23 апреля 2021 12:11

Сцена и соусы

Тётя Таня из программы «Спокойной ночи, малыши!», успешная бизнесвумен и красавица, над которой не властно время, в последние годы делает карьеру в театре

Больше пяти лет назад Иосиф Райхельгауз пригласил Татьяну Веденееву в свою «Школу современной пьесы» и не прогадал. Спектакль «Последний ацтек», где у неё на пару с Альбертом Филозовым главные роли, идёт второй год с аншлагом.
Татьяна Веденеева по-прежнему восхищает зрителей, теперь уже не на телевидении, а в московском театре «Школа современной пьесы»
– Татьяна, вы с Альбертом Филозовым играете двух одиноких людей, случайно встретившихся в Нью-Йорке и полюбивших друг друга. Готовились к роли легко?
– Я люблю играть этот спектакль. Он поставлен по пьесе Виктора Шендеровича «Потерпевший Гольдинер». У меня роль американки, я её понимаю и чувствую. Альберт Филозов – потрясающий партнёр. Спектакль сложен для меня чисто физически, потому что мы всё время вдвоём на сцене, но он нравится зрителям. До того как попасть в «Школу современной пьесы», я ни разу не играла в театре. Да и в кино снималась мало, только в студенческие годы.

– Неужели мир кино не привлекал?
– Во-первых, в моей жизни появилось телевидение. Тебя брали в штат и говорили: «Либо мы, либо кино. Совмещать нереально». Но мне никто не запрещал вести концерты или программы, связанные с моей работой. Кстати, «Спокойной ночи, малыши!» были дополнительным заработком. Я заезжала на Шаболовку, снимала эту программу, потом ехала в Останкино, или наоборот. Либо занималась ею в свой выходной день. Всегда писала по три программы за раз. Во-вторых, я выглядела как иностранка и не подходила под советский кинематограф. Единственный раз сыграла, можно сказать, деревенскую медсестру в фильме «Здравствуйте, доктор», где в главной роли был Василий Лановой. Но картина прошла практически незамеченной. А однажды мои фотографии на «Мосфильме» увидел Владимир Мотыль и решил со мной встретиться. Предполагалось, что в «Звезде пленительного счастья» я сыграю либо Трубецкую, либо Волконскую. Ему казалось, есть портретное сходство. Но, наверное, так устроено моё лицо или так реагирует на меня камера, но на экране я всегда выгляжу полнее. И когда Мотыль меня увидел, он сказал: «Боже мой, какая вы молодая, высокая и худая». И оказалось, что физически я не подхожу. А вот в театре я до сих пор играю иностранок.

– Как получилось, что Иосиф Райхельгауз предложил вам поработать у него?
– Он знал о том, что у меня театральное образование, и несколько раз намекал, что неплохо бы играть в театре. Иосиф Леонидович – человек смелый в своих экспериментах. Он сразу предложил ввестись на главную роль в спектакле «Русское варенье» по роману Улицкой, так как заболела актриса. Ни один режиссёр никогда бы так не поступил. Это случилось ещё и в Татьянин день, и в Новый год по китайскому календарю. Я была в панике, но подруга (кстати, тоже Таня) сказала: «Да ладно, согласись. Будет прикольно». Мне дали пьесу, но… без титульного листа, и я не знала, как она называется! Я написала себе кучу шпаргалок. Спать почти не ложилась, так как прочла пьесу только часам к четырём утра, а в пять нужно было быть в театре. Все артисты на меня смотрели с недоумением, потому что понимали: всю сложность ситуации они должны будут взять на себя. Меня выручила телевизионная память. По сюжету я что-то всё время делала на кухне. А за кулисами стоял помощник режиссёра с открытой пьесой. И я выбегала с очередной тарелкой, сканировала текст глазами, запоминала и говорила. После спектакля Таня Васильева, у которой была одна из главных ролей, подарила мне свой букет.

– Как поживает ваш бизнес по производству соусов?
– Нам уже 15 лет, с урожаем всё хорошо, но из-за санкций мы всё время оказываемся в передрягах. Сначала посадили 100 тысяч диких слив в Грузии, но были санкции по отношению к этой стране и ничего нельзя было ввозить. И пришлось посадить 100 тысяч диких слив в Болгарии. Но теперь нет санкций с Грузией, деревья там выросли и дают урожай, но нам грузинские сливы уже не нужны. Удобнее собирать их в Болгарии. Да вот теперь санкции с Евросоюзом, и Болгария уже частично там. И каждый раз дистрибьютор вынужден возить продукт в другие страны. Гигантские транспортные расходы и никакой прибыли. А продукт всем нравится. Жаль, что мы попали в такие жернова.

– Зато в передряги, как кажется, не способна попасть ваша красота. Её рецепт?
– Про красоту написано много. Думать о своей внешности, а это значит прежде всего сохранять здоровье – лучше это делать уже лет в шестнадцать. Я в этом возрасте поступила в институт, и режиссёр Самсон Самсонов пригласил меня сниматься в кино по пьесе Шекспира «Много шума из ничего». Я прошла пробы, и он сказал: «Надо бы похудеть». Я при росте 175 была кровь с молоком и весила, наверное, 60–70 кг. И после его слов начала пить таблетки, которые отбивали аппетит. Заставляла себя пить соки, а ещё обезжиренный творог из тюбика. Похудела до 55 кг. Если наклонялась, появлялись круги перед глазами. Самсон Самсонов увидел меня и сказал, что пошутил и это слишком. А когда я начала учиться в институте, среди преподавателей была народная артистка СССР Евгения Николаевна Козырева, которая стала для меня второй мамой. Она научила меня быть женщиной: как улыбаться, говорить, слушать, ходить, сидеть, нагибаться, общаться. Но вообще-то почти всё зависит от генетики. Миллион нюансов зависит от того, как ты причёсана, накрашена, какой у тебя маникюр. Если вам 50 лет, а вы с чёрными в крапинку и в цветочек ногтями, вы будете выглядеть странно. А вот если сделаете себе французский маникюр, руки будут выглядеть моложе. Белые зубы – сразу минус 10 лет. Всю жизнь надо заниматься гимнастикой, много ходить пешком, нельзя ни пить, ни курить, спать достаточно. И сейчас существует куча чудес у косметологов, которыми я, конечно, пользуюсь. С 16 лет я не ем мяса. Позволяю его себе только в редких случаях, иногда ем курицу.

– Есть ли у вас любимый мужчина?
– А как же! Но я о нём промолчу.

Беседовала Евгения Заболотских


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
        1 2 3
4 5 6 7 8 9 10
11 12 13 14 15 16 17
18 19 20 21 22 23 24
25 26 27 28 29 30 31