18 января 2021 23:49

Форменный подарок

Шпалы, изготовленные корреспондентом «Гудка», будут уложены на перегонах в Усть-Луге Октябрьской дороги.

По дороге на Сызранский завод железобетонных конструкций и строительных деталей, это филиал ОАО «РЖД-строй», мне вспомнились слова известной песни, в которой молодой человек упустил последнюю электричку и по привычке бежит по шпалам домой. Настроение у него после свидания с девушкой приподнятое, и очевидное неудобство такого перемещения он не замечал. Мне же предстояло выяснить, как эти самые шпалы изготавливают, откуда берётся их крепость, как они выдерживают многотонные нагрузки в течение полувека.

Заместитель директора по производству Михаил Белков не удивился моей просьбе поработать формовщиком:
– Шпалы – самый ходовой и нужный товар в железнодорожном хозяйстве. Без них не обойтись при строительстве или реконструкции путей.

Въезжаем на завод. Первое, что бросается в глаза, – чистота и порядок. Асфальт вычищен почти до блеска – ни пыли, ни мусора, в клумбах поднимаются первые ростки, и ни одного окурка у корпусов.

Думаю, не дожидаясь официального субботника, заводчане вышли на генуборку. Но нет. Оказывается, порядок поддерживается постоянно и независимо от времени года. Как пояснил Михаил Белков, на предприятии стараются держать марку не только по качеству бетона и шпал, а во всём, что касается производства и быта.

В кладовой получаю новенькое обмундирование – брюки и спецовку, рукавицы и каску. Переодеваюсь в бытовой комнате, осматриваюсь. В раздевалке чисто, светло, каждый шкафчик пронумерован. К первой смене приходят рабочие. Как обычно перекидываются приветствиями и последними новостями. Завод расположен в промзоне, путь от города неблизкий. Работают здесь в основном жители Сызрани и Октябрьска. У кого свой транспорт, добираются самостоятельно, других доставляют на работу и развозят по домам после смены заводские автобусы.

Проходим в комнату инструктажа. На мою попытку избежать формальностей бригадир участка железобетонного цеха Олег Штольвин реагирует непреклонно:
– Вы новенький, значит, должны знать, что можно и что нельзя! Прочитайте, потом проинструктирую по безопасности.

Инструкции по охране труда для формовщика железобетонных и бетонных конструкций, по соблюдению правил пожарной безопасности, по оказанию первой медицинской помощи пострадавшему от электрического тока. Знакомлюсь с документами и понимаю, что вещь нужная. Ведь в цехе электрические механизмы, вибромашины, мостовые краны. Всё весит много и движется. А потому каска и внимание очень даже не помешают.

Затем получаю дополнительные рекомендации от бригадира, расписываюсь в журнале регистрации инструктажа и направляюсь в цех. Там семь участков: чистки форм, сборки и установки арматуры, снятия напряжения, кантования и распиловки, формовки, распалубки и камера пропаривания.

Пока машины не запущены, рабочие получают инструменты, проверяют исправность механизмов и приспособлений. Мне вручают обыкновенную совковую лопату. Работать предстоит на двух участках – формовки и распалубки. Работа нехитрая, но тяжёлая.

Вдруг резко взвизгивают электродвигатели, повышая тональность набирают обороты, и цех сразу наполняется гулом. Слышимость даже в шаге от человека нулевая, поэтому особо никто и не разговаривает, а координирует действия жестами – вперёд, за работу.

Мостовой кран, как пушинку, подхватывает металлическую форму с участка натяжения арматуры и переносит нам на вибростол. Форма над головой заходит на посадку, как тяжёлый бомбардировщик. Укладываем её на стол, захваты освобождаются и уходят вверх. Провожаю взглядом гигантскую жёлтую скобу и вижу на перекрытиях цеха двух голубей. Они сидят на высоте и с интересом смотрят на людей. Успеваю подумать, что им тоже любопытно, как делают шпалы. Хотя вряд ли. Видимо, просто подсели передохнуть, поэтому через секунду вспорхнули.

Однако смотреть по сторонам некогда, надо работать. Миловидная девушка, контролёр ОТК Наталья Федотова, проверяет крепления в форме и натяжение арматуры – 44 металлические струны диаметром 3 мм. Они нужны для того, чтобы лучше схватился бетон, и шпалы выдерживали большие нагрузки. Ведь запас их прочности – 50 лет. А путь ремонтируется капитально в зависимости от грузонапряжённости участка в среднем через 35 лет.

Наталья в 2004 году окончила машиностроительный техникум в Сызрани по специальности «литейное производство чёрных и цветных металлов». Потом ушла в декретный отпуск, а после устроилась на завод контролёром.
– Работа устраивает? – спрашиваю её, перекрикивая лязг и грохот металла.
– Вполне. В городе работу найти сложно, а у нас предприятие стабильное, объёмов хватает, да и зарплата приличная, – отвечает она.

Раздаточная машина с бетонной смесью марки 500 надвигается над формой, проходит вперёд, потом назад. Лотки заполнены, включается вибромашина, и тут в дело вступают формовщики. Мы перекидываем излишки смеси из одной секции в другую, расправляем, уплотняем, подкидываем туда, где не хватает. Две с половиной минуты – и готово. По валикам форма уплывает на участок распалубки. Есть мой первый десяток шпал! За смену цех и мой участок должны залить 50 таких форм или 500 шпал.

Через некоторое время начинаю терять былую резвость. Думаю, хорошо, что есть технический прогресс и не надо вручную заполнять формы.
– Сначала тяжело из-за монотонности. Но со временем все привыкают, работают на автомате, – успокаивает меня формовщик Василий Иевлев.

Он уже пять лет трудится на заводе, освоил управление раздаточной машиной и «катается» вдоль вибростола, а потом и нам помогает формовать.

Особенно заглядывать в форму не стоит – в глаза летят частицы бетона. Начинаю уже почти профессионально орудовать лопатой. Она тяжелеет с каждой минутой, а ближе к обеду ноги начинают гудеть.

Выхожу на перекур. Михаил Белков интересуется моими делами. Отвечаю, что держусь молодцом, ощущений и впечатлений хватает, но с непривычки тяжеловато.
– Да, дело непростое, – говорит он. – Лет семь назад я ещё начальником смены работал, и было у нас соревнование, кто больше шпал сделает. Наши соперники из другой смены тогда 650 шпал заформовали, а мы – 700.

– Как же вам удалось столько сделать?! – Многое зависит от исправности оборудования и организации труда. Тогда вся бригада завелась с полуоборота, как одна команда работала, и было сильное желание победить. Всех поощрили, конечно, но с тех пор наш рекорд пока никто не повторил.

Впрочем, желание хорошо работать и сейчас не пропало в коллективе. В цехе одна молодёжь, уходить никто не собирается. После кризиса объёмы на предприятии выросли, появились новые места. И люди пошли на завод.
– У формовщиков зарплата зависит от разряда, выслуги лет и коэффициента трудового участия. В среднем в месяц получается около 17 тыс. руб. Это выше, чем на соседних предприятиях, – рассказывает бригадир Олег Штольвин.

Далеко за примером ходить не надо. Формовщик Александр Иванушкин четыре года назад попал под сокращение. Устроился на сызранский «Тяжмаш». А когда родной ЖБК вновь получил заказы, вернулся на предприятие.
– Здесь зарплата ощутимее, чем на других заводах в городе. Хорошо, что вакансии появились и взяли обратно! – кричит он.

А условия труда хоть и тяжёлые, но вполне по силам молодым. Да и руководство старается поддерживать бытовые условия. Взять те же заводские автобусы. Или столовую, где кормят вкусно и недорого.

В обеденном зале небольшая очередь. На стене объявление: «Работники завода обслуживаются вне очереди». Оказывается, сюда заглядывают военные и пожарные с близлежащих объектов. После утреннего задела, а успели мы сделать к обеду порядка 25 форм, есть хочется. Уплетаю за обе щеки полноценный обед всего за 80 руб. Буфетчица Гузель Азизова приглашает отведать выпечку. Глазами съел бы всё, но уже вполне сыт, поэтому обещаю заглянуть после смены. И снова в цех.

Тишина прерывается гулом машин, всё приходит в движение, и уже пустая форма нависает над нашим участком. Хватаю лопату и снова ровнять, кидать.

Потом перехожу на участок распалубки. Здесь надо освоить технологию снятия скреплений со шпал. Мне помогает молодой парень, формовщик Сергей Ясиновой. Он служил в дивизии Дзержинского в Москве. Ещё год назад участвовал в Параде Победы на Красной площади, а сегодня отличник боевой и политической уже профессионально управляется со шпальными скреплениями.

Беру монтажный ключ и начинаю вытаскивать диафрагму – разделитель между шпалами. Дёргаю замки, потом пытаюсь выдернуть рычагом.
– Не так, сначала надо из стороны в сторону подвигать, чтобы между шпалами зазор был, – объясняет Сергей.

Вторая диафрагма поддаётся легче, перехожу к следующей.
– Нормально! – кричит Сергей и показывает большой палец.

После обеда время течёт быстрее, формы мелькают перед глазами, как кадры киноплёнки. Но и усталость даёт о себе знать. Под рукавицей между большим и указательным пальцем ноет свежая мозоль. В горле першит так, что курить уже не хочется. Наконец звучит команда «стоп!». Машины выключаются. Наступает звенящая тишина.

Смена закончилась, сдаю шанцевый инструмент. Иду в раздевалку. Возвращаю спецодежду и каску. Поработали неплохо, можно и отдохнуть.

А на улице уже вечереет, теплынь и хочется вдохнуть свежий весенний воздух полной грудью.

После смены интересуюсь у Михаила Белкова, где мои шпалы будут уложены, на какой дороге. Как говорится, мал золотник, да дорог: всё-таки хоть и небольшой, но вклад в общее дело компании имеется.
– Скоро сможете увидеть ваши шпалы на перегонах в Усть-Луге Октябрьской дороги, – отвечает он. – А вообще наша продукция поставляется также на Северо-Кавказскую, Куйбышевскую, Приволжскую и Южно-Уральскую дороги.

Ну что ж, получай Усть-Луга, гудковские шпалы. Мы тоже свою марку держим, сработано качественно, можно не сомневаться – проверено на себе.

Дмитрий Попов

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30