14 августа 2020 20:19

Служба без опасности

Управление производственными рисками создаёт безопасные условия для работников

Минтруд начинает формировать нормативную базу, позволяющую управлять рисками в сфере охраны труда. Между тем в ОАО «РЖД» подобная система, в основе которой лежит анализ потенциальной опасности рабочих мест, формируется с 2013 года. Cо следующего года к методике расчёта рисков должны подключиться все предприятия компании.
Дмитрий Раенок, начальник департамента охраны труда, промышленной безопасности и экологического контроля ОАО «РЖД»
– Дмитрий Леонидович, в 2013 году был разработан новый стандарт системы управления охраной труда в ОАО «РЖД», в основу которого лёг риск-ориентированный подход. За пять лет предполагалось внедрить этот стандарт и опробовать его в основных дирекциях. По идее сейчас эта работа должна подходить к концу?
– Правление компании ставило задачу перейти от реактивной системы управления рисками (когда мы принимаем меры исходя из произошедших ЧП) к проактивной (когда комплекс мер позволяет предупредить происшествие). В основу этого перехода был положен так называемый риск-ориентированный подход.
Для обкатки этой системы мы выбрали Центральную дирекцию инфраструктуры, Центральную дирекцию по ремонту пути, Центральную дирекцию управления движением и Дирекцию тяги. После того как мы определились с пилотными дирекциями, надо было разработать нормативную базу, которая определяла бы основные принципы и подходы к новой системе охраны труда. И с 2014 года мы внедрили новый стандарт – «Система управления охраны труда, профессиональные риски: общие положения», и совместно с НИИАСом разработали методику по анализу и расчёту профессиональных рисков, которая позволяет спрогнозировать возможные опасности на рабочем месте. Потом автоматизировали методику и с этого года подключили к ней все четыре дирекции.

– То есть рассчитать риски на рабочих местах сегодня могут все специалисты по охране труда этих хозяйств?
– Да. В октябре мы завершили их обучение. Составлены более 1800 карт рисков, и в следующем году, мы надеемся, все предприятия компании подключатся к электронной системе.

– На чём построена методика расчёта рисков?
– Это можно сделать двумя способами. Первый вариант – статистика, когда берутся данные по происшествиям за 10–20 лет и анализируется, в каких хозяйствах и на каких рабочих местах чаще всего происходят ЧП. Но бывает так, что травм за долгий период не зафиксировано. Например, на 12% рабочих мест дистанции пути за 10 лет не было никаких ЧП, а у энергетиков – на 16%. Тогда используем второй, экспертный, метод. Существует алгоритм определения рисков, исходя из особенностей рабочего места. Специалист по охране труда заполняет опросник по рабочим местам, по результатам которого компьютер формирует карты риска для каждого работника. В опроснике указывают, например, проводятся ли инструктажи, выдаётся ли спецодежда, имеются ли все инструкции и технологические карты. В РЖД мы совмещаем два этих способа, основываясь и на цифрах, и на экспертном анализе.

– В автоматизации этого процесса вам помогают уже существующие системы, например, Единая корпоративная автоматизированная система управления трудовыми ресурсами (ЕКАСУТР)?
– Автоматизированная система расчёта рисков подпитывается именно из ЕКАСУТР, где собрана вся информация о существующих в компании рабочих местах. Это значительно облегчает труд специалистов по охране труда. Если при ручном режиме расчёт рисков занимал несколько дней, то теперь – 15–20 минут.

– Универсальна ли методика или она корректируется для каждого хозяйства отдельно?
– Разноплановость предприятий РЖД не позволяет создать один документ для всех. В следующем году мы завершим внедрение системы расчёта рисков в путевом хозяйстве, а через год – в локомотивном хозяйстве и у движенцев. В этом году хозяйство энергетики совместно с НИИАСом разрабатывает методику для расчёта рисков в дистанции электроснабжения. Но это те сферы, где самый высокий риск производственного травматизма. Остальные хозяйства в принципе могут пользоваться универсальной методикой.

– Какие профессии наиболее травмоопасны?
– В путевом комплексе – монтёр пути, в энергетическом – монтёр контактной цепи и тяговых подстанций. Для локомотивного хозяйства это, конечно, машинист и помощник машиниста, а для движенцев – составитель поездов.

– На общефедеральном уровне работа по внедрению риск-ориентированного подхода только начинается. В частности, Минтруд выпустил типовое положение о системе охраны труда. Как оно перекликается с нормативными актами РЖД?
– В положении перечислены универсальные опасности, которые присущи всем отраслям, и там чётко прописано, что должен делать работодатель в части управления рисками. В частности, в положении говорится об обязательном проведении спецоценки условий труда, о том, кто должен заниматься охраной труда на предприятии, а также описан алгоритм управления профессиональными рисками. Это положение практически не отличается от стандарта по охране труда РЖД, но актуализации наш документ, естественно, требует. Например, риск травмирования от наезда подвижного состава свойственен только нашей отрасли. Поэтому наш стандарт мы дополним списком опасностей, определённых Минтрудом, чтобы не идти вразрез с законодательством.

– Ещё один документ, который пока только разрабатывается Минтрудом, предусматривает установление зависимости класса условий труда на рабочем месте от уровня профессионального риска. Компания участвовала в обсуждении законопроекта?
– Действительно, мы подготовили свои предложения на общественных слушаниях. В частности, говорили о том, что работодатель должен сам решать, каким образом ему считать профессиональные риски. И это положение в итоге попало в текст документа. То есть Минтруд должен разработать методику расчёта, а работодатель уже самостоятельно будет применять её к своим рабочим местам и определять уровень риска: допустимый, прогнозируемый, повышенный, недопустимый.

– Если риск будет недопустимым, работать на этом месте нельзя. У работодателя не появится соблазна занизить уровень опасности, чтобы не лишиться рабочего места?
– Искусственное занижение риска не сделает рабочее место более безопасным, и если ЧП произойдёт и работник будет травмирован, работодателю придётся нести за это ответственность. Важно понимать, что расчёт риска не делается просто ради расчёта. Это позволяет увидеть проблемные места на предприятии и понять, какими опасными факторами надо управлять и как. Идеология строится именно на том, что работодатель принимает подобную систему управления рисками. Но не стоит забывать, что и надзор со стороны Роструда тоже будет основываться на риск-ориентированном подходе. Если на предприятии не происходят ЧП, то государство сокращает периодичность плановых проверок или вовсе их не планирует.

– Получается, что класс условий труда, который до сих пор устанавливался по результатам специальной оценки условий труда (СОУТ), теперь будет определяться не только по степени вредности работы, но и по уровню её опасности. Значит ли это, что сейчас СОУТ не даёт исчерпывающую информацию?
– При аттестации рабочих мест учитывалось два фактора: вредный (который может привести к заболеванию) и опасный (который приводит к травме). Например, наличие концентрации пыли в воздухе – это вредный, а наличие незакреплённого оборудования над головой у человека или отсутствие защитного кожуха на станке – опасный. Спецоценка, которая пришла на смену аттестации, даёт анализ именно по вредным факторам. Более того, все дополнительные выплаты и компенсации, которые сейчас предусмотрены Трудовым кодексом, прописаны относительно классов, определённых по вредности, но не по опасности. Когда все предприятия научатся рассчитывать профессиональные риски, у нас будет максимально полная картина того, в каких условиях трудятся наши работники.

Беседовала Александра Посыпкина




Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30