03 декабря 2020 19:28

фото: Сергей Мальгавко / ТАСС

Корону сняли с языка

Как правильно говорить о COVID-19

Коронавирус внёс немало изменений не только в привычный уклад жизни и работы, но и в разговорную речь. О том, как отреагировал на пандемию русский язык, рассказывает руководитель Центра исследований медиакоммуникаций Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина, кандидат филологических наук, доцент Андрей Щербаков.
Андрей Щербаков, руководитель Центра исследований медиакоммуникаций Государственного института русского языка им. А.С. Пушкина
– Почему в русском языке не прижилось название «корона» для COVID-19, как в европейских языках? Почему у нас закрепилось слово «ковид» и какого оно рода – мужского, как вирус, или женского, как болезнь?
– По формальным грамматическим признакам «ковид» мужского рода. В данном случае реализовалась стандартная модель: возбудитель болезни – вирус, он, значит, и ковид тоже он. К тому же по формальному показателю, отсутствию окончания –а, это слово также скорее мужского рода.
Почему не прижилась «корона»? Здесь две причины – общественная и семантико-лингвистическая: слово «корона» не широкоупотребимое у нас в стране, и в русском языке у него совершенно другое значение; человек в обычной жизни не видит сам вирус, по форме напоминающий корону, это ведь такая метафора, термин-метафора.
«Ковид» в этом смысле короче, понятнее, связан с официальным названием заболевания, поэтому он и используется.

– А прилагательное «ковидный»? Оно же пришло от врачей?
– Скорее всего, возникло оно у врачей, но получило широкое употребление. Со школы мы помним, что прилагательное обозначает признак предмета, поэтому всё, что относится к ковиду, может быть названо ковидным: ковидный больной, препарат, госпиталь, больница...

– С пандемией в нашу речь вошли новые слова: это и медицинские термины – сатурация, вирулентность, и бытовая лексика – «удалёнка», дистанционка, самоизоляция, и игровые слова – ковидло, ковидиоты… Какие из этих слов останутся с нами и после пандемии?
– Условно новую лексику можно разделить на эти три группы. Медицинские термины получили широкое распространение, и мы теперь хорошо понимаем значение многих из этих слов. Такая тенденция в языке уже проявлялась во второй половине XX века, в частности в начале 70-х годов, когда слова-термины, медицинские в том числе, входили в широкий обиход. И сегодня названия каких-то болезней, лекарственных препаратов ни у кого не вызывают затруднений с восприятием. Один из ярких примеров – антибиотики или, к примеру, названия профильных врачей. Когда-то оториноларинголога называли исключительно «ухо-горло-нос», а теперь все знают, чем занимаются пульмонологи, гастроэнтерологи, фтизиатры. Выход слов из класса профессиональной лексики в широкое употребление – показатель того, что общество становится грамотнее в целом, а внимание к теме здравоохранения усиливается.
Бытовые слова – дистанционка, «удалёнка» и другие – это ответ на сегодняшнюю ситуацию, когда мы придумываем упрощённые варианты официальных названий. В русском языке, как и в других языках, таких примеров много, это очень распространённая модель.
Самоизоляцию я бы не стал относить к бытовым словам, это всё же ближе к официальному стилю. Здесь тот случай, когда формальное слово перекочевало в наше бытовое общение просто потому, что стало очень актуальным. Останется ли оно в языке – вопрос. Поскольку слово имеет официальную стилистическую окраску, то, скорее всего, из обычного общения оно исчезнет. Пройдёт пандемия – уйдёт и самоизоляция.
А вот «удалёнка» и дистанционка, на мой взгляд, имеют все шансы закрепиться в языке, потому что обозначают разговорные названия видов деятельности: будет всё больше сфер, где получат распространение удалённые виды работы, а в каких-то критических ситуациях мы будем дистанцироваться друг от друга. Кстати, в образовательной сфере дистанционное обучение чаще обозначают словом «дистант».

– Что станет с социальной дистанцией, о которой сейчас постоянно напоминают?
– С широким употреблением термина «социальная дистанция» произошло смешение понятий. В контексте пандемии, на мой взгляд лингвиста, это плохой термин, поскольку его настоящее значение – социальная дистанция между представителями разных социальных слоёв (понятие ввели социологи в 20-х годах прошлого столетия). Но у нас-то речь не о социальных и межличностных различиях, а о физической дистанции в полтора-два метра. С чьей-то лёгкой руки этот термин из психологии и социологии вошёл в широкое употребление, но он неверный по значению.

– Много ли таких слов и словосочетаний, которые получили новое значение сейчас?
– Масочно-перчаточный режим, вирусный контент – наверное, полтора десятка неологизмов. Всё это лексика на злобу дня, и, как только пандемия прекратится, эти слова постепенно выйдут из употребления, шансов остаться в языке у них практически нет. Для обозначения такой лексики используется термин «слова текущего момента», когда в какие-то периоды в общественной и социальной жизни появляется необходимость в новом, но оно не закрепляется. В 90-е годы XX века у нас появились пейджеры, мы ими активно пользовались, а потом их вытеснили мобильные телефоны – и слово ушло, как и сам прибор.

– Осталась третья группа новых слов, появившихся в период пандемии, – игровые. Останутся ли они с нами?
– Игровые слова – это слова, которых в языке не было, но кто-то зачем-то их придумал, отправил в свободное плавание в языковом море – и вот они уже у всех на устах. Это очень интересное современное явление: человек стал более раскрепощённым в своём общении в социальных сетях. И эта практика из социальных медиа, электронной почты перекочевала в СМИ, в обычное и публичное общение. Послушайте выступления нашего президента, у него очень много каких-то нестандартных приёмов и оборотов встречается.
В пандемию появились неологизмы, в которых всё построено на игре слов: «ковидиоты» возникло от двух слов – «ковид» и «идиоты», и имеет два противоположных значения: люди, отрицающие наличие пандемии и все её опасности, и те, кто, напротив, сильно паникует и боится заразиться, скупает гречку и туалетную бумагу, постоянно моет руки и всё дезинфицирует; «карантини» – стилизация под известный алкогольный напиток, «карантье» стали называть владельцев собак по аналогии с «рантье», а «зумби» – тех, кто много общается в Zoom, по аналогии с «зомби». Мы с коллегами, как и многие сейчас, совещаемся в Zoom, а после пишем друг другу: «Общение было иЗУМительным».
Филологи должны бы были порицать столь вольное обращение с языком, но это и есть развитие современной речевой практики. Игровые слова будут всегда, и тенденция усилится. Пандемия ярко продемонстрировала нам это.

– Психологи нашли бы здесь защитную реакцию нашей психики на происходящее?
– Да, верно, это такая ирония. Чувство юмора, с одной стороны, – способ защититься от какого-то внешнего негатива, а с другой – игра, что, на мой взгляд, очень важно для интеллектуального потенциала носителей языка. Когда проверяю вступительные сочинения абитуриентов, всегда высоко оцениваю как раз такие авторские элементы: человек придумал слово, которого в языке нет, но если оно удачное, уместное и понятное, то это прекрасно и это надо поддержать.
Все новые ковидные слова типа «ковидиотов» – очень точные названия происходящего. Приживутся ли они в языке – не знаю, но на сегодня они актуальны и уместны.

Наталья Тимашова

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31