16 октября 2021 08:55

Жизнь на колёсах

Тыгдинские погорельцы поселились в «подвижном» городке



С пожарами лучше бороться до их начала

Пять купейных вагонов поезда Благовещенск – Москва на станции Тыгда надолго стали домом для местных жителей, лишившихся крова из-за пожара, случившегося 20 апреля. Верхние и нижние полки купе до осени заменили людям кровати.

Рядом с составом для погорельцев большой пластмассовый бак с водой.
– Это для технических нужд, постираться например, – объясняет проводник Оксана Шишло, светловолосая девушка. – Умываться можно в вагоне, а туалет вон там, – кивает она в сторону сколоченных из досок кабинок.

Поднимаемся в первый вагон. Тепло, даже душновато.
– Стараюсь хорошо топить, ведь на улице бывает холодно, а если что – в купе можно открыть окна, – говорит она.

Тут живут четыре семьи – это 18 человек. Примерно столько же в других вагонах. Оксана для пострадавших уже больше, чем просто проводник. Не только кипятит воду, следит за чистотой и порядком. Ей впору работать семейным психологом.
– Люди в глубоком шоке. Пожаловаться, поплакаться подходят – успокаиваю. Если семейные пары не ладят – жену налево, мужа направо, так конфликты и разруливаю, – грустно шутит девушка.

Иногда она и няня. В вагоне семеро детей. Оксана показывает на ящик в углу своего купе, доверху набитый коробками и упаковками со сладостями.
– С первого дня люди несут конфеты, игрушки. А один вообще сразу на крупную сумму набрал гостинцев для крох, – показывает Оксана чек, в котором значится покупок на «хабаровскую» купюру.

Оксана работает посменно, и скоро её дежурство в вагоне закончится. Вот только погорельцы отпускать её не хотят.
– Наша проводница – хорошая женщина. И порядок наведёт, и чаю предложит, и поговорить можно, – объясняет Сергей Уваров. Пока жена отлучилась, он присматривает за малышкой, которая мирно посапывает с пустышкой в гнёздышке из простыни, заботливо устроенном родителями на нижней полке.
– Когда случился пожар, дочку и маму, слава Богу, спасли. А из имущества только то уцелело, что на мне, – кивает он на свои поношенные синие джинсы и серую футболку.

Через пару купе семья Черевковых. Постучавшись, захожу. На столе вазочка с печеньем, под верхними полками в нишах аккуратно расставлены бутылочки и баночки. Наталья Черевкова пыталась создать хоть какое-то подобие домашнего уюта в этом небольшом пространстве. В углу купе большая стопа разной одежды – помощь неравнодушных амурчан.
– Есть добрые люди! Не бросают в беде, одежду, сладости приносят, – пытается улыбнуться Наталья. Оперевшись о край столика, она вздыхает и на минуту словно уходит в себя.
– Тут неплохо. Тепло, а главное – крыша над головой. Поесть можно бесплатно три раза в день в вагоне-ресторане или в школьной столовой. Кормят по-домашнему. А помыться можно съездить в соседнее село Чалганы. На вокзале ещё есть душ, – говорит Наталья.

Её муж сейчас на работе, он трудится в местной дистанции пути. Поэтому дома только она с младшей дочкой. Восьмилетняя Ира выглядывает через мамино плечо, смотрит блестящими, как у галчонка, глазами. Спрашиваю, как тут живётся.
– В поезде хорошо, но дома всё равно лучше, – отвечает девочка, теребя забавный хвостик.

В поезде, в одном из вагонов, сделали даже детскую, там плеер, телевизор. Ребятня смотрит мультики. А недавно установили и спутниковую антенну. Железнодорожники делают всё, чтобы даже самые маленькие дети не чувствовали себя оторванными от жизни.

Вместе с погорельцем Виктором Терещенко выходим из поезда на улицу. Идём на пепелище, на то место, где был его дом. Перед нами огромный выжженный пустырь с чёрными головешками да торчащими печными трубами. В воздухе – едкий запах гари.
– Вот тут, на улице Школьной, стоял мой дом, – тяжело вздыхает Терещенко, показывая узловатым пальцем на буро-чёрное, перепаханное гусеницами тракторов пепелище. Виктор свои документы на дом в отличие от многих других спасти успел.
– Все бумаги у меня хранятся вот здесь, – хлопает он по потёртой чёрной сумке. Когда начался пожар, он схватил её и выскочил из дома. Всё остальное сгорело. А получить в будущем новый дом оказывается не так просто. Терещенко, как и некоторые другие погорельцы, зарегистрирован не здесь. Поэтому некоторым пришлось даже обращаться в суд, чтобы доказать своё право на жильё.

В сельсовете с утра оживлённо, большие очереди в кабинеты. Здесь штаб помощи пострадавшим. Люди идут оформлять бумаги, подготовить документы на выплату, получить деньги, решить вопросы по строительству жилья. С малышом на руках с утра пришла сюда Ольга Науменко.
– Десять тысяч соцпомощи нам уже выплатили. Ещё десять на каждого члена семьи тем, кто прописан в сгоревшей квартире. Теперь вот оформляем заявление, чтобы нам получить деньги по утрате имущества от местного самоуправления, – рассказывает она.

А погорельцам-железнодорожникам ещё пришла помощь и от своих – в считаные дни 23 семьям были переведены по 70 тыс. руб. (40 тыс. от компании, 20 тыс. от дороги, 10 тыс. от дорожного комитета профсоюзов).

Пожар Ольга не забудет никогда:
– Все выбегали из дома в последний момент, в чём были. Я едва ребёнка успела забрать. Тушили пожар как могли. Заливали вёдрами, бросали землю лопатами. А пожарные приехали не сразу.

Очередь недовольно загудела. Это понятно. Многие в Тыгде винят пожарных в том, что они не приняли необходимых мер своевременно и что не прибыли быстро тушить жилые дома.
– Сил и средств в Тыгде для тушения было просто недостаточно. Пожарные подразделения находились на выезде. Одно тушило пожар в районе населённого пункта Апрельский, а второе – в Тыгде на окраине, – рассказывает начальник ГУ МЧС по Амурской области Виктор Бухта.

Но затем прибыли 27 пожарных расчётов, вспомогательная техника Покровского рудника и четыре пожарных поезда.
– Если бы не слаженная работа начальника станции, дежурного по парку, составителей поездов, машинистов маневровых локомотивов, пожарных поездов, посёлка просто бы не стало. Ведь пожарные машины просто не успевали тушить, им не хватало воды. А поезда дали большой объём воды, к тому же у них значительная протяжённость рукавов. Плюс со станции Сковородино дополнительно направили пять цистерн воды, которой наполняли машины, – говорит замначальника службы управления персоналом ЗабЖД Александр Адаменко.

Новые дома построят. В этом в Тыгде не сомневаются. Многие переживают, что пожар может случиться снова. Причина ЧП – возгорание годами тлевших опилок леспромхоза.
– Опилки горят, как торф: их невозможно затушить. Тем более слой больше 10 метров. Сильный ветер раздул огонь и перебросил дальше на пилораму, на посёлок и пошёл к нефтебазе. Вина хозяйствующего субъекта... Хотя, конечно, окончательное решение за следствием, – говорит Виктор Бухта.

Район возгорания, откуда пришла беда, пожарные сначала пролили водой. Но этого оказалось мало. Поэтому засыпали опилки толстым слоем грунта, чтобы перекрыть доступ воздуха огню. Теперь они укрыты в «саркофаге».

Но могло ведь и не быть пожара. По словам спасателя, главная причина – халатность, разгильдяйство. Нарушение правил безопасности. Ведь должны быть противопожарные канавы, водоёмы, помпы. Но ничего этого не было.

Сергей Донцов,
соб. корр. «Гудка»
Тыгда – Чита
Фото автора

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31