22 сентября 2020 04:02

фото: ТАСС

Устав для нового поколения

Советские железнодорожники отвечали за своё дело

31 июля 1964 года Постановлением Совета Министров СССР был утверждён новый Устав о дисциплине работников железнодорожного транспорта СССР. Появления этого документа ждали 15 лет, а его принятие было связано с непростыми политическими решениями.
Послевоенный общий Устав железных дорог СССР, действовавший 10 лет и отличавшийся детализированностью и юридической проработкой, был утверждён 8 декабря 1954 года. В нём были вновь определены обязанности железнодорожного транспорта по обеспечению потребностей страны в перевозках грузов и пассажиров, регламентированы взаимоотношения с другими отраслями экономики и видами транспорта. Из документа исключались меры репрессивного характера за неисполнение уставных норм. Его основные положения впервые в истории советского транспорта были приведены в соответствие с гражданским законодательством.

Голосование по выработке другого, столь же важного Устава – о дисциплине работников железнодорожного транспорта – было провалено межведомственной комиссией. В итоге принятый в 1954 году Устав получил ироническое прозвище «однопутный».

В эти годы продолжал действовать дисциплинарный Устав 1949 года, который жёстко критиковался самими железнодорожниками. Статистика по дисциплинарным взысканиям, проводившимся в самом Министерстве путей сообщения, удручала. В среднем только одно становившееся известным нарушение Устава из четырёх оканчивалось устным обсуждением и разбором (в крайнем случае «товарищеским порицанием»), остальные три подпадали под действия дисциплинарных мер – от штрафов до временного отстранения от работы.

Кроме того, по неполным данным, в период с 1949 по 1964 год около 3,5 тыс. дисциплинарных дел железнодорожников были переданы в органы МВД. Ещё несколько сотен дел оказались в ведении военной прокуратуры – за дисциплинарные нарушения на территории военных округов или связанные с перевозкой военных грузов.

Выступая в декабре 1955 года с отчётным докладом на коллегии, подводившей итоги первого года железнодорожной службы по новому Уставу, министр путей сообщения Борис Бещев закончил своё выступление словами: «Нам следует приложить все силы, чтобы отойти от дисциплинарных норм... прежнего времени. Наши железнодорожники должны понять, что могут жить и работать в новых исторических условиях».

В том же месяце была создана комиссия по выработке дисциплинарного Устава. Её участник инженер Игорь Стрельников так обозначил положение дел: «Существующая практика глубоко порочна... мёртвая буква Устава связывает инициативу железнодорожника. Мне представляется вероятным, что мы бы избежали такого роста происшествий на транспорте, если бы у железнодорожников было, так сказать, больше свободы для манёвра, если бы над ними не висели строгие дисциплинарные меры».

Для улучшения подготовки личного состава Борис Бещев планировал реформировать железнодорожные училища и институты. Но разрабатывавшимся новым учебным программам должен был соответствовать и новый дисциплинарный Устав. По словам министра, «новый Устав уже в ближайшие два-три года предложит больше свободы и самостоятельности в принятии решений, но вместе с тем и увеличит ответственность железнодорожников. Новому поколению – новый Устав!»

Ещё определённее и жёстче выразился другой участник комиссии, Василий Лукичёв, работавший в органах управления железными дорогами ещё с 1920-х годов: «Происходящее сейчас на советском транспорте есть не что иное, как... кризис доверия к работникам транспорта. Говоря честно, это положение дел нестерпимо. Мы не можем вынуждать железнодорожника руководствоваться в своём поведении устаревшими правилами. Выражусь напрямик: это унижает его профессиональное достоинство... Как будто мы сомневаемся в том, что советский машинист или техник-инженер могут принять правильное решение без оглядки на дисциплинарную меру. Пора уже от этого взгляда отказаться».

Для принятия нового дисциплинарного Устава существовала и объективная причина – принципиальным образом изменился облик самих железных дорог. Вот как писал об этих изменениях журналист-железнодорожник И. Русяев: «Уже не часто встретишь на железной дороге паровозы... На место паровозу, что везёт нас в коммуну, пришёл локомотив, связывающий концы огромной страны, и на нём чувствуется груз истории».

В 1956 году было проведено первое послевоенное массовое анкетирование среди железнодорожников, которое выявило, что многие из них не имеют специального образования. По мнению министра, для них и необходимо было разработать новый Устав. Комиссия начала работать в полную силу.

Однако многие деятели МПС продолжали считать введение нового Устава недостаточно обоснованным. «Дисциплинарный Устав представляет собой образец верности традициям и преемственности поколений железнодорожников», – говорилось в отчёте контрольно-ревизионной комиссии МПС.

Гораздо более рациональным было другое возражение в том же документе: для изучения нового Устава потребуется время, что будет отвлекать железнодорожников от работы. Было принято компромиссное решение – вводить новый дисциплинарный Устав постепенно. Часть статей, касавшихся собственно железнодорожной службы, проходила «испытания» самими железнодорожниками во время работы начиная с 1957 года. При этом многие их пожелания были учтены в итоговом варианте Устава.

К 1960-м годам необходимость принятия нового дисциплинарного Устава стала уже очевидной. Борис Бещев говорил на очередном заседании комиссии: «Новый Устав должен показать... что советские железнодорожники не просто мастера своего дела, но и люди социалистического общества. Принятые ими на себя обязанности говорят о них как о передовом отряде рабочего класса, обладающем новым социалистическим сознанием. Никогда ещё рабочие-железнодорожники не пользовались такой славой, почётом и уважением».

Для принятия нового Устава был удачно выбран и исторический момент – так называемая хрущёвская оттепель, приметами которой было осуждение культа личности Сталина, репрессий 1930-х годов, отказ власти от решения внутренних споров путём насилия, демократизация политической и общественной жизни.

Новый Устав железных дорог Союза ССР был утверждён Советом Министров СССР 6 апреля 1964 года, а дисциплинарный – через четыре месяца. Расширились права начальников дорог, отделений и станций по принятию решений по перевозочной деятельности в пределах этих подразделений. Из Устава впервые в советской истории были исключены статьи об уголовном наказании за нарушение трудовой дисциплины.

Владимир Максаков

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
    1 2 3 4 5
6 7 8 9 10 11 12
13 14 15 16 17 18 19
20 21 22 23 24 25 26
27 28 29 30 31