08 августа 2020 11:57

Люди важнее цифр

В вопросах оплаты труда должны царить справедливость и идеальный порядок, уверена ветеран ЦЗТ Лидия Маслякова

Дело, которому Лидия Ивановна Маслякова посвятила 30 лет своей жизни, не сказать, чтобы творческое: тарифные ставки, должностные оклады, надбавки, премии. Но если и была рутина в её работе, то она всегда меркла перед целью – обеспечить железнодорожникам достойную заработную плату.
Она не грезила работой трудовика с детства, тем не менее выбрала эту стезю вполне осознанно. В немалой степени благодаря своему отцу Ивану Дмитриевичу Мартынову, который пришёл на работу в НКПС в 1937 году и проработал до 1964-го, уйдя на заслуженный отдых в должности начальника нормативной станции локомотивного главка МПС СССР. В том же году в министерство, в отдел заработной платы Управления труда, заработной платы и техники безопасности (ЦЗТ) пришла работать и Лидия Ивановна.
«Я ведь железнодорожница в третьем поколении, – рассказывает она. – Дед мой ещё в царское время работал кондуктором на Александровской дороге (после революции – Московско-Белорусско-Балтийской). В жару и холод он сопровождал поезда, находясь на открытой тормозной площадке в самом конце состава. Помню фотографию из своего детства – дедушка в огромном тулупе и валенках, с фонарём в руке… А папа в 1917 году окончил железнодорожное училище, работал на той же дороге в депо Им. Ильича сначала слесарем, потом помощником машиниста, а когда они с мамой поженились в 1926 году, он уже был машинистом паровоза».

Тремя годами позже машиниста Ивана Мартынова выдвигают на работу в управление дороги, а в 1934 году по распоряжению наркома путей сообщения он едет учиться в Ленинград в железнодорожную академию им. Сталина. В Москве осталась жена с двумя детьми – пятилетней Лидой и её годовалым братом, только через год слушателям академии дали общежитие и разрешили привезти семьи.
«До 1937 года мы жили в Ленинграде. Я уже пошла в первый класс, но весной отца и ещё трёх человек из его группы по распоряжению наркома путей сообщения отзывают в Москву. Академию он оканчивал уже заочно, работая в аппарате НКПС», – продолжает Лидия Ивановна.

В начале войны Иван Мартынов – референт при заместителе наркома Вячеславе Петровиче Егорове, ездит вместе с ним по стране, курируя подрывную работу при отступлении советских войск. Железнодорожники взрывали поворотные круги в депо, паровозы и другую технику, которую не успели эвакуировать, чтобы ими не смог воспользоваться враг. Два раза Иван Мартынов был ранен. После второго тяжёлого ранения, под Брянском, вернулся в столицу – сначала работал в секретариате НКПС, а позже перешёл в отдел труда и заработной платы Управления паровозного хозяйства.
«В ту пору у меня уже были две маленькие сестрёнки-близняшки, а мне стукнуло двенадцать, я считалась взрослой, – говорит Лидия Ивановна. – Мы с отцом много разговаривали, он охотно рассказывал о своей работе и о людях, с которыми трудился бок о бок».

Нет ничего удивительного в том, что, окончив в 1953 году Московский экономический транспортный институт, Лида пришла работать на Московско-Рязанскую, ныне Московскую железную дорогу. И не случайно, будучи уже замужем и родив сына, вернулась из декретного отпуска не в финансовый отдел дороги, а в отдел труда и заработной платы.

В Управление труда и заработной платы МПС СССР Лидию Маслякову пригласили работать в 1964 году. «Начальником управления был тогда Иван Фёдорович Юрченко, а руководителем отдела заработной платы, куда я попала, Самуил Натанович Таран, – вспоминает она. – Умнейшие люди! Интеллигенты до мозга костей. Чтобы когда-нибудь на кого-то голос повысить – и в мыслях нет! У них было чему поучиться и в профессиональном плане, и в человеческом».

Училась она жадно, с удовольствием – у руководителей, у старших коллег и у отца. Он хоть и был на пенсии, но, имея богатый «трудовской» опыт, передавал его дочери, помогал и подсказывал. Это по его совету у Лидии Ивановны в рабочем столе всегда лежали остро отточенные цветные карандаши, которыми она подчёркивала те или иные пункты и положения многочисленных министерских приказов и распоряжений, «раскрашивая» их по степени важности: суть – красным, ключевые моменты – синим или зелёным…
«Вы думаете, что работа в министерском главке – это цифры, отчёты и миллион бумаг? – продолжает моя собеседница. – Отчасти так и есть. Бумаг действительно вагон и маленькая тележка, но сказать, что это рутина, не могу! Ставки, оклады – они, конечно, устанавливались не на один день и не на месяц, а на годы. И мы порой могли повлиять на благосостояние наших работников, только разрабатывая положения о премировании. Но это была живая работа. Ведь вы поймите, что важны не цифры, а люди, которые за ними стоят. Именно это наполняет работу трудовика смыслом».

Объём ежедневной почтовой корреспонденции, поступающей в адрес ЦЗТ и отдела заработной платы от работников дорог и предприятий, исчислялся, по словам Лидии Ивановны, сотнями писем, и с каждым письмом специалисты управления должны были разобраться и дать ответ.
«С рабочим человеком надо быть честным, это мне тоже ещё отец говорил. И слушать не только начальников. Между словами начальника и работника, который всегда «на передовой», может быть большая разница», – замечает Лидия Ивановна.

Её жизнь не была оседлой – за 20 лет она объездила почти весь Советский Союз, а дорог тогда насчитывалось ни много ни мало 35. Не была разве что в самых крайних точках страны – на Сахалине, в Калининграде, Средней Азии и на Кольском полуострове.

Если уезжала за Урал, то одна командировка продолжалась как минимум три недели. Этого времени ещё и не хватало – объезжали все отделения дороги и множество предприятий.
«Я любила ездить в командировки. Особенно за компанию с работниками отдела заработной платы ЦК профсоюза, к примеру, с Верой Константиновной Кончаловской. Я проверяю правильность установления ставок, окладов и премий, профсоюз – соблюдение требований по охране труда. А потом вместе в Москве ответ держим…»

Ответ приходилось держать не только в МПС, но и дома. «Я когда из командировки приезжала в Москву, вот уж разговоров с родными было! У меня порядок был такой заведён – всё, что примечательного случалось в поездке, я на отдельных листках записывала и в папку складывала, а потом дома рассказывала во всех подробностях, – говорит Лидия Ивановна. – Мои-то из Москвы редко выезжали. Сын говорил: «Мам, ты как расскажешь о каком-то городе или посёлке – будто там побывал, и вроде уже туда и не надо…»

Одна такая командировка сыграла в жизни семьи Масляковых судьбоносную роль. Это было в 1983 году, и это была первая поездка специалиста ЦЗТ на Байкало-Амурскую железную дорогу. БАМ произвёл на Лидию Ивановну неизгладимое впечатление, поэтому когда там предложили жильё и работу – нет, не для неё, а для сына, она даже не подумала отказываться.
«Он у тебя ещё молодой, ему расти и расти, присылай его к нам, всем обеспечим, сказал мне заместитель начальника БАМа, и мы вместе полетели на вертолёте выбирать место, где бы поселить сына с невесткой. И поселила я их в итоге не в Тынде, Тында мне тогда не очень понравилась, а в Северобайкальске. Очень красивый город! Просто жемчужина! Я от него в таком восторге осталась, что сказала: если и уговорю ребят приехать, то только в этот город...»

Вернувшись в Москву, она рассказала детям о невероятных по красоте сопках, цветущем багульнике и белокаменном Северобайкальске. И… уговорила. Семья сына в итоге прожила на БАМе 15 лет. Он работал в дистанции связи, супруга – врачом в отделенческой больнице Северобайкальска.

Но БАМ изменил не только их жизнь, но и жизнь Лидии Ивановны. В 1984 году, ровно в 55 лет, через год-полтора после той памятной командировки, она ушла на пенсию и целиком посвятила себя воспитанию внука. Пока мальчик не пошёл в школу, воссоединившись с родителями, он жил с бабушкой и дедом, которые каждое лето возили его на Байкал.
«Вы не бывали в тех краях? Обязательно поезжайте! Я это время вспоминаю как самое счастливое в своей жизни», – замечает моя собеседница.

БАМ обязан Лидии Ивановне не только квалифицированными кадрами, которые она «оторвала от сердца». При вводе в эксплуатацию Байкало-Амурской магистрали встал вопрос о сохранении для железнодорожников районных коэффициентов, которые изначально были установлены для строителей.
«БАМ сдавался участками: строители уходили с одного участка, на смену им приходили железнодорожники, чья заработная плата не могла конкурировать с зарплатой тех же строителей или горняков, – рассказывает Лидия Ивановна. – За них было обидно. Чтобы поправить ситуацию, мы, работники ЦЗТ, ходатайствовали перед Советом министров и Госкомтрудом, чтобы коэффициенты к заработной плате для строителей БАМа распространили на тех, кто дорогу будет эксплуатировать».

В итоге удалось добиться, чтобы железнодорожникам БАМа постановлением правительства были установлены повышающие коэффициенты, как работающим в районах, приравненных к Крайнему Северу.

Лидии Ивановне Масляковой в декабре исполнится 89. Уже более 30 лет она на пенсии, но о работе своей рассказывает с удовольствием, а о коллегах – тепло, по-матерински.

Анна Гневашева пришла в ЦЗТ в середине 70-х, ей и тридцати не было, когда она начала работать вместе с Лидией Ивановной, ставшей для неё одним из учителей и наставников.
«Я попала в отдел заработной платы: 10 человек, все как один – профессионалы. А Лидия Ивановна была уникальным специалистом, единственным в своём роде, – рассказывает Анна Викторовна. – В её ведении была заработная плата работников непроизводственной сферы отрасли – медицинских и образовательных учреждений, рабочего снабжения, науки и т.д. А это совершенно отдельная история и отдельная нормативная база. И когда Лидия Ивановна ушла на пенсию, нам, признаться, приходилось туго».

Масляковой постоянно звонили домой, и она всякий раз говорила примерно следующее: «Милая, возьми в шкафу синюю папку, открой её на странице с жёлтой закладкой, там красным карандашом подчёркнуто то, что тебе нужно...»

По признанию Лидии Ивановны, эти звонки были ей в радость, потому что так или иначе возвращали её к работе. К любимой работе. Кто знает, возможно, она не оставила бы её так рано, сложись по-другому семейные обстоятельства. Но это только предположение, потому что не такой она человек, чтобы о чём-то жалеть.

Светлана Коваль




Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31