07 июля 2020 15:50

К сокровищам Танганьюра

Сохранению железнодорожных раритетов часто мешают «чёрные» сборщики металлолома

Переславский железнодорожный музей, который в народе называют «Музей кукушки», более двадцати лет по крупицам собирает историю узкоколейных железных дорог и промышленного освоения отдалённых регионов страны.
Увы, памятников истории русской техники сохранилось очень мало. О многих произведениях инженерного искусства мы будем знать лишь по невнятным картинкам и описаниям. Наша эпоха неоправданно жестока даже к старым железкам. Поэтому надо спасти и сохранить всё – и не важно, трактор это, паровоз или пароход. Потом уже решим, в каком из музеев он займёт достойное место.

О «паровозе на озере Воентур» знатоки узкоколеек услышали пару лет назад. Там, по словам охотников и рыбаков, в заброшенном посёлке недалеко от озера должны были сохраниться несколько газогенераторных тракторов, узкоколейный паровоз или мотовоз. Дальнейшие опросы и изучение карт сомнений не оставили – единственным местом, где могла находиться эта техника, был Танганьюр. Урочище Танганьюр – едва заметная точка на карте Западной Сибири, недалеко от границы Свердловской и Тюменской областей. Посёлок был конечным пунктом разобранной узкоколейки Чишьинского отделения Севураллага МВД СССР. Когда-то 977 заключённых занимались здесь валкой деревьев и лесосплавом. Оторванная от всех дорог узкоколейка нужна была для доставки древесины с лесоповала к реке. В конце мая прошлого года работники музея Свердловской дороги организовали воздушную разведку местности. Просека узкоколейки чётко читалась, были видны развалины строений, но местность заросла настолько, что приземлиться вертолёт не смог. Стало понятно, что путь к этому месту только один – по земле. Так что добро пожаловать в Танганьюр?

Вот только добром туда не попасть. Ближайшая деревня населённым пунктом может считаться лишь условно: живут там всего два человека. Есть электричество и связь. А вот дороги туда нет. Зимой до деревни иногда пробивают зимник, а дальше через реку Тавда до озера Воентур – снегоходную трассу, точнее, тропу. По ней проехать надо «всего» 31 км. А там до Танганьюра уже рукой подать – 5 км напрямик через тайгу. Летом же пришлось бы пробираться сквозь непролазные заросли и переправляться через Тавду. Вывод напрашивался один – отправляться в путь зимой. Значит, надо где-то брать снегоходы. После недолгих переговоров компания «Русская механика» предоставила нам снегоходы «Буран» и «Тайга», прицепные сани для находок и даже запас масла для двигателей.

До Танганьюра нам предстояло проехать более 2 тыс. км на автомобиле и примерно 100 км на снегоходах – это только в одну сторону. Снаряжение, питание, топливо, ночёвки – план поездки становился всё сложнее и сложнее. К организации экспедиции подключились даже… биологи. Рядом с нашим музеем в посёлке Талицы есть небольшой питомник хвойных растений. Возможность изучить заросли сосны сибирской, кедров и пихт вдохновила садоводов, и экспедиция в одночасье стала комплексной.

Название звучало громко: «Комплексная экспедиция «Тавда», проводимая при содействии Русского географического общества, 2-го поисково-спасательного отряда «Мособлпожспас», технической поддержке АО «Русская механика», а также с участием Музея истории, науки и техники Свердловской железной дороги». Реальность была намного скромнее: побитая жизнью трёхтонка «Валдай» с двойной кабиной и два снегохода с прицепными санями. «Валдай» – не легковая машина и не туристический автобус. В нём даже четверым было тесно, тем более с вещами и оборудованием. Для длительных путешествий неудобно.

Через пять дней пути мы прибыли в администрацию Гаринского городского округа на севере Свердловской области. Выяснилось, что искомого зимника нет, но подтвердилась информация о существовании снегоходной тропы до озера Воентур. Оставалось её найти…

К вечеру того же дня мы выгрузили снаряжение, оставили грузовик и рванули на снегоходах в тайгу. Первые километры по лесовозным дорогам пролетели лихо, а вот последние, уже по пересечённой местности, дались тяжело. По рыхлому снегу снегоходы с тяжёлыми санями проваливались и буксовали. К тому же быстро стемнело, искать в свете фар заметённый след приходилось буквально на ощупь, пешком пробивая дорогу для снегоходов.

Несмотря на поздний час, в заброшенной деревне Кузнецова нас ждали. Уже за полночь мы ввалились в одно из уцелевших зданий бывшего сельсовета. В нашем распоряжении оказалась одна большая комната с печкой, несколькими кроватями и столами, а также куцый запас дров, когда на улице бушевали ветер и снег. Остаток ночи ушёл на прогрев помещения и конопатку многочисленных щелей в окнах, через которые невыносимо дуло. Заснуть удалось лишь под утро.

Деревянная изба сельсовета на несколько дней стала основной базой нашей экспедиции из пяти человек – Митрия Калиновского, Ольги Силантьевой, Дмитрия Кутало, Евгения Здоровенко и автора этих строк. Здесь действительно были электричество и некое подобие связи. Мобильный телефон, Интернет, городская суета и многое из жизни на «большой земле» очень быстро стало казаться совершенно ненужным. «Даже коротких световых дней хватало, несмотря на то что пришлось барахтаться в непроходимых сугробах. Удалось изучить все интересные породы хвойных деревьев. А вот в сумерках было уже не до прогулок из-за опасности встретиться с волками», – делится впечатлениями ботаник-селекционер Митрий Калиновский.

Передовой отряд группы почти без приключений преодолел 31 км от базы до озера Воентур. Вроде оставалось совсем немного. Но это «немного» оказалось самым сложным. Через лесную чащу без просеки снегоход не идёт, это не бурундук. Пропиливать пятикилометровый коридор сквозь бурелом можно до весны. Болота сильно заросли, и путь в обход оказался длиннее и сложнее, чем думалось. К тому же сломался один из снегоходов.

Случилось то, чего вообще никак нельзя предусмотреть. Снегоходы нам достались новёхонькие. Настоящая русская техника отечественного производителя. Выбор мы полностью доверили специалистам «Русской механики», по их инициативе в нашем распоряжении оказался «Буран». Он показал себя замечательно, быстро заводился в крепкий мороз и легко пробивался через рыхлый снег, который здесь называют «пухляк». Это настоящий вездеход! Но в нескольких километрах за Воентуром, когда цель была уже близка, раздался звонкий «бум!» Лопнула сварка сошки рулевого вала, и мы встали среди завалов деревьев. «Когда до ближайшего жилья около 40 км, при морозе за 30 градусов ситуация быстро может стать критической» – так оценила эти события спасатель МЧС Ольга Силантьева, но, к счастью, второй снегоход «Тайга» оставался на ходу, а в деревне нашёлся сварочный аппарат. Тем не менее на возвращение на базу, ремонт и сборку ушло больше суток, как мы ни старались делать всё быстрее. Спустя день после этого экспедиции удалось наконец прорваться в урочище Танганьюр. Но уже на подходе начали попадаться явные признаки того, что до нас там кто-то побывал, и далеко не с научными целями.

Развалины посёлка заросли берёзой. Вдоль и поперёк через молодую тайгу и зарастающие болота беспорядочно тянулись следы гусениц. Возникало ощущение, что вездеход метался по лесу в поисках чего-то. Очевидно, он был не один, и искал он железо. Всё металлическое было вывезено, даже кровати вытащены из бараков. Лишь в одном месте из снега торчала красная скорлупа от кабины трелёвочного трактора. Кабина, вероятнее всего, принадлежала тому трелёвщику, что погиб в битве за металл и сам был принесён в жертву. Какой же невероятной упёртостью надо было обладать, чтобы, сжигая тонны солярки, цена которой во много раз превосходила стоимость возможной добычи, чудовищно калеча природу, прорываться в эти заповедные места ради нескольких тонн ржавого железа?

В погоне за сокровищами Танганьюра нас опередили, нам здесь больше делать нечего….

Но цель достигнута. Получен колоссальный экспедиционный опыт, а главное – нам удалось забраться в такие места, которые иным способом просто недоступны. Вспомним: наша экспедиция была запланирована как комплексная. Большую часть задач выполнить удалось. Пусть не повезло с техникой – из прошлой экспедиции в те же места, в Пуксинку, нам удалось вывезти паровозы для музеев Екатеринбурга и Санкт-Петербурга. Не получилось сегодня – значит, повезёт в следующий раз.

Дальше были сборы и возвращение. В обратном порядке замелькали города Урала и центральной России. Полмесяца мы провели в дороге. Экспедиция закончилась, а вопросов меньше не стало. Захотелось больше узнать об этих местах, их древней и более молодой истории. Не успели мы вернуться домой, как захотелось организовать новую поездку, пока ещё что-то можно найти.

…На стрелке дорог к урочищу Танганьюр стоит огромный коренастый кедр, даже лесорубы не посмели его тронуть. Ему уже около двух веков. Он очень многое помнит, он знает ответы на все вопросы, но надёжно хранит свои тайны.

Сергей Дорожков,
директор Переславского
железнодорожного музея




Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30 31