20 января 2021 00:10

Чуткое ухо и заколдованный рельс

На сети определили лучших дефектоскопистов

Конкурс «Лучший по профессии» Центральной дирекции инфраструктуры для непосвящённых выглядел как артхаус. Под сосной лежат рельсы. Мужчина катит по ним тележку и говорит человеку с листком бумаги загадочные для неспециалиста слова: «Четвёртый канал, минус 16 децибел, код 66».
Место действия – берег Финского залива с высокими соснами, Репино, Санкт-Петербург. Мужчина с дефектоскопной тележкой – оператор участка диагностики Восточно-Сибирской дороги Алексей Машарипов. Он один из 15 конкурсантов, приехавших, чтобы победить. Каждый из участников занял первое место на своей дороге. Здесь же за 10 минут надо найти все дефекты, которые скрыты в уложенных рельсах. «Дефектов, угрожающих безопасности движения, я нашёл четыре, – говорит Алексей. – Конечно, надеюсь на победу». По нему видно, что волнуется, и, кажется, мысленно до сих пор проходит участок рельсов, просчитывает, не упустил ли чего.

Операторы дефектоскопных тележек вычисляют дефекты в рельсах, в том числе с помощью звука. При прохождении участков тишина в эфире означает, что с рельсами всё в порядке. А вот звук – повод обратить внимание на монитор.
«Чуткость уха тут важна, потому что каналы издают звуки разного тона. Например, каналы, которые прозвучивают головку рельсов, издают высокий непрерывный звук. Канал подошвы рельсов другой, там звук низкого тона. А когда оператор прокатывает тележку по боковому стыку, там слышно, как сигнал мелодично перекатывается. Вот, прокатил тележку, а там такой звук: ту-ту, ту-тудум-тудум, – практически напевает Алексей. – Так звучит здоровый стык».

Мне тоже предлагают надеть наушники. «Сейчас в общий режим перейдёт оператор, будет сплошная музыка», – объясняет член жюри.

Надеваю – и правда, слышны звуки разной тональности, нечто среднее между азбукой Морзе и отрывком из музыкальных произведений направления «индастриал». Музыканты этого направления, использующие перфораторы, жестянки, пилы и прочие промышленные инструменты, вдохновение ищут не там. Тележка дефектоскописта для них станет готовым композитором, при наличии под ней достаточно изношенных рельсов, конечно.

Алексею, как и ещё 14 операторам, предстоят ещё два этапа: сдача теории и локальный контроль куска рельса.

На втором этаже пансионата «Репино» начальники мобильных средств диагностики, иначе говоря – вагонов-дефектоскопов, как раз проходят один из этих этапов. Они сгруппировались возле кабинета и выясняют у каждого вышедшего, удалось ли найти дефект. Картина – прямо как при поступлении в театральный вуз.

Начальник вагона-дефектоскопа с Куйбышевской дороги Дмитрий Ненашев, склонившись над рельсом и непрестанно смазывая его маслом, водит по его поверхности датчиком. Когда он выходит, коллеги спрашивают: «Ну, что нашёл?»
«Вообще ничего», – разводит руками Дмитрий. Видно, что расстроен. «Я и так смотрел, и так», – говорит он.

Несмотря на то что информацию о состоянии рельсов работники вагонов-дефектоскопов получают от техники, не менее 10% дефектов они должны проверить сами с помощью переносных приборов. Здесь этот навык и проверяют. И рельс им подложили хитрый.
«Нашёл?» – спрашивают мужчины у следующего вышедшего из кабинета, начальника вагона-дефектоскопа с Северо-Кавказской дороги Александра Кутепова.
«Одно место дало подозрение, но я не уверен. Один дефект зафиксировал, но не успел понять, что это за дефект. Опозорился. Ещё в пиджаке этом неудобном, – едва скрывая досаду, говорит он. – Балбес, я ехал, не знал, что здесь будет. Тут даётся 10 минут. Не знал, где искать-то – в торце, посередине».

Собравшимся в коридоре уже становится интересно, что же там за рельс-то такой лежит. Из кабинета выходит начальник вагона-дефектоскопа с Юго-Восточной дороги Денис Столповский.
«Нашёл? Признавайся!» – подлетают к нему коллеги.
«Не знаю, нашёл или нет. Не уверен. Что-то нашёл, а что, не знаю, и в голове, и в шейке рельса – везде даёт сигнал, я один зафиксировал», – говорит Денис.
«Не может быть!» – восклицают коллеги.

Вот так интрига. Ручка двери кабинета вся в машинном масле, и кругом взвинченные, азартные железнодорожники. В соседнем кабинете картина та же. Там аналогичный этап проходят наладчики участка дефектоскопии.
«Впервые на сетевой конкурс попал, – делится наладчик с Южно-Уральской дороги Ильяс Дусембаев. – Нам надо было настроить дефектоскоп локального контроля и обнаружить дефект. С настройкой всё нормально, а с дефектом я маленько сомневаюсь, правильно ли определил. Есть дефекты характерные, их уже по сигналу знаешь и точно можешь определить, а бывают сложные, сигнал слабый, и его трактовать можно по-разному. Конечно, хочется победить. Эх, главное не быть бы последним».

В следующем кабинете сидят расшифровщики. Там царит гробовая тишина, каждый внимательно изучает расшифровку с дефектоскопной тележки и вагона-дефектоскопа. У каждого конкурсанта общий участок 3 км. На нём им надо обнаружить не только дефекты, но и нарушения технологии работы. На всё даётся час.
«На сетевом конкурсе сложнее, чем на дорожном, времени меньше, регламент жёстче. Мне интересно искать дефекты. Я же понимаю, что это ответственность за безопасность движения, чувствуешь свою причастность, и приятно, когда сам нашёл дефект», – рассказывает расшифровщик с Северной дороги Дмитрий Попов.

Ему, как и остальным его коллегам, ещё предстоит пройти этап теории, где в течение часа нужно верно ответить на 50 вопросов и найти дефект непосредственно на рельсе. Так же, как это делают наладчики и начальники вагонов-дефектоскопов.

В первый день Дмитрий Попов ещё не знал, что станет победителем. А ведь на дорогу он пришёл всего три года назад, имея за плечами гуманитарное образование. Вот так новость.
«Конечно, рад, что победил, – улыбается Дмитрий. – А вообще, я когда пришёл в центр диагностики, сразу понял, что это моё».

Теперь про заколдованный рельс начальников вагонов-дефектоскопов. В рельсе № 7, который им подсунули хитрые члены жюри, был дефект. Его код 55. Это трещина в подголовочной грани, месте перехода головки рельса в шейку. Этот дефект выявляется только одним каналом, воспользоваться которым догадались далеко не все.

Правильно сообразил Денис Столповский, который хоть и не был уверен, но дефект определил верно. И как должно быть обидно тому участнику, который тоже правильно определил этот дефект, но потом зачеркнул его в листе конкурсанта и написал другой. Поэтому победил всё же Денис.
«Готовился к конкурсу специально, хоть и находился в отпуске. Занимался самообучением, много пришлось прочитать и изучить», – признаётся он.

Лучшим оператором дефектоскопной тележки был признан Владимир Емохонов с Калининградской дороги.
«А я не готовился специально. Ведь это просто моя работа, и я очень рад, что победил. Меня отправляли не проигрывать», – говорит он.

Лучший мастер участка дефектоскопии работает на Западно-Сибирской дороге. Это Александр Шипачев. «Труднее всего было на расшифровке, много неожиданных казусов. Честно говоря, не знал, что стану победителем. Все очень сильные, и конкуренция была жёсткая», – делится Александр.

С той же дороги приехал и победитель среди наладчиков участка дефектоскопии. Алексей Першин говорит, что ехал побеждать.

Здесь же определили и дорогу-победительницу по сумме полученных конкурсантами баллов. Первое место, а значит, и лучшие навыки по обнаружению дефектов в рельсах – у работников Западно-Сибирской дирекции инфраструктуры.

Яна Позолотчикова,
соб. корр. «Гудка»
Санкт-Петербург
Фото автора


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31