14 июня 2021 03:14

Ресурс до востребования

Задачи на Дальнем Востоке должны решаться системно

Социально-экономическое развитие Дальнего Востока и Байкальского региона включено в число главных приоритетов страны. Есть и соответствующая государственная программа. Развитие транспортного комплекса предусмотрено специальной подпрограммой и ФЦП «Экономическое и социальное развитие Дальнего Востока и Байкальского региона на период до 2018 года». Важно и то, что речь в них идёт о модернизации Байкало-Амурской и Транссибирской железнодорожных магистралей.
Проблемы БАМа стали проявляться ещё в середине 80-х годов прошлого века. Связаны они с разрывом между потенциальными возможностями проекта и убогой реальностью, обусловленной кризисом управления. Задумывалась она ведь не только как военно-стратегическая артерия, но и как своего рода локомотив развития региона на основе освоения необходимых стране и востребованных на мировом рынке минерально-сырьевых ресурсов. Это предполагало куда более значительное финансирование и самой магистрали, и территории при долгосрочном государственном планировании. В реальности, если дорога ещё худо-бедно финансировалась, то на освоение региона средств не нашлось. Цели тоже толком не ставились. Регион стагнировал. С переходом страны на рыночные принципы все эти противоречия только обострились. Соответственно, эффект от БАМа оказался куда ниже вложенных в него средств. Хотя возможности дороги толком даже не начали использовать, в том числе и транзитные, - этому мешали недоделки, неразвитость портов и подходов к ним, отсутствие логистического сервиса, слабое развитие региона. Но главное - не было системного подхода и понимания перспективы.

Заниматься увязкой интересов при развитии магистрали и региона по силам только государству. Ведь БАМ не рыночный проект. Магистраль не может сама привлечь инвесторов. Она нуждается в целенаправленной поддержке государства. Сейчас оно вроде повернулось к БАМу, но пока всё-таки больше на словах. Инвесторы, дескать, сами придут - стоит только позвать. Да, есть целый ряд крупных инвестиционных проектов, которые способны увеличить эффективность БАМа. Но они невозможны без существенной реконструкции и усиления пропускной способности магистрали. Не будучи уверены в том, что это произойдёт, некоторые добывающие компании, даже вложив деньги в освоение месторождений, стали приостанавливать свою работу.

Частный инвестор должен чётко знать, через какое время будет построена инфраструктура, необходимая для его деятельности. Такая уверенность, заложенная в программе, куда важнее для государственно-частного партнёрства, чем пятилетние льготные «каникулы», обещанные бизнесу в этом регионе. Конечно, они тоже нужны. Но что толку в льготах, если вам нужно отправлять продукцию, а дорога ещё не построена и нет портов для перевалки.

К сожалению, принятая программа не даёт ответ на многие вопросы. Так, непонятно, будет ли вообще координироваться строительство объектов на Трансибе и БАМе с одновременным развитием территорий, которые обеспечивают их загрузку. Между тем именно это способно дать радикальный толчок преобразованиям в регионе.

Трагедия БАМа в том, что существует эта магистраль не один десяток лет, последние двадцать лет живёт под знаком регулярно появляющихся планов модернизации, но подход к ней так и не выработан. До сих пор можно услышать: а нужна ли вообще эта дорога? Будем вывозить сырьё – а зачем? Ну увеличим на 55 млн тонн её пропускную способность. А что это даст? Какой будет прирост ВВП при развитии самого региона? И так ли уж важно его развивать. Он ведь не самый удобный для жизни: Север, морозы, вечная мерзлота. Населения мало.

Но лично я глубоко убеждён, что вектор развития нашей экономики должен идти на Дальний Восток. Это выстрадано и обосновано многими поколениями российских учёных. А такое обилие вопросов и сомнений объясняется прежде всего тем, что, несмотря на большое количество принятых документов и заседаний госсоветов, так и не возникло понимание, что там необходимо делать, не выработаны базовые инструменты для столь масштабных преобразований. Нет даже взаимоувязанных чётких расчётов, без чего невозможно говорить и о целесообразности выделения средств на развитие. К сожалению, в основе наших планов пока куда больше не экономики, а интуитивного понимания, что этот регион надо развивать. Вот и звучат мнения, что в рыночной экономике такие расчёты невозможны, что рынок сам всё решит, надо только цель поставить. Это утопия! Но многим министерствам, особенно отраслевым, видимо, проще работать в ситуации, когда их задачи не увязаны в программе в общую систему. Цели могут меняться, а ответственность за невыполнение никто не понесёт.

Результативная программа всегда даёт представление – куда мы идём и зачем. Понятно, нужна инфраструктура, которая даст импульс развитию региона. А там есть что развивать. Но надо знать как. Для этого нужен не список мероприятий, а чёткая пошаговость: что мы будем иметь в далёкой перспективе и как этого достичь. С учётом имеющегося населения и демографических прогнозов. Ведь с нынешней численностью трудовых ресурсов промышленность там не разовьёшь. А заниматься только вывозом сырья нецелесообразно.

Безусловно, развитие Восточного полигона железных дорог необходимо. Но оно бессмысленно без продуманной и обоснованной программы по освоению региона. Мы снова вложим деньги, а потом обнаружим, что изменилась конъюнктура, какие-то инвесторы разорились. И что тогда? Необходима и чёткая позиция в вопросе об участии в развитии этого региона соседних стран. Мы сейчас начинаем более тесно сотрудничать с Китаем. Это сильнейший ресурс – и инвестиционный, и трудовых резервов. Но в АТР есть и другие страны, та же Корея. Надо и с ними теснее взаимодействовать.

Если не сформулированы задачи, как строить отношения с соседями в этой сфере, то и сбалансированного сценария не может быть. Соответственно, это ещё одна причина, по которой сложно выстроить государственную линию развития региона, в том числе и чёткую политику в отношении БАМа и Транссиба.

В советское время система размещения производительных сил рассчитывалась на 20 лет вперёд. Затем в плановых заданиях ставились промежуточные цели на 5 лет. Это позволяло последовательно решать задачи. Кроме достоинств, советское планирование имело и множество недостатков, поэтому не стоит к нему возвращаться. Но создать чёткую выверенную систему базовых стратегических документов необходимо. Иначе ни один большой проект, а Дальний Восток – это огромный проект, не сможет развиваться. Кстати, даже такие проекты, как разработка крупного месторождения, рассчитываются на 30, а то и 50 лет.

Нам нужна своего рода конструкция, которая бы на основе расчётов показала наши возможности в этом регионе на перспективу, а также позволила бы спроектировать сценарные варианты среднесрочного периода. Это должен быть документ, выражающий не абстрактные пожелания в отношении целевых показателей, а просчитанный в соответствии с имеющимися возможностями и ресурсами. Речь идёт о наборе сбалансированных сценариев, среди которых на среднесрочную перспективу будет реализован тот, который лучше соответствует интересам частных инвесторов, ситуации на внешних рынках. А принятая программа представляет собой систему разрозненных документов. В них есть и весьма полезное содержание. Однако, повторюсь, по большей части её положения не увязаны между собой, а достижение целевых показателей не вытекает из запланированных мероприятий. К сожалению, такой подход характерен для подавляющего большинства наших стратегических и программных документов. Нередко программы различных министерств не стыкуются. Во многих региональных и отраслевых стратегических документах показатели не сбалансированы, не рассчитаны, не увязаны между собой. Поэтому нам так трудно договариваться с частными инвесторами. В противном случае БАМ давно бы уже развили.

Проблема в том, что у нас отсутствует система подготовки документов стратегического планирования. Разрабатывают программы ведомства или регионы, которые прежде всего учитывают свои интересы. Но главное, у них нет достаточно стимулов, информации, да и умения использовать весьма сложный научно-методологический инструментарий для увязки с другими программами в рамках общегосударственных приоритетов. Для этого, как подтверждает практика наиболее развитых стран, да и наш собственный опыт, нужны специализированные научные организации. Именно их задача - разработать и увязать системы стратегических документов, сделать их действенными, используя при этом современные достижения мировой практики и науки. Но у нас резко сократилось число таких институтов. Поэтому радует, что Президент России Владимир Путин наконец-то подписал закон о стратегическом планировании. Но ведь указ о его подготовке вышел ещё пять лет назад.

Надо сказать откровенно: принятая программа не удовлетворяет требованиям масштабных проектов. Чтобы увязать многочисленные параметры, сделать её сбалансированной по ресурсам, отвечающей стратегическим и текущим целям, надо было пройти очень большой путь. Но этого не сделали. Хотя это вовсе не значит, что принятая программа не нужна, не будет работать. Нужна и будет работать. Важно и то, что у руководства страны, да и в обществе, есть понимание необходимости развития Дальнего Востока. Поэтому в программу станут вносить коррективы по факту. По сути, это будет ручное управление. И всё равно это движение вперёд и в правильном направлении. А развитие БАМа и Транссиба - необходимое условие для этого движения.

Виктор Разбегин,
и.о. председателя Совета
по изучению
производительных
сил Министерства
экономического развития
России
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30