25 октября 2021 23:52

Настоящий капитан

Немногословный, уравновешенный молодой человек – вот моё первое впечатление о машинисте эксплуатационного локомотивного депо Облучье Юрии Стеценко. И только небольшой свежий шрам на щеке заставляет гадать, что с ним приключилось.

Близ станции Аур на участке Бира – Хабаровск 11 марта в 9 часов 8 минут по местному времени произошло ЧП. Машинист Юрий Стеценко вёл состав из 76 вагонов, гружённых древесиной и автомобилями. А навстречу ему шёл другой грузовой поезд. И вдруг Юрий увидел, что один из вагонов в нём встаёт на «дыбы». И сразу понял: аварии не избежать. Два поезда разделяли примерно 700 метров, и расстояние сокращалось. Юрий тут же приказал своему помощнику Максиму Максимову бежать в конец секции локомотива, сам же предпринял экстренное торможение.
– Голова в те мгновения работала, как часы, – вспоминает он. – Скорость была 80 км в час. Выпрыгнешь – точно убьёшься. Спасти могло только экстренное торможение, что я и предпринял. Потом выскочил и в проходе возле кабины уцепился за какой-то выступ. Тут, к счастью, состав остановился. Я начал звать помощника, боялся, что его где-то зажало. Смотрю, а Максим уже бежит по полосе отвода и ищет меня. Он думал, что меня выкинуло из локомотива.

Машинист встречного поезда не сразу заметил сход вагона в своём составе. Понял, что происходит нечто экстраординарное, только когда увидел стремительно тормозящий поезд Стеценко. И тогда тоже применил экстренное торможение. Но в тот момент вагоны уже начали валиться один за другим.

С рельсов сошли тогда 23 вагона и три секции электровоза. Были повреждены четыре опоры контактной сети и 350 метров пути. Но менее чем через сутки движение на этом участке было восстановлено.

А локомотивную бригаду кто-то из работников станции отвёз на машине в травмопункт железнодорожной больницы. Юрию пришлось наложить швы – щека была сильно поранена. Кроме того, получил ушиб позвоночника. А у Максима болела нога. Начальник депо Облучье Виктор Беззубко сразу же связался с местными железнодорожниками, и один из них провёл ребят по всем врачебным кабинетам. И Виктор Петрович, и его заместитель постоянно звонили им, интересовались самочувствием.

Сейчас Максим уже вышел на работу. А Юрий ещё долечивается, находясь в отпуске. Полгода назад он женился, взял кредит и купил квартиру, уже и ремонт в ней сделал. Деньги, понятно, надо отдавать. «Болеть в такой ситуации непозволительная роскошь», – говорит он.
– Признайтесь, героем себя после аварии чувствовали? – спрашиваю я.
– Какой из меня герой? – искренне недоумевает Стеценко. – Действовал по инструкции. Вот и весь героизм.

Но профессионалы высоко оценили его действия. Юрия наградили часами начальника Дальневосточной железной дороги.
«За доли секунды он принял единственно правильное решение: вывел помощника из-под удара и осуществил экстренное торможение. И только после этого подумал о своей безопасности. В общем, повёл себя, как настоящий капитан корабля, – сказал заместитель главного ревизора Дальневосточной железной дороги по безопасности движения поездов Валерий Тауснев. – Если бы не эти правильные и своевременные действия, последствия аварии оказались бы куда серьёзнее».

Юрию Стеценко всего 26 лет. Он окончил в Облучье железнодорожное училище, стал помощником машиниста, а потом выучился на машиниста. И вот уже два года водит грузовые поезда. Почему стал железнодорожником? Объясняет просто: «Все, кто родился в Облучье, должны либо стать железнодорожниками, либо уезжать отсюда, поскольку другой работы там практически нет». «А мне уезжать не хотелось, – говорит он. – Мне нравится мой город, маленький и несуетливый. Да и профессия железнодорожника уважаема в обществе, она неплохо оплачивается».

Не будь железной дороги, не было бы скорее всего и Облучья. Даже своё название город получил оттого, что железная дорога охватывает его с двух сторон как бы лучами. И большая часть населения так или иначе связана с железной дорогой. Кстати, у Юрия дед был машинистом, а отец – помощником машиниста.

– Та аварийная ситуация, которую вы недавно пережили, не заставила пожалеть о сделанном выборе? – спрашиваю я.
– Нет, – твёрдо отвечает он и, чуть помедлив, добавляет: – К сожалению, далеко не всё в нашей профессии машиниста от нас зависит.

И рассказывает мне, что причиной ЧП стал излом боковой рамы тележки, изготовленной на Кременчугском сталелитейном заводе.
– Когда я оказался на реабилитации в Хабаровской железнодорожной больнице, по телевизору показывали репортаж об этой аварии, – вспоминает Юрий.
– Рассказывали в том числе и об этой боковине. Она фактически рассыпалась! Вот когда я испытал настоящий страх. Хорошо, что экстренное торможение дало эффект. Очень переживали за меня жена и родители. Они несколько часов не знали, жив ли я.

А помощник Максим Максимов признался, что авария привела его в настоящий шок. Это неудивительно: парню всего-то 23 года. И это была третья поездка в его жизни!

Осознание того, что машинист может стать заложником чужой ошибки или преступной беспечности, не даёт Стеценко покоя.
– Всего этого могло и не быть, если бы не чья-то халатность, – возвращается он к больной теме. – Сейчас, я знаю, на сети усилен контроль за вагонным литьём. Но было бы лучше, если бы это сделали на предприятии, которое выпустило брак.

Наталья Кузина,
спец. корр. «Гудка»
Облучье
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31