09 августа 2020 12:12

Максим Болтенко: Танцующая вокруг тени

Максим Болтенко – выпускник МИИТа 2015 года. Сразу после окончания вуза пришёл на Московскую железную дорогу в Центр оценки, мониторинга персонала и молодёжной политики, где работает ведущим специалистом по управлению персоналом. В дорожном конкурсе «Мастер слова» принимал участие и в прошлом году. Его эссе о любимой книге в 2017 году завоевало второе место.
Наши дни. Понедельник

Яркие солнечные лучи переливались на залежалом апрельском снегу, но даже они не пробивали плотные чёрные шторы из ИКЕА. И всё же сегодня Лиза проснулась раньше будильника, открыв глаза, протянула руку за планшетом и посмотрела прогноз погоды: + 5, пиктограмма солнца приветливо улыбнулась ей с экрана. Насколько же более бодрой она ощущает себя по сравнению с пятницей. Пока она собиралась и завивала на плойку чёрные локоны волос, на заднем фоне телевизор рассказывал о новом косметическом средстве, панацее от дефектов кожи. «Надо попробовать! – стремительно промелькнула мысль в голове, – тональник хуже наркотика – раз замажешь лицо и больше не слезть. Конечно, девушек из Инстаграм не существует – об этом знает каждый, кому удалось побывать в женской раздевалке после фитнеса, но, может, у меня получится выкладывать фотографии без фильтров?». Когда-то давно Лиза мечтала стать фотографом, и хотя сейчас она уже не помнила об этом, с непонятной для подруг тщательностью всякий раз она отбирала снятые на чёрный айфон фотографии для социальных сетей.

Быть наедине со своими мыслями Лиза стремилась как можно реже, ничего светлого они всё равно не приносили, в отличие от должности секретаря в крупной компании «Белая бумага». Работа важная и ответственная, а самое главное, её всегда много, как и копён сплетен, ежедневно заполняющих её мысли и время. Порой казалось, что она могла бы написать книгу о теневой жизни половины сотрудников. Например, о чёрных машинах возле офиса – никто никогда не видел, кто на них приезжал и кого они увозили, но в душе каждый догадывался. Лиза знала.

Руководство «Белой бумаги» настаивало не только на развитии профессиональных качеств, но и требовало от сотрудников неукоснительного соответствия нравственным шаблонам. Все этические нормы записывали в кодекс чести работника ООО «ББ». В компании был строгий дресс-код: белый верх, белый низ. До ужаса Лиза терпеть не могла этот белый саван, от кропотливой черновой работы он то и дело серел, а от частых чисток протирался до дыр. Иногда в Лизиной душе закипало, начинал бурлить кипяток, пар выливался в виде чёрного лака, которым она красила ногти назло всем правилам «Белой бумаги». В такие дни седовласая Инна Ивановна награждала её дополнительной работой. На Лизу обрушивался хаотичный поток документов, который она срочно распределяла между адресатами, правила, корректировала, регистрировала, обрабатывала, носила на согласование. Внутри маленькая кареглазая девочка, обеими руками упёршись в бока, прикусив губу и насупив нос, громко топала серебряным башмачком о деревянный пол! Момент! Лиза готова бросить всё, послать всех к чёрту, хлопнуть дверью. Ей хотелось отодрать с лица вросшую маску услужливости и поднять бунт, но страх спасал её от участи быть выкинутой на острые скалы холодного города. Сейчас бы просто проснуться в тёплой кровати в те ясные деньки, когда самым страшным горем были тройка по математике и светло-русый сосед по парте Яша с ласкающим сапфировым отблеском в глазах, которому было невдомёк, что цветы и сердечки на полях тетради для классных работ адресовались именно ему. «Вот же казалось мне тогда, что это настоящая чёрная полоса,» – с улыбкой вспомнила Лиза.

Шторм утих.

Так рабочие будни смешивали краски в единую густую массу, куда её затягивало, как в тёмную топь, сил сопротивляться не было. Под конец дня чёрные буквы на белоснежной бумаге, словно тушью по воде, расплывались в глазах. Лиза переставала понимать, стоит ли её время хоть чего-то кроме тех цифр, которые она видит каждый месяц в СМС-сообщении, уменьшающихся всякий раз, когда она идёт в магазин. Собственно, такие думы посещали её лишь за сигаретой в перерыв, когда чёрная смола насыщала лёгкие никотином, хотя следующие полчаса, протекающие в лёгком опьянении, давали ей глоток воздуха до конца рабочего дня, она становилась безразличнее к происходящему, события переставали цеплять её за душу.

Вечерняя мгла сгущалась над дорогой домой, надменно мерцающие звёзды ехидно щурились, подглядывая за Лизой с бесконечного неба. Проходя мимо длинной хрущёвки, выбеленной во время прошлогоднего ремонта, к подъезду арендованной квартиры под развесистыми ветвями тополей, залитых освещением белых светодиодных фонарей, Лиза представляла, как блуждает по кварталам старого Южного Бронкса. В какой-то миг она заплутала в каменных лабиринтах, занавес бетонных стен с потухшими огнями в окнах надвигался на неё, никто не услышит безмолвный крик. Вдалеке приближались две тени, страх сковывал, из тумана показались двое мужчин в длинных плащах и шляпах. Лицо первого, состаренное сединой, показалось ей знакомым, но он слишком быстро проскочил мимо, почти не обратив на девушку внимания. Ко второму она решилась подойти сама, попросила закурить и указать путь. С мнимо безразличным видом небритый атлет достал портсигар, она прикурила. Пламя заискрилось, тут же девушка нырнула прямо в тёмный колодец его зрачков, так глубоко, насколько хватило одного вздоха, в следующий миг они сомкнулись в объятьях, зажглись яркие софиты, она в белом платье, весенним ручьём зазвучал вальс, кружева танца понесли пару из роскошного зала в нежные облака перин и подушек.

Неожиданно промелькнувшее перед Лизой бельмо резко выдернуло её из сияющих грёз, окутанных темнотой вечера. «Что это? – белая кошка перебежала дорогу возле подъезда. – Интересно – это светлый знак?» – подумала она немного разочарованно.

Валясь с ног, Лиза зашла домой – отдушина. Тихонько включила свет в коридоре и, заглянув на кухню, пошла в комнату. Тишина, посуда помыта, однушка сияла чистотой. Со стены улыбалась голубоглазая девочка в гипсовой рамке. Она отворила дверь в комнату, на столе аккуратно сложены учебники и тетради.
– Привет, малютка, солнце моё, – Лиза погладила спящую дочь по белокурым волосам, слеза скатилась по её лицу, она свернулась рядом с дочерью калачиком и уснула. Завтра будет новый светлый день.


Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31