15 мая 2021 20:55

Поймай меня, если поймёшь

В 3,5 года Руслан Петухов из Краснодара доставляет родителям немало хлопот: то устроит скандал в магазинной очереди, то по полдня будет плакать из-за того, что его не повезли гулять в парк. Правда, винить мальчика за такие выходки вряд ли получится. Из-за синдрома раннего детского аутизма Руслан отстаёт в умственном развитии, но реабилитация даёт эффект: мальчик учится выговаривать слова и даже незаметно от родителей умудрился выучить алфавит.
После курса реабилитации Руслан продолжает догонять по уровню развития ровесников
Родился Руслан в июне 2017 года. Несмотря на безоблачную беременность, во время родов он застрял в родовых путях и на некоторое время остался без кислорода – на языке медицины это называется перинатальная гипоксия. В роддоме врачи убедили маму Руслана Елену, что серьёзно это на мальчика не повлияет, а с гипоксией, мол, рождается каждый третий ребёнок – большинство без каких-либо симптомов. Петуховых выписали через три дня.

Сам по себе малыш вышел крупным и физически здоровым. Даже сейчас Руслана не сравнить с ровесниками – по словам мамы, весь в папу Романа, мужчину довольно крупного. Но проблемы оказались по ментальной части.

Сомневаться в здоровье мальчика Петуховы начали два года назад. Руслан уже научился ходить, но никак не отзывался на своё имя, не держал зрительный контакт и не мог произнести даже простых звуков. Мальчика отправили к неврологу из местной больницы – там попросили подождать. Родители решили обратиться в краснодарский филиал Реацентра. Там невролог предположил, что у Руслана синдром дефицита внимания и гиперактивности, а также последствия перинатального повреждения центральной нервной системы. В Реацентре мальчик два года проходил курсы реабилитации: посещал невролога, дефектолога, проходил рефлексотерапию. Но результатов это не дало – Руслан по-прежнему не мог разговаривать (только мычал) и не смотрел даже в глаза родителям. Когда Руслану было 2,5 года, Петуховы обратились в диагностико-коррекционный центр «Оливковая ветвь». Помимо дефектологов и логопеда, мальчику провели курсы массажа и ЛФК. Руслану начали давать ноотропы – препараты, которые улучшают обмен веществ в нервных клетках и ускоряют кровообращение в области головного мозга. От них улучшается память и концентрация при какой-либо деятельности. К этому времени у мальчика появились успехи в общении – он начал понимать прямые фразы родителей и команды по типу «пойдём одеваться», «нельзя», «сядь». Также Руслан научился по кубикам различать цвета. Но, вспоминает мама, его умственное развитие всё равно отставало от ровесников на полтора или даже два года.

В феврале Петуховы вышли на московский Научно-практический центр детской психоневрологии (НПЦ ДП), где им предложили обследоваться. В июле Руслан отправился в Москву. После осмотра невролога, психолога и магнитно-резонансной томографии ему поставили более точный диагноз – синдром раннего аутизма. Врачи центра объяснили задержку в развитии нарушением работы синапсов – нейронных связей, которые передают информацию от одной нервной клетки к другой. Если синапсы в нервной системе ребёнка повреждаются, то определённые части мозга перестают между собой правильно работать. Это и могло стать причиной «неразговорчивости» Руслана.

Мальчик плохо реагирует не только на близких. Поход к любому врачу у него тоже превращается в соревнование на интуицию. К тому же после первой в жизни сдачи анализов он начал бояться медицинских игл. Поэтому первые 10 минут каждого сеанса Руслан кричит и плачет, пока не убедится, что ему ничего не собираются колоть. Ни доктор, ни родители не могут попросить его даже потерпеть или помолчать – в буквальном смысле не поймёт. То же самое происходит с простыми занятиями у дефектолога или логопеда – лечащего врача мальчик начинает нормально воспринимать только на третьем или четвёртом сеансе.

После курса реабилитации Руслан продолжает догонять по уровню развития ровесников. Он научился повторять звуки животных из мультиков, сам начал ходить на горшок (до этого родители не могли его приучить). К настоящему времени Руслан продвинулся в общении. Он уже знает цифры от 1 до 17, но не проговаривает согласные или целые слоги, поэтому у него своеобразный счёт. Даже знает алфавит! «Я увидела, как он ставит магнитные буквы на холодильнике. После чего он подошёл ко мне и начал рассказывать алфавит. Он мне говорит «А» – я ему в ответ тоже «А», он в ответ «Б» и так далее. Вопросы возникли только на разделительных – на твёрдом знаке он замолчал и с большим удивлением посмотрел на меня. Я ему произношу: «Твёрдый знак», и он одобрительно кивает», – говорит мама Елена.

К двум годам Руслан не реагировал на других детей – первого друга, двоюродного 8-летнего брата Даниила, он не замечал. Первый раз, когда Петуховы гостили у сестры Елены Юлии, Даня с сожалением подходил к взрослым и жаловался, что Руслан его просто не слышит. Но за полтора года, после курсов реабилитации, ситуация изменилась – Руслан начал обнимать родственника и играть с ним в догонялки.

Догонялки для мальчика не просто игра – это своеобразный приём в общении. При знакомстве с детьми на площадках или в парке он ещё не готов поздороваться или назвать своё имя. Поэтому он просто подходит к понравившемуся малышу и начинает его «поддразнивать» – касается собеседника и тут же от него убегает. После такого ритуала Руслан наблюдает, не начал ли ребёнок догонять его. Мама мальчика отмечает ещё одну деталь, которая появилась недавно: «Раньше он вообще не воспринимал маленьких детей. А недавно я показала ему маленького ребёнка знакомой и стала говорить: «Смотри, там Ляля. Ляля хорошая!» И он начинает её гладить по голове и тоже называть Лялей».

В Москве семье сказали, что мальчику надо проходить курсы реабилитации каждые три или четыре месяца. НПЦ ДП предложил Петуховым оплатить один такой курс за счёт фонда «Линия жизни». Курс в этом медицинском учреждении всегда подбирают индивидуально. В него входят массаж, работа дефектолога, логопеда, нейропсихолога и упражнения, рассчитанные на стимуляцию мозга, – они помогут укрепить нейронные связи. Врачи из центра уверены, что диагноз Руслана не означает, что он уже болеет аутизмом. У него заметны не все признаки этого расстройства, а значит, есть все возможности выйти из состояния задержки в развитии. Сам мальчик вряд ли хочет задерживаться во всех смыслах – хоть об этом он и не может пока сказать.

Курс реабилитации в НПЦ ДП стоит 250 тыс. руб. У семьи таких денег нет. Маме Руслана пришлось уйти с работы заведующей кассой в банке. Теперь всё своё время она тратит на сына. Папа Роман работает электромонтажником, в месяц выходит по краснодарским меркам прекрасно – 70 тыс. руб. После визита в Москву мальчику оформили инвалидность – так пенсия и уход за ребёнком добавляют Петуховым 25 тыс. руб. Но ещё до рождения Руслана семья взяла ипотеку. Так что оставшихся денег хватает на жизнь, но не более.

Кроме того, деньги на лечение мальчика нужны и между курсами реабилитации. Руслан принимает добавки и ноотропы, посещает логопеда и дефектолога – ведь умственные способности приходится держать в тонусе, иначе будет регресс. Всё это тоже стоит денег, и поэтому Петуховым приходится просить помощи у неравнодушных людей.

Егор Парфёнов

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31