28 октября 2021 13:53

Профессор кислых щёток

Получив задание редакции на один день залезть в шкуру мойщика вагонов, я думал, что меня определят на автоматическую мойку. И что день окажется предельно скучным – знай себе нажимай на кнопки пульта, работа же автоматизирована. Но всё оказалось значительно интереснее.

Мастер Галина Артёменко задаёт мне вопрос в лоб:
– Вы действительно будете работать или посмотрите просто?
– Работать буду!
– Тогда вот вам рабочий костюм, сигнальный жилет, головной убор, ботинки, перчатки, очки, респиратор.

На инструктаже по технике безопасности выяснилось, что при мытье торца вагона расстояние между ним и соседним должно быть не менее 10 м, а между вагоном и локомотивом – не менее пяти. При этом надо внимательно смотреть по сторонам и прислушиваться к объявлениям по громкой связи, а под вагонами лазить нельзя.
– А это Любовь Хорунжая, ваш бригадир.

Пока моя новая начальница согласовывала с мастером номера нуждающихся в мойке вагонов, коллеги по бригаде вооружили меня щёткой с выдвижной ручкой. Переодевшись в форму мойщика и взяв в руки свой инструмент, я взглянул на себя в зеркало и уже начал сомневаться в перспективе скучного дня, проведённого за нажатием кнопок.

Подхватив не понятную мне железяку, оказавшуюся ключом для подсоединения к водопроводу, а также ведро с моющим раствором и щётки, мы отправились в мыльный вояж по станции Ростов-Главный.

Первым делом пришлось драить вагоны поезда Ростов – Москва. Тут во мне даже гордость проснулась – ведь это знаменитый на Юге страны состав, появившийся стараниями Михаила Шолохова и ещё недавно носивший имя «Тихий Дон».
– Здесь мы проводим домывку, – пояснила бригадир. – Вагоны прошли через автоматическую мойку, а мы должны навести чистоту на скатах крыш, торцах и опускающихся подножках.

С помощью коллег по бригаде я освоил технические хитрости моей щётки. Она, как оказалось, имеет выдвигающуюся на пару метров ручку, чтобы без проблем доставать с земли до крыши вагона. Заодно выяснил, что в ведёрке не обычное мыло, а раствор какой-то хитрой кислоты с непроизносимым названием. И что без перчаток к нему лучше не приближаться.

Вымочив щётку в ведре, я взмахнул ею, опустил на крышу вагона… и тут же оказался весь в капельках кислоты. Хорошо, что хоть защитные очки были надеты. А щётка лихо скользнула вниз, собравшись в изначальное состояние.
Сетовать на «коварный» инструмент не пришлось, сам виноват, не закрепил её в выдвинутом состоянии, да и махать так резко не стоит.
– Ты аккуратно поднимай и три крышу. Только чтобы сплошняком шло – щётка к щётке, без пропущенных мест. И главное – дави на неё, чтобы грязь оттиралась, – наставляет бригадир.

Вроде бы дело пошло. Технология достаточно проста. Сначала из шланга вагон окатывается водой, потом щётками, вымоченными в кислотном растворе, оттираются грязь, ржавчина, пятна. Затем с помощью шланга смываются все следы кислоты.

Но есть нюансы. К примеру, если вагон сильно загрязнён, то первоначально он натирается кислотой без поливки из шланга, чтобы кислота смогла лучше растворить остаточные следы долгого пути. А если жарко и солнце пропекает вагон прямо там, где идёт мойка, нужно максимально сократить время между натиркой щётками и смывом из шланга. Иначе кислота засохнет и оставит потёки, которые придётся отмывать.

После третьего вагона в правой руке я ощутил неприятное покалывание. Попробовал двигать щётку другой рукой – неудачно, махи пошли вкривь и вкось, но потихоньку приноровился.

Помывку бывшего «Тихого Дона» закончили на 20 минут раньше графика. Сверкающие на солнце корпоративными цветами вагоны отправились на формирование, мы же двинулись дальше. Впереди нас ждали адлерский, кисловодский, питерский составы, а также служебный вагон и что-то ещё.

Помывку вагонов на Северо-Кавказской дороге проводит ростовский филиал ЗАО «Вагон-сервис». Его руководитель Василий Дубовик рассказал, что на дороге десяток таких точек. Причём пять из них, как в Ростове, включают и автоматическую мойку, а в остальных обслуживаются один-два поезда, поэтому там работают только вручную. Кроме того, специалисты компании в Новороссийске занимаются ещё и покраской вагонов.

Работа в бригаде распределена чётко. Один человек занимается «шланговыми» работами, остальные – «щёточными». Естественно, по ходу рабочего дня я за этими профи не успеваю. Пока оттираю метр, они успевают как минимум три.

Незаметно подходит время обеденного перерыва. Едим в расположении резерва проводников. У них есть комната с холодильником, микроволновкой, чайником. Разогреваем принесённый из дома паёк, переговариваемся. Все работающие со мной женщины – старожилы, на дороге уже десятки лет. Галина Швачич, к примеру, готовила вокзал к приезду Леонида Брежнева.
– Он тогда в Сочи собирался. Все думали, что поедет на поезде и в Ростове сделает остановку. Мы весь вокзал буквально вылизали, даже крыша сверкала на солнце. А потом выяснилось, что он на самолёте полетел.

Обсуждаются огородные дела. У каждой из них дома ждут ухода грядки. Выясняю, во сколько оценивается труд мойщиков. Оказалось, что домывка вагона после автоматической мойки – 81 руб. 94 коп., а полная ручная мойка стоит 115 руб. за один вагон.
– Это сколько же мы сегодня заработаем? – спрашиваю я бригадира.
– Вот вечером и посчитаем, но миллионов не обещаю, – смеётся Любовь Хорунжая.

Мойкой занимаются две бригады, сменяя друг друга. Два дня работает одна, потом два дня – другая. Рабочий день – с 7 до 19 часов.

Как раз после обеда нас ожидает вагон, требующий полной помывки. Несмотря на жгучее, да что уж скромничать – совсем летнее солнце, он выглядит тусклым и мрачным. Весь покрыт пылью, какими-то пятнами, ржавчиной. На дверях перехода из вагона в вагон виднеется грязный отпечаток подошвы какого-то отчаянного пассажира.

Технология мойки не меняется, но помимо скатов, торцов и подножек просто добавляется весь корпус. Во время работы замечаю белёсый дымок, вдруг поднимающийся над вагоном.
– Это кислота испаряется, – поясняет мойщица Анастасия Одинокова. – Чувствуете, запах появился? Поэтому и респираторы выдают.
– А ещё молоко за вредность, – добавляет бригадир. – Вернее, деньги на него. Раньше именно молоко давали, но деньгами удобнее. Сам можешь купить то, которое нравится.

После наших усилий ещё недавно неказистый, пыльный вагон начинает сверкать всеми своими гранями. Даже смотреть приятно. А тут ещё и наш утренний поезд Ростов – Москва отправился в путь, промчавшись мимо нас чистеньким и блестящим.

Идём дальше. На очереди кисловодский состав. Вдруг в шланге падает давление воды. Это недопустимо – слабым напором всю кислоту не смыть. Оказалось, что рядом вагоны заправляют водой, оттого и давление снизилось. Любовь Хорунжая договаривается о том, чтобы ребята устроили себе перекур, а мы пока помоем, благо здесь почти всё – домывка.

Сталкиваюсь с очередной проблемой. Мыть вагон удобно, когда на соседнем пути пусто или перрон широкий. А тут на соседнем пути впритык стоит какой-то состав. Пути тупиковые для отстоя, поэтому и перрона нет. Расстояние между вагонами – не больше метра. Ну и как тут развернёшься с трёхметровой щёткой?!
– Береги глаза, – сразу предупреждает бригадир. – Мой аккуратно, чтобы раствор на тебя не капал.

Вдруг замечаю, что с перчаток уже начинает облезать и растворяться резиновое покрытие.

С горем пополам, двигая щёткой медленно и осторожно, удаётся справиться и с этой работой. Защитный костюм заляпан, очки тоже нуждаются в протирке, но дело сделано.

К четырём пополудни чувствую: начинаю сдавать. От непривычной, монотонной, но динамичной работы ощутимо болят руки, ноет поясница.

Если кому-то кажется, что это просто, попробуйте на досуге хотя бы часок потереть длинной щёткой с нажимом находящуюся значительно выше вас поверхность. А главное – быстро и без перекуров. Здесь ведь сколько помоешь, столько и заработаешь. Причём я попал чуть ли не в самый комфортный период для такой работы. Жара пока ещё не так сильна, а вагоны уже отмыты от накопившейся за отопительный сезон печной копоти. Так что остаётся смыть только накопившуюся за время рейса грязь.
– Ну вот, – с оптимизмом говорит Любовь Хорунжая, – остались только адлерские вагоны. Сейчас их помоем – и всё!

Это занимает ещё час. К вечеру все предъявленные за день вагоны отмыты до блеска.
– Теперь можно и посчитать, – объявляет бригадир. – Сегодня мы сделали домывку 21 вагона и ещё было 13 вагонов ручной мойки.

Несложная арифметика показывает, что бригада заработала сегодня около 3200 руб. Их ещё нужно поделить на троих, но я на это не претендую.
– Ну как, понравилось у нас? – спрашивает мастер Галина Артёменко, когда мы возвращаемся на «базу».
– Вроде жив, но труд у вас действительно тяжёлый.

Однако никуда от такой работы не денешься. Автоматизированные системы не способны пока выдать полностью отмытый вагон, оставляют часть поверхности для ручного труда. Значит, чтобы вагон продолжал радовать пассажиров своей чистотой, без людей с щётками и вёдрами не обойтись.

Игорь Евдокимов


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31