17 июня 2021 02:11

Послание Непобедимого

После сообщения о начале войны я не видел улыбок на лицах, по крайней мере в своём окружении

Встречи с генеральным конструктором ракет, Героем Социалистического Труда, прославленным учёным Сергеем Павловичем Непобедимым были удивительными. В скверике дома на Котельнической набережной человек, чья жизнь прошла под грифом «совершенно секретно», увлечённо рассказывал о ракетах.
Судьба распорядилась так, что это интервью генерального конструктора стало последним. 11 апреля 2014 года человек-эпоха ушёл из жизни. Его похоронили на Мемориальном военном кладбище рядом с могилой Михаила Калашникова. А тогда седовласый гений обстоятельно отвечал на каждый вопрос, вспоминая мельчайшие детали своей непростой жизни. На тот момент Сергею Павловичу было 92 года.

– Сергей Павлович, какова история возникновения вашей «боевой» фамилии Непобедимый?
– Мой отец Павел Фёдорович Непобедимый родился в маленьком городке Обоянь Курской губернии, где в ходу были кулачные бои среди молодёжи, и мой дед-кузнец высокого роста и недюжинной силы был постоянным участником таких забав. Он частенько одерживал верх в «свалке-сцеплялке» – это когда парни бились один на один без всякого строя. И «стенка на стенку» тоже редко без него обходилась. Тогда, по рассказам отца, ребята дрались без злобы, с целью показать молодецкую удаль и обязательно при зрителях! Фёдор Непобедный – так в округе прозвали моего деда, а уже когда оформлялись документы, прозвище трансформировалось в фамилию.
Но отец тоже носил фамилию «по праву». Одно время он работал токарем в Петрограде. Однажды на Невском отец увидел, как трое избивают одного, и вступился за человека. А тот оказался сыном графа Львова. В качестве благодарности граф предложил спасителю поступить в школу автомехаников.
В то время это была редкая, перспективная профессия, и отец охотно принял предложение.
А впоследствии даже был эпизод, когда он работал личным водителем у Климента Ворошилова.

– Как вы считаете, что определило формирование вашего характера, вашего отношения к делу?
– Семья, школа и городская среда. В 1928 году, когда мне было семь лет, наша семья переехала в курский районный центр Щигры. А там работали и школы, и три техникума разного профиля. Вся общественная жизнь сосредоточена была вокруг школы. Работали кинопередвижка, хор, спортивные секции. Я помню, какие у нас были учителя – образованнейшие люди своего времени! Школьный учитель Лунёв рассказывал нам о самых последних исследованиях того времени в области ядерной физики. Это в провинциальной школе 30-х годов прошлого века! В обществе создавался культ знаний.

– Ваше первое изобретение тоже появилось в школе?
– Да, в седьмом классе. Отец выписывал для нас с братом журнал «Знание – сила». По журнальным эскизам я изготовил действующую модель парового глиссера, который мы со школьными друзьями испытали на городском пруду. Модель посылкой я отправил на Всесоюзный конкурс судомоделистов и хоть не завоевал призового места, но получил благодарность за творческую изобретательность. Это оказалось важным событием для подростка. Появилась жажда знаний, и в восьмом классе я уже погрузился в учёбу с головой. А к окончанию школы созрело твёрдое решение поступать в Московский механико-машиностроительный институт имени Баумана. Почти сразу после выпускного вечера в школе я засел в библиотеке, перерешал все задачки из всех задачников, прочитал всю нужную литературу и в июле 1938 года появился в Москве.

– Как вас встретила столица?
– Прекрасным солнечным утром. Москва тогда была немноголюдной, вымытой так обильно, что кругом стояли лужи, и я сразу промочил тапочки, в которых приехал. Жили трудно, на костюм денег хватило, а вот на ботинки нет… Я знал, как семье достаётся трудовая копейка, и твёрдо решил экономить. Поэтому с Курского вокзала пошёл пешком по записанному адресу. Экзамены продолжались около месяца. Мы сдавали сочинение по литературе, русский письменный, физику, химию, иностранный язык, историю, математику.
В итоге на факультет боеприпасов из 36 человек поступили четверо.

– Чем вам запомнился день 22 июня 1941 года?
– Поделюсь наблюдением: после официального сообщения о начале войны с фашистской Германией я больше не видел улыбок на лицах, по крайней мере, в своём окружении. Все стали сосредоточенными, строгими, стало ясно, что всем предстоит перестроить жизнь на военный лад. Но свидетельствую как очевидец, что в настрое людей ощущались твёрдость и уверенность, что мы победим.
На второй день войны в неполные 19 лет я подал заявление о зачислении меня добровольцем в действующую армию. 2 июля началось формирование ополчения в Москве. Однако в нашем вузе в действующую армию призывались студенты 1-го и 2-го курсов, 3-й курс оставался для продолжения учёбы, а 4-й уже направлялся на заводы для работы по специальности. Но до начала учёбы оставалось два месяца, и нас не оставили без дела. Из 300 студентов Бауманки был сформирован строительный батальон и направлен в прифронтовую зону для возведения оборонительных сооружений. Наш батальон скальпировал берег Десны, чтобы не было ни веток, ни кустов, сооружал противотанковый ров. Режим дня был жёстким.
В четыре утра – подъём, в 23 часа – отбой. Руки порой не держали лопату. И под бомбёжки попадали не раз, и под обстрелы.
Однажды, когда «мессеры» с рёвом неслись на нас, я втиснулся в окоп и взглянул на небо, хотя вокруг взвивались фонтанчики пыли от пулемётных очередей. Самолёт летел очень низко, и моя память на всю жизнь запечатлела лицо того немецкого лётчика. Ничем не примечательное, напряжённое лицо человека, который делал свою работу – хотел нас уничтожить.

– Быть может, поэтому впоследствии борьба с бронированными машинами и стала смыслом вашей работы, ваших изобретений?..
– Смыслом жизни! Могу сказать, что тогда фашистские самолёты и танки стали моими личными врагами.

– Через двадцать с небольшим лет после Победы наша страна стала мировым лидером в области создания переносных зенитных ракетных комплексов (ПЗРК). А когда состоялось первое публичное представление нового оружия?
– На военном параде 1968 года в честь 7 ноября. По Красной площади прошли несколько открытых бронетранспортёров, в каждом из которых воин держал на плече непривычного вида трубу-ствол с рукоятками. Это были ПЗРК «Стрела» – по-своему совершенные изделия, созданные в нашем коломенском КБ машиностроения. Присутствуя на трибуне, я видел тогда, как оживились военные атташе. Понятно, что зарубежные гости догадались, какое это оружие.
Я работал в коломенском конструкторском бюро с 1945 по 1989 год. Мы создавали принципиально новое направление в области вооружения – комплексы активной защиты бронетанковой техники и спецобъектов. Это оружие до сих пор превосходит по основным параметрам многие западные аналоги. «Шмель» и «Штурм», «Малютка», «Хризантема» – в этом ряду был и оперативно-тактический комплекс «Ока», который уничтожили в 1988 году
по Договору между СССР и США о ликвидации ракет средней и меньшей дальности.
Тогда, 25 лет назад, я бился во все инстанции, настолько невразумительным казался мне этот договор, по которому одна из сторон вдруг добровольно соглашается на уничтожение оружия, тип которого выходит за рамки документа! «Ока» – это было торжество отечественного машиностроения конца 80-х годов! Именно поэтому её заокеанские «друзья» требовали уничтожить… Вот у меня дома осталась память от этих событий – осколок ракеты «Ока» в сувенирном исполнении, вмонтированный в прозрачный кубик на подставке.
К нему имеется сертификат на английском и русском языках, который удостоверяет, что это осколок советской ракеты ОТР-23 (SS-23), которая уничтожена в 1988 году в соответствии с Договором по РСМД…
Всё больше экспертов признают этот договор ошибкой советского руководства. Сегодня я считаю, что это была беспрецедентная сдача интересов страны.

– В конце 80-х об этом договоре говорили как о первом шаге к ядерному разоружению.
– Но сейчас, через два десятка лет, мы видим, что никаких шагов в этом направлении никто не сделал. Многих союзников за эти годы мы потеряли, а новых не приобрели. Значит, актуальны слова русского царя Александра III о том, что у России только два верных союзника – армия и флот!

– И также «Искандер»?
– Конечно! Считаю, что затраченные усилия учёных и производственников, несмотря на ликвидацию «Оки», не пропали даром. «Искандер» признан лучшим в мире в своём классе. Так что ядерно-ракетный щит России ХХI века надёжен!

– Как складывалась ваша личная жизнь при высоком уровне секретности?
– Складывалась. И складывается. Сейчас мой ангел-хранитель – Татьяна… А свою первую жену, Лору Ивановну, я встретил в нашей ведомственной библиотеке. Но вскоре она уехала из Коломны в Ленинград. Стала певицей, солисткой Ленконцерта – осуществила свою давнишнюю мечту. У неё был красивый голос.
Помню, когда мы с ней прогуливались во время моих нечастых приездов в Ленинград, я видел на рекламных щитах по городу её фотографии. Афиши приглашали на концерты известного джаз-оркестра под управлением Иосифа Вайнштейна, солистка Лора Кувшинова рекламировалась крупными буквами. У меня возникали смешанные чувства. Однажды я форсировал события и сделал предложение. Но свою работу я оставить не мог, а Лоре Ивановне было жаль расставаться со сценой. Но мы поженились, хотя она ещё полгода пела в Ленинграде, и мы жили на два города. Как-то раз мне довелось увидеть и свою фамилию на афише: «Поёт Лора Непобедимая». Я дождался, когда она оставила сцену и переехала ко мне в Коломну. Так что много лет мы жили в согласии, пока смерть нас не разлучила. Лора Ивановна была удивительной и понимающей женщиной. Очень переживала, когда в начале 90-х меня вынуждали уйти с предприятия. Ведь и ей раздавались угрозы по телефону. Но это уже особая, детективная история.

– Как вам жилось в тот период, когда разваливалась оборонка?
– Тяжело… Сложно – и материально, и морально. Тогда в Академии наук меня чуть ли не в глаза называли «милитаристом». Но я считаю, что в 90-е годы обществу была навязана ошибочная мысль, что внешней угрозы для России не существует.

– Зарубежные коллеги приглашали?
– А как же! Настойчиво и на выгодных условиях приглашали читать лекции в университетах в США и в восточных странах, просто «пообщаться». Но я неизменно отказывался.

– Заметен ли сегодня прогресс в оборонной промышленности нашей страны?
– Заметен. Хотя о начале возрождения отрасли говорить рано. Молодые учёные уходят в другие сферы деятельности и уезжают за рубеж.

– В каком направлении создания новейших технологий вы работали?
– Одним из перспективнейших направлений, к которым я имею непосредственное отношение, является технология визуализации цифровых изображений, развиваемая в НТЦ «Реагент».

– А что вы скажете о современных войнах, которые не имеют цели захвата территорий?
– Главные цели современных войн – подавление политического или военно-экономического потенциала противника и обеспечение господства победителя на политической арене или рынках сырья и сбыта. Это вызывает к жизни новую форму концепции применения вооружённых сил, которую можно назвать интеллектуально-огневой операцией.
Новый век, увы, не принёс нашему народу и народам мира больше спокойствия. И нам, живущим в России, есть что защищать.

– Ваше послание новым поколениям россиян?
– Любите нашу Родину!.. За долгие годы работы в оборонке мне удалось побывать во многих её уголках. Как красива наша страна – реки, горы, озёра! А какой талантливый народ живёт на российских просторах! Молодёжь должна делать всё, чтобы Родина процветала: работать, учиться, крепить дружбу народов. Вновь поднимать науку и производство, преодолевая все трудности. А в жизни бывает всякое, и я повидал на своём веку несправедливость, предательство, негодяев, но всегда служил Родине как солдат.

Беседовала
Ирина Кумова

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30