14 июля 2020 12:50

Герои баррикад

Как бы ни трактовали события августа 1991 года, они стали переломными в судьбе Советского Союза, России, да и мира в целом. Но вряд ли тогдашние инициаторы августовского путча могли себе представить масштаб тех изменений, которые начались после трёхдневного «триумфа» ГКЧП.
Неожиданное толкование в некоторых комментариях приобрело нашумевшее «Слово к народу», которое появилось в «Советской России» ещё в июле 1991-го.

Его подписали видные общественные деятели, писатели, политики консервативного толка, которые призвали народ противостоять перестройке и её инициаторам. Тогда со словом к стране обратились люди, владеющие стилистикой национального эпоса: «Все, кто ни есть, в городах и селениях, в степях и лесах, у кромки великих, омывающих страну океанов, – очнёмся, встанем для единения и отпора губителям Родины!»

Однако со временем этот тревожный пафос открытого письма стали связывать с самим путчем, как заранее задуманный, предварительный призыв к народу поддержать ГКЧП.

Но 19 августа 1991-го к Белому дому пошли другие люди.
«19–21 августа 1991 года в Москве состоялся путч: ГКЧП, «Лебединое озеро», Горбачёв в Форосе, Ельцин на танке, Белый дом в осаде, потом памятники порушили и Прибалтику отпустили...» С этого начиналась в рижской газете «Час» статья «Советский Вудсток». Её автор, журналист и писатель Александр Гаррос, попытался сравнить события в Москве 1991 года с тем, что происходило в американском городе Вудстоке в 1969-м.

Здесь надо заметить, что американский Вудсток к тому времени был известен у нас в стране как место, пожалуй, самого знаменитого в мире рок-фестиваля. 15 августа 1969 года неподалёку от города на неком поле собрались на фестиваль «Вудсток» полмиллиона зрителей и самые звёздные рок-группы той поры. Это шоу стало наиболее яркой формой протеста против войны США во Вьетнаме. Затем что-то подобное без всяких политических деклараций организовали наши рок-музыканты в виде фестиваля «Подольск-87».

Но Александр Гаррос увидел более яркую аналогию в тревожных днях августа 91-го. Он прямо сказал, что три дня у Белого дома в Москве то же самое, что три дня в Вудстоке-69: «И там и там – трое нелепо погибших. А главное – как Вудсток был высшей точкой и началом конца хиппи, так Белый дом стал последним балом советской интеллигенции. Именно племя «прекрасных дилетантов» составляло подавляющее большинство у его баррикад (это уже 22-го Дзержинского по Лубянке валяли все кому не лень)».

Он написал о том, что вечно мучимая комплексом своей социальной никчёмности советская интеллигенция вдруг увидела шанс «взяться за руки, друзья» по делу; выполнить свою миссию; выйти на последнюю «битву с дураками» (это уже из Макаревича).
«Отсюда вся эта стилистика карнавала, фестиваля – с песнями, концертами и гуляньями, с наркотическим восторгом и буйными речами», – пишет культуролог Гаррос.

А дальше следуют невесёлые выводы о том, что именно советскую интеллигенцию вожделенная свобода выкосила полностью, безжалостно обрывая социальные и семейные связи. Потому что в новом мире браться за руки оказалось нелепо и невозможно. Наступило время, когда «каждый сам за себя». Ибо один бывший м.н.с. становился банкиром, а другой – бомжом, один уходил в жириновцы, а другой – в младореформаторы, один спивался, а другой торговал «гербалайфом».
«Они переломили хребет эпохе, но перелом прошёл по их позвонкам. Но осталась сладкая память о всеобщем празднике, остался реальный расцвет музыки, литературы, кино. Остались, наконец, эти три дня (Вудстока. – Ред.). А от эйфории года 1991-го остались лишь руины СССР да похмелье...»

Кроме противостояния консерваторов-государственников и либералов-интеллигентов есть и более приземлённые рассуждения о тех событиях и о том, кто действительно победил в историческом августе.

В прошлом году, кстати, в августе, в американском русскоязычном альманахе «Лебедь» вышел материал Феликса Идзинского «Удавшийся переворот 1991 года».

Автор считает, что главной фигурой тех событий был Ельцин, которого волновал не столько путч, сколько перспектива взятия власти. Попытки же Горбачёва до последней минуты сохранить Союз в новом виде мешали Ельцину, который и освободил Горбачёва из Фороса лишь для того, чтобы с его помощью придать законность своим действиям, которые были задуманы раньше, чем начались события.

Возможно, всё было совершенно иначе. Но чем больше будет в новейшей истории России безответных вопросов, тем сложнее, думаю, будет писать учебники истории. Особенно – учебник единый.

Ольга Соломонова




Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30 31