтальона и военкома ответила, что в списках погибших и на мемориальной доске на братском захоронении числится Сорокин Иван Осипович. Отчество снова не совпало. А редактор Книги памяти дополнительно выслал именной список умерших от ран в период боевых действий, где биографические данные красноармейца Сорокина позволили уверенно сказать – это дед.

– Что вы предприняли дальше?
– В первую очередь вновь разослал письма с просьбой увековечить имя моего деда и везде исправить отчество на «Яковлевич». В Добростях тоже есть свой мемориал, в ближайшее время на нём собираются менять памятные доски, и на новой доске отчество деда уже будет правильное. А в прошлом году я вновь решил посвятить свой летний отпуск родственному долгу и отправился, теперь уже с сыном, дочерью и супругой, в Добрости. Взял с собой сибирской землицы – из родных мест Ивана Яковлевича. Когда наконец мы пришли на то место, где уже столько лет лежит мой дед, я, по русскому обычаю, высыпал эту землицу на захоронение. А оттуда привёз частицу земли сюда, в Сибирь, на могилу бабушки Пелагеи Нефёдовны – его жены – и отца Егора Ивановича – его сына.

– Удалось узнать что-то новое о деде?
– Боевые действия разворачивались в 30 км от этого села. В Добростях был только госпиталь. Побеседовав с местными старожилами, я установил два дома, в которых в войну лежали тяжелораненые, стало быть, и мой дед. В одном из них он и умер. Каких-то других подробностей узнать не удалось. Я показывал местным старушкам единственную фотографию Ивана Яковлевича, но они лишь отвечали: «Сынок, сколько таких солдатиков тут было, разве всех упомнишь?»
Не так давно я изготовил солдатское надгробие и отослал в Добрости. На нём выгравировано имя деда, годы его жизни и родная деревня – Первоновотроицк Татарского района Новосибирской области. Глава Зайцевского и Добростского сельского поселения Сергей Тришин – дай бог ему здоровья! – согласился установить его рядом с мемориалом, среди других солдатских памятников. Незадолго до 9 Мая на братской могиле, в которой лежит Иван Яковлевич, появился этот памятник. Сергей Тришин совместно со учениками местной школы торжественно его установили. Спасибо им!
В том захоронении нашли покой около 450 советских солдат, защитников Родины, и жители Добростей старательно ухаживают за мемориалом все эти годы. В День Победы на мемориал приходят школьники, чествуют прославленных предков. И мне приятно сознавать, что среди них и мой дед.

– Что чувствуете теперь?
– Наверное, это чувство исполненного долга. Долга перед собой, перед семьёй, а главное, перед отцом. Именно отец с детства мне говорил: «Нужно нам с тобой съездить на могилу деда, почтить память». И я ему обещал это. К сожалению, отец ушёл, так и не навестив могилу Ивана Яковлевича. Но я своё обещание, данное отцу, сдержал. Даже на памятнике, который отослал в Добрости, попросил начертать: «Помним, гордимся и благодарим. От сына Егора и внука Александра». Образно говоря, цепочка замкнулась. На душе стало спокойнее, что ли. А когда мы с сыном Сашей стояли у той братской могилы в Добростях, я попросил его поклясться, что своего будущего сына он тоже привезёт сюда. И он поклялся.

Беседовал Александр Матвеев

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30