12 мая 2021 15:25

Человек на полюсе добра

Для слесаря Алексея Виноградова благотворительность стала семейной традицией

Это раньше мы думали: если богатый, значит, щедрый на добро. Но теперь мы знаем: прежде всего для этого нужно сердце. Тогда и деньги найдутся, чтобы помочь тем, кому трудно.
Именно такой человек с большим сердцем – Алексей Виноградов. Не олигарх, хотя живёт близко к их вотчине, Рублёвке, в Одинцове. Он работает слесарем в депо Москва-сортировочная. И вот уже много лет от своей не такой уж высокой зарплаты часть отдаёт детям. А узнали мы об этом от Дмитрия Кривцова, который живёт в Тюмени. Он был по делам в Москве и на Казанском вокзале, коротая время в ожидании поезда, купил газету «Гудок», где и наткнулся на рубрику «Доска почёта». А потом позвонил в редакцию: «О хороших людях пишете. Среди них должен быть и Алексей Виноградов. Скольким нуждающимся он помог, наверное, и сам не знает».

Честно говоря, я представляла себе Алексея Виноградова этаким задумчивым, застенчивым, с тихим голосом. Но вместо божьего одуванчика передо мной стоял высокий плечистый мужчина с прямым взглядом. В прошлом спортсмен, небольшой шрам на скуле – след боевой молодости. Правда, в драку, как выяснилось, он ввязывался, лишь когда надо было кого-то защитить.
– Да я уже давным-давно не дерусь, – улыбается Алексей. – Мне всё-таки 50 лет. Свою точку зрения надо доказывать не кулаком, а словом.

А когда я спросила его о Дмитрии Кривцове, он немного растерялся: «Да зачем же он?! Столько ведь времени прошло…»

В 1995 году Дмитрию было 10 лет.

В подмосковный город Одинцово мать и сына Кривцовых привела беда. Сахалинский посёлок Нефтегорск, где они жили, был разрушен сильнейшим землетрясением. Погибло много людей, среди них отец и бабушка Дмитрия. И он с матерью в чём были, в том и поехали к родственнику дяде Севе в Одинцово, чтобы найти приют и хоть немного отойти от горя. Предупредить о приезде не смогли. А дядю, как на беду, отправили в длительную командировку.

Чужой город, ни родных, ни друзей, ни копейки в кармане… Было от чего прийти в отчаяние матери Дмитрия. Она стояла с сыном посреди дороги и разве что не плакала. Мимо шли домой люди.

А куда идти ей с ребенком? Но случаются такие моменты в жизни, когда, кажется, сами небеса вдруг начинают участвовать в нашей судьбе.

«Вам помочь?» – раздался душевный женский голос. Это была Антонина Васильевна Виноградова. Она-то и привела Кривцовых в небольшую однокомнатную квартиру, в которой проживала со своим сыном Алексеем. Там теперь уже вчетвером они и прожили три месяца в тесноте, да не в обиде, пока дядя Сева не вернулся из командировки. Виноградовы Кривцовых и кормили, и утешали. «Такие отзывчивые родственники мало у кого бывают, а тут чужие люди открыли для тебя и сердце, и кошелёк», – признался нам Дмитрий Кривцов.

Несколько лет назад он разыскал Алексея. «А помнишь, как ты свои джинсы отрезал и сделал мне из них шорты?» – говорил Дмитрий. «Нет, честно скажу, не помню», – пожимал плечами Виноградов. «Да как же это можно забыть! – горячился Кривцов. – Самому-то потом в одних и тех же штанах пришлось ходить. Чего тут хорошего-то!» Но не помнит Алексей все эти мелкие подробности.

К тому времени в их жизни уже была Карина с двумя детьми. Судьбу этой женщины тоже поломало страшное землетрясение. В 1988 году оно буквально стёрло с лица земли её родной Спитак. Муж и отец погибли под рухнувшим домом. Ни угла, ни денег, ни одежды у Карины с детьми не осталось. Рассчитывать на поддержку в родной Армении не приходилось. Землетрясение практически парализовало экономику республики. И тогда в Москве был организован штаб, который расселял пострадавших от стихии людей по семьям, готовым предоставить им временный кров. Среди таких отзывчивых граждан оказались и Виноградовы.

У Алексея и сейчас слёзы наворачиваются, когда он вспоминает свою встречу с Кариной.
– Первые недели две она и её дочки и слова не могли вымолвить, – говорит он. – Молча сидели с потемневшими лицами и смотрели в одну точку, так им было тяжело. А потом стали потихоньку возвращаться к жизни, улыбаться солнышку.

Алексей отдал им свой диван, а сам спал на полу на кухне. «Подумаешь, жёстко, – хмыкнул он. – Это же закалка для всего организма». Его мать подарила Карине кожаное пальто. «Оно же дорогое!» – всплеснула руками та. «Да мне есть что надеть», – успокоила её Антонина Васильевна. Виноградовы своих «гостей поневоле» и кормили, и одевали. Деньги на хозяйство были общие и лежали в тумбочке. «Надо что купить, бери и не стесняйся», – наказали хозяева Карине. Антонина Васильевна даже ездила на приём к министру просвещения СССР, когда детей из Спитака не брали учиться, потому что нужных справок у них не было. И добилась всё-таки, чтобы их зачислили в школу.

Так вот и жили долгих два года. Потом Карина смогла разыскать родственников в Ростове и уехала с детьми туда. Долго звонила Виноградовым, поздравляла с праздниками и всегда благодарила за то добро, которое они для неё сделали.

Пять лет назад мама умерла. А Алексей продолжил семейное дело – время от времени переводит средства на счёт детей, нуждающихся в лечении.
– Я понимаю, что всем помочь невозможно, – рассуждает он. – Поэтому выбираю сердцем. Услышал рассказ по телевизору о чьём-то горе, почувствовал всю боль маленького существа и перевожу деньги.

Впервые он так поступил, когда одной девочке потребовались средства на протезы. Как раз тогда ушла из жизни Антонина Васильевна, и Алексею хотелось сделать в память о ней что-то хорошее. А что может быть лучше, чем кому-то помочь.

Алексей дал тогда на лечение ребёнка 5000 рублей. Сумма не маленькая, но он получил отпускные. Ещё его наградили знаком «Лучший по профессии» на сети дорог.
– В общем, и награду отпраздновал, и память матери почтил. А главное – человеку помог, – рассказывает он.

Алексей – человек верующий. Наверное, поэтому и открыт чужому горю. Но сам он всё объясняет семейной традицией:
– Меня с детства окружали добрые люди. На них и хочется равняться.

И рассказал, что его дедушка и бабушка были репрессированы. Их пятерых дочерей взяли к себе родственники и окружили теплом и заботой. Когда Тоня выросла, стала работать диспетчером на заводе и за свой труд была награждена орденом Ленина. Потом у неё родился сын.

И всегда родные были рядом, помогая и словом, и делом. Алексей даже профессию железнодорожника выбрал, потому что его любимый родственник Иван Платонов работал на железной дороге, отвечал за её водоснабжение.
– Как-то мама мне сказала: в жизни нельзя избежать горя, потерь, страданий, – вспоминает Алексей. – Но всегда помни: есть те, кому ещё хуже. Так Алексей и живёт: по завету матери старается помочь тем, кому трудно. Испытаний на его долю тоже хватило. Невеста погибла в автомобильной катастрофе. Переживал так, что долго не мог создать семью. И лишь несколько лет назад нашёл свою половинку. Заботится о пяти племянницах. Всех любит – свою профессию, родное депо, где отработал три десятилетия, родственников ближних и дальних, саму жизнь – и чувствует себя совершенно счастливым.
– Человеку много не надо. Сыт, одет, есть ещё и возможность отдохнуть – и, как говорится, жизнь удалась. Но когда кому-то помог, она ещё и обретает смысл, – говорит он. – Ты получаешь душевную лёгкость, радость, и это вообще ни с чем не сравнимо. Мне жаль тех, кто этого не испытал…

В депо почти никто не знает, что Алексей давно занимается благотворительностью. Сам он об этом старается не распространяться, ведь не все могут его понять.
– Многие живут, что называется, от зарплаты до зарплаты. Каждая копейка на счету. Тут не до благотворительности, – размышляет он. – Но есть и те, кто не прочь перевести деньги для помощи, но опасается, что их украдут мошенники. Вот и не решаются.

Алексею эти сомнения неведомы. Он верит, что порядочных людей в мире больше и его помощь дойдёт до адресата, но свои принципы никому не навязывает. Живёт так, как считает нужным. И уж меньше всего думает о том, какое может произвести впечатление на других.

А ведь производит, и ещё какое!

Тот самый дядя Сева, к которому 20 лет назад так неудачно приехали в Одинцово Кривцовы, познакомившись с Виноградовыми, уже не мог о них забыть. Начал писать письма о том, какие это замечательные люди, президенту, в правительство области, депутатам… Те присылали Виноградовым благодарственные письма за вклад в дело милосердия. Правда, дядя Сева надеялся на большее – на то, что слава о Виноградовых прогремит по всей стране. «Такие, как Виноградовы, помогают людям не потерять веру в человечество», – писал он. Вон он как завернул. И своему племяннику наказал как можно чаще рассказывать о Виноградовых всем, кто способен слышать. Хотя, честно говоря, вера – это, конечно, здорово. Но без дел она мертва. Узнать о чьём-то хорошем поступке – полдела. Надо его ещё и самому поддержать.

Дядя Сева давно умер, и теперь Дмитрий выполняет его завет. Позвонил в редакцию и рассказал о Виноградовых. «Это же ваш человек, железнодорожник! Живёт от поступка к поступку, – гудел, как шмель, в трубку. – Значит, вы обязаны о нём рассказать всем своим читателям».

Дмитрий – предприниматель. Когда пару лет назад встретился с Алексеем, они зашли в кафе выпить пива. «Угощаю», – показал ширь натуры Кривцов. «Мы в силах сами за себя постоять», – с достоинством отклонил Алексей. Поговорили, но нельзя сказать, что по душам. Ведь их дороги давно разошлись. Алексей-то как был слесарем, так и остался. На разных полюсах они стоят. Кривцов не скрывал радости, что выполнил наказ дяди Сени и встретился с Алексеем. Вот не забыл – сказал спасибо. Разве этого мало?
«А сами-то вы, Дмитрий, благотворительностью не занимаетесь?» – хотела спросить я. Но не успела. Связь прервалась.

Наталья Кузина


Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
      1 2 3 4
5 6 7 8 9 10 11
12 13 14 15 16 17 18
19 20 21 22 23 24 25
26 27 28 29 30 31