24 июня 2021 16:12

«Все мои мысли об РЖД»

В конце лета Дмитрий Медведев продлил полномочия Владимира Якунина на посту президента ОАО «РЖД». Распоряжения ждали ещё в июне, поэтому рутинная формальность неожиданно обрела интригу. С этой темы накануне Дня компании началась беседа журналиста Андрея Ванденко, представленная вчера ИТАР – ТАСС.
Владимир Якунин, президент ОАО РЖД
О выборе пути и подрыве авторитета...

– Итак, Владимир Иванович, контракт продлён. Осталось понять, почему с задержкой на два месяца?
– Начнём с того, что всё это время я работал, не прерываясь и не останавливаясь. У меня бессрочный трудовой договор, он продлевается автоматически, если не принято иное решение. По уставу компании кандидатура президента РЖД раз в три года утверждается правительством, но точная дата не оговорена. Это могло случиться и в июне, и в августе, здесь нет интриги.
Знаете, какое-то время назад старший сын подарил мне небольшую статуэтку известного французского скульптора: обнажённый мужчина на железнодорожной стрелке. Перед ним два пути – налево и направо. В любой ситуации существует выбор. Моё переназначение подтверждает, что РЖД идут верным курсом.
Коррективы, безусловно, нужны, не бывает дорог без разъездов и стрелок, но авторитет компании внутри страны и на международной арене не подлежит сомнению. Направление нашего движения очевидно, а линию поведения можно выбирать. При дефиците времени иногда приходится действовать в лоб, хотя лихие кавалерийские атаки редко оказываются эффективными. Другое дело – взвешенность. Такой стиль гораздо эффективнее при принятии важнейших решений в системообразующей отрасли российской экономики.

– Но как вам работалось, пока формальности с контрактом не были улажены?
– Трудился, повторяю, в штатном режиме. Удивительно, нервное напряжение возникло вовне. Сужу по количеству публичных комментариев и личных поздравлений, которые последовали после известия о моем переназначении. Никто ведь не вчитывался в регламент ОАО «РЖД», хотя существует чёткая процедура. В аппарате правительства формируется соответствующее решение, оно согласовывается в администрации президента страны, после чего на свет появляется итоговое распоряжение. Вот и всё.

– Летом прошлого года много шума наделала попытка сместить вас с поста главы РЖД. Вечером 19 июня российским информагентствам якобы с почтового ящика пресс-службы Белого дома разослали «молнию»: Дмитрий Медведев освободил Владимира Якунина от должности и назначил на его место Александра Мишарина…
– Послушайте, была предпринята гнусная провокация, рассчитанная на дестабилизацию компании и дискредитацию наших властных структур! Сегодня об этом можно говорить уверенно.

– Вы выяснили, кто заказчик?
– Да, но не думаю, что могу делиться подобной информацией, это вне зоны компетенции президента РЖД. Ту информационную атаку нельзя отнести лишь к попыткам скомпрометировать мою деловую репутацию или вторгнуться в частную жизнь, нет. Скорее, речь шла о сознательном подрыве авторитета института государственной власти, под чьим грифом вышла фиктивная бумага. Насколько знаю, в правительстве в курсе, кто за этим стоял, зачем устраивался вброс и как он был организован. Всё остальное, повторяю, не моя сфера ответственности. Это же политическое решение, обнародовать подробности или нет. Когда и что будет реализовано, зависит от конкретного момента.

– Но вы согласны, что тем июньским вечером ситуацию разрешил оказавшийся весьма кстати ваш совместный с Путиным ужин в кулуарах Петербургского экономического форума? После этого мигом последовало официальное подтверждение, что у РЖД прежний начальник.
– Ничего подобного. Чистая случайность, что тем вечером я вместе с группой бизнесменов оказался с Владимиром Владимировичем. Чистая! И нет тут никакой интриги. Сочиняют, будто я предпринимал шаги, и это изменило уже принятое решение… Надо знать нашего президента: его можно убедить, но не уговорить, тем более заставить.


О знакомстве с Путиным, лихих 90-х и жизни под санкциями…

– После назначения в РЖД вы рассказывали, что познакомились с Путиным, уже вернувшись в Россию из Нью-Йорка в 91-м году...
– Мы виделись и до Америки, но это были эпизоды, не более. В Штатах я встречался со многими известными теперь в России и в мире людьми, подружился с Валерием Гергиевым и Сергеем Лавровым, нынешним главой МИД, а тогда советником политической референтуры нашего постпредства при ООН. Я был вторым, потом первым секретарём социально-правовой референтуры…

– После пяти с половиной лет, проведённых в Штатах, контраст с жизнью в СССР сильно бросался в глаза?
– В постпредстве я зарабатывал порядка полутора тысяч долларов в месяц, что в те годы в России выглядело очень приличной суммой. Но и жизнь в Нью-Йорке не была дешёвой. Рублёвая же зарплата начислялась на спецсчёт, мы могли тратить эти деньги, приезжая домой в отпуск. Однако затем случилась, по сути, девальвация, рубли резко обесценились, и моих накоплений хватило на то, чтобы своими силами сделать скромный ремонт на кухне нашей питерской квартиры. На комнаты уже не осталось…
Хорошо помню февраль 1991 года, моё возвращение в Россию. Тяжёлое было время! Чтобы как-то противостоять внешним обстоятельствам, вместе объединялись люди, относившиеся к одной организации, социальной группе, возрасту, взглядам. Через какое-то время вместе с коллегами я обратился в Смольный с предложением создать на базе закрытого за ненадобностью Дома политпросвещения первый в городе бизнес-центр. Большое и не слишком ухоженное здание пустовало, это было неправильно. Тогда в Кремле уже приняли решение, что имущество КПСС переходит в доход государства, а распоряжаться им поручалось местным властям. Работавший в городской мэрии Владимир Путин поддержал нашу идею, помог с её реализацией, и мы справились с поставленной задачей. Потом права на бизнес-центр купил ОНЭКСИМбанк Прохорова и Потанина.

– И в совет директоров Балтийского морского пароходства вас Путин рекомендовал?
– Да. И ещё двух других товарищей. Тогда в крупнейшей судоходной компании России шли сложные процессы, её необходимо было сохранить. Для этого в пароходство делегировали тех, кого сегодня называют независимыми директорами. БМП в итоге отстоять удалось, хотя противодействие нам оказывалось жёсткое. Достаточно сказать, что у дверей собственной квартиры погиб председатель совета директоров БМП Иван Лущинский. Его застрелили. Такие времена были. Лихие девяностые, как принято сейчас говорить…
Кстати, в Москве в 2000 году я оказался благодаря тогдашнему министру транспорта Сергею Франку, которого знал по работе в совете директоров Балтийского морского пароходства. Именно Сергей Оттович активно зазывал меня в столицу. Но это всё уже история…

– Путин мог решить из принципа не менять главу РЖД, пока вы находитесь под введёнными Минфином США санкциями?
– Не надо преуменьшать масштаб личности нашего президента! Безусловно, он способен на проявление эмоций, но напрасно думаете, будто Владимир Владимирович согласовывает назначения на ключевые посты в государстве, руководствуясь принципом «а поставлю-ка того, кого американцы сильнее ругают».

– Много ли неудобств создаёт вам нынешняя ситуация, Владимир Иванович?
– Из-за санкций? Совершенно честно и искренне могу заявить: лично мне это не доставляет существенных проблем.

– Вот Игорь Сечин, например, сказал, что хотел по Штатам на мотоцикле прокатиться, детям природу Америки показать…
– Нет, я поездок в США не планировал. Правда, хороший знакомый из Австралии пригласил приехать в гости, пожить в его загородном доме. Думал, смогу увидеть кенгуру в естественных условиях, а не в клетке. С детства было такое желание. Но мне запретили въезжать на континент. Что делать? Как говорится, эту неприятность мы переживём. Убиваться не буду.
Другое дело, что официально санкции против меня ввели весной, формальным поводом для чего стало присоединение Крыма к России, но беспардонная кампания лжи и попыток дискредитировать моё имя началась на Западе ещё год назад. Недели, а то и дня не проходило, чтобы в бумажном СМИ или на каком-нибудь интернет-сайте не появлялся гнусный пасквиль обо мне и членах моей семьи. Потом это всё благополучно перепечатывалось в России. Самое противное: нет ни одного приемлемого варианта поведения в такой ситуации. Нельзя дать лжецам по морде, поскольку потом не отмоешься, да и чести много – руки о них марать. По суду тоже не привлечёшь. Наши юристы специально изучали законодательство США на сей счёт. Человек тиражирует грязную, не соответствующую действительности дезинформацию, а спросить с него не получится. Фактически меня объявили Publicly Exposed Person, хотя я не чиновник и не политик. Лишь за знакомство со многими российскими и зарубежными государственными деятелями мне публично нанесли оскорбление. Но у этого PEP’а, то есть у меня, нет ни малейших шансов защититься! Так вот хитро за океаном всё устроено! Конечно, это раздражало.

– То, что Европа не внесла вас в санкционные списки, вы объяснили наличием влиятельных друзей в Старом Свете.
– К счастью, в данном случае возобладал разум, здравый смысл. Иначе всё выглядело бы совсем уж по-издевательски. У меня восемь высших наград других государств. И я ими очень дорожу. Они служат доказательством, что мы не только приносим посильную пользу России, но и способствуем установлению добрососедских отношений с другими странами.

– С какими именно?
– Думаю, будет достаточно назвать Францию, Испанию, Италию, Австрию…

– Вы же теперь и кавалер Ордена мушкетёров...
– Это негосударственная организация, созданная в Гаскони. Членство в ней символическое. Хотя, если разобраться, наша жизнь полна символов… Меня подкупает идея общества. С детства помню девиз мушкетёров: один за всех и все за одного. Флёр средневековой романтики приятен сам по себе, но, на мой взгляд, куда важнее понимание, что современный мир остро нуждается в соблюдении подобных принципов. Сегодня ведь как порой бывает? Каждый занят собой, своими вопросами, а в итоге лидер нередко остаётся наедине с возникающими проблемами, окружение не спешит разделить с ним ответственность.


О крымском футболе, сыновьях и этике международных отношений…

– Да-да, «президент один на бруствере»… Это вы, Владимир Иванович, сказали на исполкоме РФС, где решалась судьба крымских футбольных клубов. Правда, те слова не предназначались для широкой публики. Удивились, увидев в печати расшифровку заседания?
– Был поражён этим обстоятельством. Мы не делали секрета из обсуждения, стенограмма велась, но никто не давал добро на её публикацию. Значит, отыскались заинтересованные в сливе. Не берусь гадать, чьих именно рук это дело…

– К слову, в подведомственном вам «Локомотиве» опять чехарда с тренерами. Президент клуба Ольга Смородская меняет уж которого по счёту…
– Если коротко, ситуация в «Локо» превратилась для совета директоров клуба в серьёзную головную боль. Считаю, что внутренние проблемы коллектива не должны выливаться в публичные конфликты…

– Вернёмся к июльскому исполкому РФС.
– Подробно комментировать то заседание не вижу смысла, раз его текст без нашего согласия всё равно растиражировали, замечу лишь, что от своих слов не отказываюсь. На исполкоме шла серьёзная дискуссия, открытый, временами острый обмен мнениями, и я сказал, что непорядочно, когда люди думают, как бы под санкции не попасть, а Владимир Владимирович остаётся один на один с агрессивной политикой администрации США и послушного ему Брюсселя.

– Давайте говорить конкретно. О ваших, Владимир Иванович, сыновьях. Один из которых живёт в Лондоне, а второй вроде бы стал резидентом Швейцарии…
– Витя проходил двухгодичную стажировку в Швейцарии, изучал там бизнес, после чего возвратился в родной Петербург, где и живёт с женой и детьми. Никаких планов на будущее вне России сын не строил.
Андрей – история особая, я с большой душевной болью воспринял его желание уехать. Это случилось, когда выражение «бандитский Петербург» оставалось не только литературной фразой, но и жизненной реалией. Андрей говорил: «Не хочу, чтобы моих детей, твоих внуков, отец, в школу и обратно сопровождала охрана». Контраргументы я находил с трудом… Кроме того, у Андрея блестящее образование, кандидатская степень по экономике, дипломы Колумбийского университета и Лондонской бизнес-школы. Сын успешно реализует знания на практике, стараясь внести вклад в развитие отношений между Россией и Европой. Но сейчас видите, как всё повернулось… Было бы неправильно с моей стороны силой заставлять вернуться. Я против давления. Любой шаг должен быть осознанным.

– Такие дилеммы могут стать типичными для нашей элиты, у каждого любимые сыновья и особые обстоятельства…
– Дело не только в элите. Мы ведь много лет говорили об открытом обществе, подразумевающем в том числе и свободное перемещение по миру.

– Разве тренд не поменялся, Владимир Иванович?
– Послушайте, сегодня мы, к сожалению, находимся в ситуации, когда Запад ведёт систематическую, хорошо эшелонированную и проплачиваемую информационную войну, направленную на ценностное уничтожение российского народа. Ни больше и ни меньше. Проблема даже не в том, что на Украине долбили «Градами» по гражданским объектам, обзывали «колорадами» и «ватниками» сгоревших в Доме профсоюзов в Одессе. Видишь ли, георгиевские ленточки им не нравятся! Людей, исповедующих иные принципы, называли биомассой. Чисто фашистская терминология! А Запад предпочитает этого не замечать. Позор! Многие европейцы, с которыми общался в последнее время, именно так всё и воспринимают, объективно. Но громко стараются не говорить. И официальные СМИ на Западе транслируют точку зрения лишь Киева. Оппоненты Майдана лишены права голоса, и это называется демократией и свободой слова?
Так не только с Украиной. Знакомая журналистка из Financial Times рассказывала, что в своё время написала три большие статьи о Сирии, но ни одну не опубликовали, поскольку точка зрения автора не совпала с той, которую установили США.

– И какой выход?
– Избавляться от иллюзий по Остапу Бендеру. Запад нам не поможет. Если не сформируем систему государственной власти, основанную на духовно-ценностных принципах нашей цивилизации, не укрепим экономику, не консолидируем общество, шансов устоять в развязанной идеологической и информационной войне у нас немного.

– А как же тот самый диалог цивилизаций, о котором вы сколько лет кряду говорите на одноимённом мировом общественном форуме?
– Эти традиционные встречи и предназначены, чтобы люди могли договариваться. При всех существующих различиях во взглядах. Надо постоянно помнить: Земля – небольшое пространство. Теоретически в следующей мировой войне победителей не будет. Проиграют все. А с точки зрения совмещения интересов различных культур, уважения к их базовым ценностям нужно исходить из того, что другой не есть враг. Он другой. И точка! Если, конечно, при этом не попираются общечеловеческие принципы.

– Как в этом году прошёл форум?
– По обыкновению, успешно. С 25 по 28 сентября встречались на греческом острове Родос.

– Количество участников не сократилось?
– Наоборот! Наплыв желающих принять участие в «Диалоге цивилизаций»! И география не сужается, а расширяется. Ведь разумные люди видят, куда может докатиться мир, если не остановиться и не начать разговаривать друг с другом.

– Словом, у вас нет ощущения изоляции?
– Да, Россию хотят «наказать». И я понимаю, как некоторым странам трудно устоять и не присоединиться к санкциям. Америка давит и выкручивает руки. Свежий пример – Южная Корея. От неё США требуют влиться в общий хор. При этом напоминают о сбитом на Дальнем Востоке в 1983 году Boeing. Какое он имеет отношение к нынешней ситуации? И с малайзийским лайнером точка ведь не поставлена. Уверен, правду мы сейчас не узнаем. Или не скажут, или будут врать. А через несколько лет, когда тему забудут, появится информация, что самолёт взорвали не русские. Кого это взволнует, кроме несчастных родственников погибших? Главное, что приговор был вынесен моментально и бездоказательно, на Россию повешен ярлык…
При этом хочу сказать, что не все ведутся на шантаж и давление. Международную корпоративную этику никто не отменял. По крайней мере, в той части, которая касается железнодорожников. Вот вы знаете, что при всей нынешней напряжённости в отношениях между Москвой и Киевом железнодорожное сообщение между странами продолжается в штатном режиме? Да, объёмы его сократились, но оно осуществляется. Вместе с украинскими коллегами мы обеспечиваем безопасность перевозки грузов и пассажиров.

– С Владимиром Путиным вам приходилось говорить на тему конфронтации с Западом?
– Президент был на заседании бюро РСПП, когда только ввели первые санкции, подробно и откровенно рассказывал о ситуации. И на последующих встречах, совещаниях вопрос всё время в центре внимания. А как иначе? Это касается жизнедеятельности страны.
Могу сказать откровенно. Хотите – печатайте мои слова, хотите – нет. Россия проходит через второе серьёзнейшее испытание за последние полтора десятилетия. В начале века, когда Владимир Владимирович только пришёл к власти, реальной была угроза развала государства. Сегодня ситуация иная, но не менее критическая. Безусловно, залогом того, что мы сможем преодолеть все трудности, является воля народа и наличие такого лидера, как Путин. Это человек незаурядных волевых качеств.
Вспоминаю Ленинград зимы 91-го года. В городе всерьёз говорили об угрозе голода, продуктов на складах оставалось даже не на недели – на дни. А Владимир Владимирович, отвечавший за важный участок в Смольном, взвешенно и спокойно объяснял, что оснований для паники нет, ситуацию удастся взять под контроль и выправить. Сильное качество Путина – умение объективно, прагматично и точно оценивать положение дел. В ключевых моментах он руководствуется только трезвым расчётом.
В случае необходимости коррективы внести можно, важно стратегически не ошибиться в выборе курса. Конечно, многие навыки работы наших дипломатов, спецслужб, аналитических центров были утрачены в 90-е годы, понесли серьёзный урон, что отражается на глубине и объективности прогнозов и оценок. Я очень переживаю за российскую науку. Учёные могут и готовы приносить больше пользы стране. Надо помочь им, поддержать.

– Санкции и в этой сфере перекрывают кислород…
– Тональность отношений ведь выбрана не нами. В адрес России без конца летят беспочвенные обвинения, больше похожие на плевки. Мы лишь отвечаем на выпады, не переходя рамки приличий и не опускаясь до площадной брани. С той стороны звучат лишь отдельные трезвые голоса. Президент Чехии Милош Земан, к слову, участник завершившегося накануне форума «Диалог цивилизаций», открыто заявляет о бандеровской сущности позднего Майдана, где о своих противниках говорили как о недочеловеках.

– Чем, по-вашему, закончится всё это выяснение отношений на повышенных тонах?
– Наша сторона делает всё возможное, чтобы перевести разговор с угроз и шантажа в конструктивное русло. Но договариваться с теми, у кого оловянные глаза, трудно. Надо избавляться от двойных стандартов. Когда в Ираке казнят одного американца, это преподносится как величайшая трагедия, а тысячи погибших в Донбассе мирных жителей с лёгкостью списывают на борьбу за сохранение целостности Украины…
О контейнерных перевозках и мосте из Европы в Азию…

– Давайте, Владимир Иванович, от геополитики обратимся к делам в РЖД. Не секрет, что в руководстве ОАО у вас есть оппоненты…
– Но не враги и не противники. Предпочитаю не воевать, а убеждать. В нашей компании на этапе обсуждения позволительно высказывать любое мнение по обсуждаемому вопросу. После принятия решения, как и в любой системе, где существует внутренняя дисциплина, прения прекращаются и от подчинённых требуется выполнение приказа.

– В июле против создания ОТЛК (Объединённой транспортно-логистической компании), которая по планам должна стать монопольным оператором на рынке контейнерных перевозок России, Казахстана и Белоруссии, возражал председатель совета директоров РЖД Кирилл Андросов. В результате вопрос повис…
– Об этом лучше спросить непосредственно у Кирилла Геннадьевича. С другой стороны, не стоит сводить всё лишь к позиции господина Андросова. Его поддержала часть совета директоров. Хотя, замечу, вопрос об ОТЛК рассматривался вторично, что вызывает удивление. В прошлом году было принято положительное решение, а потом вдруг возникла идея переголосовать. При условии, что никакого форс-мажора не случилось. Просто-напросто кому-то захотелось вернуться к теме. Для меня совершенно ясно, что единый контейнерный оператор Таможенного союза необходим, но члену совета директоров, глубоко не вовлечённому в проблему, трудно разобраться в ней сразу, с бухты-барахты. В итоге дело застопорилось на несколько месяцев. Кстати, неправильно говорить о монополизме ОТЛК. К сожалению, на железнодорожный транспорт пока не приходится даже тридцати процентов контейнерных перевозок.


Окончание см. на 5-й полосе
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30