05 августа 2020 19:44

Учебное пособие для цензоров

Окончание. Начало в «Гудке» №№ 201, 202, 204

Если посмотреть на подбор предметной фактуры сюжета, приняв во внимание, что за персонажем фельетона, как мы убедились благодаря анаграмме (Балчугов – Булгаков), скрывается образ самого автора, произведение откроет нам свой второй план, говорящий о далеко не советском настрое работника советской печати.
Вчитаемся в сцену преодоления Балчуговым обледеневшей лестницы.
«Я тебя осилю, я тебя одолею, – бормотал Балчугов, прижимая к груди собрание сочинений Гоголя в одном томе. – Я, может, на Карпаты в 15-м году лазил и то ни слова не сказал. Ранен два раза… За спиной мешок, а в руках винтовка, на ногах сапоги, а тут с Гоголем – с Гоголем да не осилить… Я «Азбуку коммунизма» желаю взять…»

Да не тут-то было… Гоголь не помог преодолеть рабочему Балчугову обледенелую лестницу в библиотеку, чтобы обменять «Тараса Бульбу» на «Азбуку коммунизма» Н.И. Бухарина. Рабочий, пожелавший овладеть азами строительства утопического общества, хочет подняться по лестнице, чтобы узнать о райской жизни на земле, но вместо «Азбуки коммунизма» кубарем летит по обледенелой лестнице и проваливается в кромешную тьму, чертыхаясь: «…чтоб вам с вашей библиотекой ни дна ни покрышки!..» Как видим, библиотека – в данном случае – «ворота» в земной рай, обещанный гражданам России большевиками, – прямым текстом автора предаётся анафеме.

И стремящийся к знаниям читатель по иронии занозистой судьбы остаётся с классиком русской литературы, ибо Гоголь не захотел быть обмененным на коммунистическую азбуку.

Сатира Булгакова противопоставляет «Азбуке коммунизма» бессмертные сочинения великого Гоголя, которые, очевидно, вызывали у читающей публики больший интерес, чем коммунистический катехизис, якобы указывающий путь к светлому будущему.

Прибегая к аллегории лестничного обледенелого пути в рай, автор фельетона эзоповым языком говорит, что приобщение к коммунистическим идеям мало к чему хорошему может привести и лучше бы не увлекаться этой утопией, чтобы не быть поглощённым тьмой забвения.

Добавим, что в начале фельетона рабочий Косин, взявший книгу «Война и мир», сочинения Л. Толстого, спускаясь из библиотеки, свалился с обледенелой лестницы более удачно, чем рабочий Балчугов. Он, можно сказать, легко отделался, только разодрал новые штаны на бедре так, что образовался «великолепный звёздный разрыв». Аллегория «звёздного разрыва», или попросту – образ звезды, скрывает в себе гегелевское «единство противоположностей»: большевистские звёзды (пентаграмма нечистой силы), мерцающие над погрязшей в междоусобных войнах земле, под покровом звёздного неба – воплощённой гармонии мира, спокойствия и вечной жизни, – смиренно взирающего на грешный мир.

Об этом автор фельетона говорит нетривиальным способом: особым подбором книг, упомянутых в фельетоне. «Война и мир» (о «мировой» войне 1812 года) и «Тарас Бульба» (о войне и мире казацкого войска Запорожской Сечи).

Предпочтение, отданное журналистом Булгаковым этим книгам, вряд ли случайно, учитывая время публикации: начало новой эпохи НЭПа, по завершении эпохи Гражданской войны и военного коммунизма. Оно даёт возможность расширить значимость понятий «война» и «мир».

Символический смысл пары судьбоносных антонимов воспринимается у него не просто иносказательным образом, а образом архетипическим. «Война» – это ад кромешный, «мир» – рай, спокойная, безмятежная жизнь. Адская обледенелая лестница олицетворяет смерть – антитезу жизни, объединяя антагонизм рая и ада своим мифопоэтическим образом Пути, воплощающим связь «верха» – посюстороннего мира с «низом» – миром потусторонним.

Этот адов мотив обусловил выбор творческого пути Булгакова, сопровождавший его в поздних произведениях, но нашедший своё первое отражение в его ранних литературных опытах в статусе сотрудника редакции «Гудка».

Ф.С. Белунабянке
(Лев Астахин)




Оставить комментарий
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
            1
2 3 4 5 6 7 8
9 10 11 12 13 14 15
16 17 18 19 20 21 22
23 24 25 26 27 28 29
30