16 апреля 2021 06:27

Приговор «Братьям»

Четверо обвиняемых проведут оставшуюся жизнь в тюрьме

В Тверском областном суде завершился процесс по делу о подрыве террористами «Невского экспресса». Следствие шло более двух лет. Суд начался 12 сентября 2011 года, слушания проходили в закрытом режиме, в связи с тем что  дело содержит материалы под грифом «секретно». Оно насчитывает 115 томов. Показания на суде дали 50 свидетелей.

Напомним, подрыв экспресса произошёл 27 ноября 2009 года на перегоне Алешинка – Угловка Октябрьской железной дороги, неподалеку от деревни Лыкошино. Трагедия была страшная. Погибли 27 человек и 132 были ранены. Выжившие проводники и пассажиры вытаскивали из-под обломков искорёженного железа людей. Представьте себе: сумятица, темно, а кругом – кровь…

Местный житель Владимир Конев рассказывал, как они с братом услышали жуткий грохот со стороны железной дороги. На мотоцикле доехали до Угловки, а дальше почти бежали. И тут видят: по железнодорожным путям идут люди, как после войны, страшные, грязные, усталые. Один хромал, вот-вот упадёт. Подхватили его под руки, а он попросил у них… лист эвкалипта. Оказалось, иностранец, его металлом «полоснуло» по щеке. Объяснили ему, что эвкалипт в этих местах не растёт, и доставили в Бологое, в больницу. Понятно: люди были в шоке, многие плохо понимали, что делают. Ещё один раненый отказался садиться на мотоцикл: вы же меня, мол, повезёте на открытом воздухе, а тут столько микробов! Так и не смогли уговорить – пошёл пешком по путям.

Родственники жертв теракта до сих пор приезжают на место трагедии и по нескольку дней живут в Лыкошино. За три с половиной года здесь побывало немало людей. Я беседовала с Марией Соколовской – она здесь уже четвёртый раз. В том самом «Невском экспрессе» ехала её мама на свадьбу сына…

В прошлом году приезжала женщина, у которой в ту страшную ночь погибла единственная дочь. Она зашла в деревенский храм и не смогла удержаться от слёз: «Почему именно моя Оля? У неё ведь только жизнь начиналась…»

Местные жители тоже не могут забыть о трагедии. Вот 82-летняя Ефросинья Толкачева рассказывает, как 27 ноября в ночном небе гудели вертолёты. Ей казалось, что снова началась война.

Эту войну нам объявили террористы. Следствие установило причастность к теракту банды Александра Тихомирова (Саида Бурятского), которая входила в радикальную исламистскую организацию «Братья-мусульмане». Родился он в 1982 году в Улан-Удэ, по отцу бурят, по матери русский, воспитывался отчимом-чеченцем. В пятнадцать лет принял ислам, учился в Саудовской Аравии. В «Братья» сотнями вербовал молодых людей. Это было легко: на Кавказе безработица, вот и подавалась молодёжь в бандитские лагеря.

По версии Следственного комитета, именно Бурятский спланировал подрыв экспресса. А реализацию плана поручил Тухану Картоеву, который прошёл обучение минно-взрывному делу в лагере боевиков.

Кто-то из бандитов несколько раз приезжал в Тверскую область, подыскивая место для закладки 7-килограммовой бомбы. Выбрали перегон Алешинка – Угловка, что подальше от жилых посёлков. Первый, более мощный заряд, закопали под шпалами, а второй, состоящий из двух гранат от подствольного гранатомёта, спрятали неподалёку от путей. Взрывные устройства пролежали неделю, пока на перегон не приехал их сообщник, который привёл оба заряда в боевую готовность. А 27 ноября боевик с помощью мобильного телефона привёл в действие мощный заряд под движущимся «Невским экспрессом». Позже был взорван и другой.

Три месяца спустя после теракта во время спецоперации в Ингушетии силовики обнаружили подпольную лабораторию в подвальном помещении одного из домов села Экажево, где изготавливались взрывные устройства. И там же был найден телефон с «начинкой», зафиксированы с него и звонки в Тверскую область.

В домах у боевиков было обнаружено большое количество огнестрельного оружия, и в том числе пистолет-пулемёт «Кедр» с маркировкой «А 1713» – такая была на магазине, найденном на месте взрыва на железной дороге.

Глава ФСБ России Александр Бортников сообщил, что во время спецоперации Саид Бурятский и четыре брата Картоевы были убиты. Ещё десять человек, причастных к подрыву «Невского экспресса», были арестованы. По словам Бортникова, во время спецоперации обнаружены вещественные доказательства, которые имеют прямое отношение к подрыву. Помимо этого «были проведены генетические экспертизы бандитов на причастность к подрыву поезда «Невский экспресс». Все эти материалы дают основание считать, что задержанные принимали участие в этом преступлении».

Ввиду того что ФСБ не озвучила подробности экспертизы, возникла масса слухов: а тех ли вообще арестовали? Однако спустя какое-то время «просочилась» информация: на взрывных устройствах обнаружены отпечатки пальцев и даже кровь задержанных. Приготовить бомбу в домашних условиях и при этом не оставить на ней следов сложно.

Я была в деревне Лыкошино, разговаривала с её жителями. Они помнят, что за три дня до теракта в село приезжал джип с московскими номерами, в салоне которого сидели кавказцы. Правда, они не похожи на тех, что оказались за решёткой. «Те были упитанные и седые, а эти худые и черноволосые». Возможно, разведку проводили организаторы теракта, которых уничтожили в ходе спецоперации, а на скамью подсудимых сели их подручные?

Заместитель генерального прокурора России Виктор Гринь утвердил обвинительное заключение в отношении Зелимхана Аушева и девяти братьев Картоевых. По данным следствия, все они входили в банду Саида Бурятского. Их обвинили в организации незаконного вооружённого формирования и участии в нём, в бандитизме, участии в террористическом акте, а также в причастности к незаконному обороту и изготовлению оружия.

В первый день судебного заседания, когда прессу пустили в зал, подсудимые, сидя за пуленепробиваемым стеклом, улыбались и говорили журналистам: «Мы – мирные жители, нас незаконно посадили, отпустите нас домой, к семьям!» К концу судебного процесса они слегка приуныли, но не раскаялись.
«Я несколько раз приходила к зданию суда и смотрела на родственников бандитов – ни тени сочувствия на их лицах не видела, – рассказывала мне Мария Соколовская. – Встретила там женщину по имени Мадина, та сокрушалась, что подсудимых возят, как скот, в спецмашинах, где отовсюду ветер свищет, так и воспаление лёгких недолго заработать. Я ей сказала, что мою мамочку, убитую террористами, уже не вернуть, а лёгкие можно вылечить. А она ответила: зато твоя мама на небесах…» Никто из подсудимых, выступая с последним словом, своей вины не признал. Впрочем, потерпевшие даже и не поняли, что они сказали в своё оправдание. Зная русский язык, те предпочли говорить на суде по-ингушски. А находившаяся в зале переводчица наотрез отказалась переводить их речи. «Зачем вы тогда здесь нужны?» – спросил её один из потерпевших. Но девушка ничего не ответила – просто ушла.

Суд счёл вину подсудимых доказанной. Четверо из них – Зелимхан Аушев, Беслан Картоев, Татархан Картоев и Мурад Картоев получили максимальные сроки наказания – пожизненное заключение с отбыванием наказания в колонии строгого режима. Остальные Картоевы – от семи до восьми лет лишения свободы. Суд постановил также взыскать с обвиняемых 133 млн руб. для возмещения убытков ОАО «РЖД» от теракта. Ещё 7 млн руб. им придётся заплатить семьям погибших и пострадавших.

Адвокаты недовольны процессом, а родственники подсудимых возмущены приговором. Но этого и следовало ожидать. «Мнение суда было сформировано заранее, – заявил защитник Муса Плиев. – Люди привлечены к уголовной ответственности незаконно».

А участвовать в бандформированиях, изготавливать взрывчатку и подрывать поезда законно? И случайно ли то, что в целом ряде терактов (двух подрывах пассажирских экспрессов и в захвате школы в Беслане) принимали участие земляки подсудимых?

Один из местных жителей, очевидец трагедии «Невского экспресса», сказал: «Мало им дали – надо бы всем высшую меру!» Не хотел бы он ещё раз увидеть на рельсах останки человеческих тел.

А жители Твери облегчённо вздохнули: наконец-то мрачный процесс закончился. И по городу больше не будут ездить спецмашины с мигалками, на которых обвиняемых ежедневно возили в зал суда и обратно. Обсуждать суд над террористами тверяки не хотят. Считают, что такие процессы надо проводить в Москве и не за закрытыми дверями. Лучше всего их транслировать по телевидению вместо надоевших сериалов – чтобы люди знали правду о том, кто объявил им войну.

Впрочем, ставить точку в этом деле ещё рано. На следующий день после оглашения приговора адвокаты подсудимых подали в Верховный суд РФ заранее заготовленные кассационные жалобы на решение Тверского областного суда. Последнее слово остаётся за Верховным судом.

Ольга Иженякова,
спец. корр. «Гудка»
Тверь – Лыкошино

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30