17 июня 2021 05:28

Нет имени на карте

За изыскателями тянется ниточка жизни – железная дорога

На БАМе многое начиналось со слова «первый»: первый десант, первая станция, посёлок… Но там, где высаживались  десанты строителей, до этого проложили свои тропки изыскатели. Именно они и были первопроходцами.
Вьюга ослепила посёлок. Никто не решался выйти в тайгу. Жизнь сосредоточилась в тесных бревенчатых домах, и мало кто знал, что шесть вездеходов мнут сейчас сугробы чёрными гусеницами. Под вой пурги колонна пробивалась сквозь лесную чащобу. Медленно продвигались изыскатели от перевала к перевалу. Под вечер, когда ветер стих, обросшая льдом колонна остановилась на холодную ночёвку. Пока другие разгребали снег и ставили палатки, радист раскинул антенну по кронам сосен, и вскоре писк морзянки наполнил душу теплом: «База, база! Снегу по пояс. Идём тяжело. Задержимся. Помощи не нужно!»

Жарко разгорались костры. Но до ужина никто не тянулся к огню, каждый занят был привычным делом: механики проверяли дизели вездеходов, рабочие пилили сухие лиственницы и подтаскивали дрова поближе, повар суетился у котлов. Длинные колеблющиеся тени пропадали в темноте между стволами. Инженеры-изыскатели тесным кольцом окружили своего начальника. Внимательно выслушивая их, Побожий делал пометки на маршрутной карте.

А таёжный посёлок Тындинский между тем жил своими заботами. В кабинете секретаря райкома обсуждались текущие дела: заготовка леса, ремонт драг, бульдозеров. И когда начальник экспедиции «Мосгипротранса» вошёл в кабинет, никто на него особого внимания не обратил. К тому же вошёл он как старый знакомый, не спеша. Телосложения был крепкого, могучего. Видно было, что человек с характером. Такой не оробеет ни перед министром, ни перед «хозяином тайги».

Секретарь райкома Александр Софронов вдруг поднялся со своего кресла:
– Постойте, постойте, – взволнованно проговорил он. – Вы – Побожий? Тот самый, кто в «Новом мире» написал про «мёртвую дорогу»?

И с горячей сердечностью пожал крепкую руку изыскателя.
– Вот добрый знак! – обратился он к мастерам золотых приисков, лесникам и охотоведам. – Значит, скоро сюда к нам пойдут поезда. Знакомьтесь, товарищи! Александр Алексеевич Побожий – предвестник перемен…

К Александру Побожему я впервые приехал осенью 1971 года, когда его экспедиция уже прочно обосновалась в Тындинском. Идти с ним по посёлку было мучительно – то и дело останавливали знакомые. То древний эвенк, бывший проводником у него в партии ещё до войны. То местный старожил-охотник рассказал ему, что, сидя на крыльце дома, подстрелил семь диких уток, севших неподалёку в низинке.
– Запишите-ка в свой блокнот, – смеясь, обратился ко мне Побожий, – через год ведь никто не поверит в эту историю. Вот она, эта низинка. Как раз на этом месте мы наметили разместить крупный железнодорожный узел. Отсюда поезда побегут на все четыре стороны: на Невер, Чульман, на Зею и Чару.

И заторопился на базу: приближалось время связи с отрядами изыскателей, работавшими в тайге. Красивая радистка, увидев начальника экспедиции, тотчас встала и протянула ему наушники. Потом я узнал, что это жена Александра Алексеевича. Она с ним была и в заполярной тундре, и в снежных Саянах, а теперь вот здесь, в амурской тайге.

В большом экспедиционном доме они с мужем занимают одну светлую комнату. На полке ряды книг: Твардовский, Шолохов, Фадеев, Джек Лондон. Тут и книга самого Побожего «Тропой изыскателя», а на столе разложены листы новой рукописи «Дорогами тайги». Автору ничего не нужно выдумывать: сама жизнь изыскателя увлекательнее иного романа.

Я вспомнил, как Побожий во время Второй мировой войны спас от верной гибели двух американских лётчиков, выбросившихся с парашютами и заблудившихся в тайге.

Он и на фронте был. Только его оружием были теодолит, компас и логарифмическая линейка. Работать приходилось и днём, и ночью, порой под бомбёжкой и на минных полях. В 1942 году, когда враг приближался к Волге, была спроектирована и за 132 дня построена знаменитая Волжская рокада, сыгравшая большую роль в Сталинградской битве. В книге он вспоминал: «Полуголодным людям, не имевшим экскаваторов и вообще никакой техники, кроме тачек, грабарок, лопат да взрывчатки, предстояло в небывало короткий срок построить железную дорогу! Невольно закрадывалось сомнение: смогут ли?» Смогли.

Потом Побожего перебросили на Дальний Восток. Изыскатели надрывались, голодали и гибли на работе, как в бою. В горах Сихотэ-Алиня навсегда остался его друг – начальник партии Арсений Кузнецов. Его именем позже назвали железнодорожный разъезд и тоннель.

Александр Алексеевич помнит чуть ли не каждый свой маршрут, углы крутизны гор, изгибы рек. Помнит плотность пород, на которые легли рельсы железных дорог Тайшет – Лена, Тюмень – Сургут, Комсомольск-на-Амуре – Ванино.

21 июня 1971 года газета «Правда» опубликовала снимок платформы с космической ракетой, движущейся по рельсам. Путь на Байконуре тоже изыскивал Побожий.

– А как становятся изыскателями? – спрашиваю я.
– Первое условие – честность в труде, – отвечает он, – а по отношению к товарищам – верность и деликатность. Далеко не все выдерживают это испытание, но кто остался – значит, надолго, а то и на всю жизнь. И потом уже каждой весной душа изыскателя начинает томиться, так и тянет из зимних квартир в тайгу, на простор. Вот Пётр Степанович Баулин просто бредит наяву байкальскими хребтами. Жена его смеётся каждый раз: «Ну затоковал мой Пётр опять…» Александр Иванович Лямин – бог аэрофотосъёмки, Александр Тарянников, Владимир Лавринев, Вера Орлова, Надежда Горская – люди все надёжные, проверенные не раз. Мария Копытова – молодая женщина, а по налёту часов уже заработала штурманскую пенсию, но уходить не собирается.

– Значит, и вправду тайга привораживает…
– И тайга, – отвечает старый изыскатель, – и работа.
Помолчав, говорит, раскрывая старинный том:
– Профессия изыскателя – особенная. Вот послушайте, как высказывался по этому поводу замечательный русский инженер Дмитрий Журавский: «Чтобы сокровища, разбросанные на огромном пространстве, могли сделаться действительным достоянием народа, чтобы достигающее ста миллионов население могло слиться в одну могучую массу, со стороны инженеров нужно много труда, требующего много знаний и большой энергии… Да не устрашат нас ни горы с вершинами, одетыми снегами и облаками, ни глубокие и широкие реки, ни тундра!»

– Да не устрашат! – повторяет он, закрывая книгу. – Это звучит как клятва.
А потом кивает на кипы чертежей:
– Скоро они пойдут в дело, я это чувствую. Поэтому все наши изыскатели торопятся...

Предчувствие его не обмануло. Спустя полгода в Сковородине высадились первые отряды транспортных строителей. Штаб нового управления «Бамстройпуть» разместился прямо на вокзале. Планировалось до разворота большой стройки открыть движение поездов до Тынды, соединив её с Транссибом. Но времени не хватило.

Вечером 15 марта 1974 года Побожий позвонил мне в редакцию. Голос его звучал взволнованно: «Вы слышали?! БАМ начинается!»

Через несколько дней он улетел на трассу. Вместе с ним отправился в дальний маршрут Пётр Баулин и другие изыскатели.

…Знаменитого изыскателя не стало спустя три года после укладки последнего «золотого» звена Байкало-Амурской магистрали. И мне тогда вспомнилось заветное его желание:
– Хочется увидеть БАМ действующим. Проехать от Тайшета до Тихого океана, стоять у окна вагона, выходить на станциях и разъездах, смотреть и слушать, как мчатся поезда, вспоминать друзей и наши маршруты.

Вспомнились мне и слова секретаря райкома: «Лучшую станцию этой магистрали потомки назовут именем изыскателя». Но не назвали. Забыли о первопроходцах. О тех, за кем тянется ниточка жизни – дорога».

Сергей Богатко
пос. Тындинский – Москва

Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
  1 2 3 4 5 6
7 8 9 10 11 12 13
14 15 16 17 18 19 20
21 22 23 24 25 26 27
28 29 30