18 июня 2021 19:01

фото: Николай Кардашов

Слёзы памяти

Узница фашистского концлагеря около 80 лет носит в себе боль военного лихолетья

Жительнице села Лиски Екатерине Павловне Алешковой время, кажется, специально оставило такую крепкую память, чтобы она смогла за всех своих земляков, не доживших до нынешнего Дня Победы, дорассказать, доскорбить, доплакать и домолиться по прошедшим ад оккупации и убитым в сельском логу Абрамка на краю её родного села.
– В нашей семье было 4 сестры и 2 брата, – начинает свою горькую повесть Екатерина Павловна, усмиряя кончиком платка невольные слёзы. – Голодно жило село в предвоенные годы, а многодетные семьи особенно страдали. Но дети крепкие духом росли, не ныли и, как могли, помогали родителям одолевать голод. Моя старшая сестра ещё подростком ушла работать на железнодорожных путях, а вторая уехала добывать хлеб семье на Северо-Печорской железной дороге. Чтобы голод не выкосил семью, папа ездил на заработки на Украину, Кавказ, в Казахстан. Мама оставалась с малолетками и трудилась в колхозе, где даже премию заработала – кусок мыла.

Екатерине было 6 лет, когда летом 42-го немцы заняли село и выгнали всех из хат в погреба. Девочка была шустрая – вылезала из погреба посмотреть, что на улице делается. Говорит, что и сегодня могла бы узнать того фашиста, который с перекошенным лицом стрелял из пулемёта по советским солдатам – их каски блестели на солнце в траншеях возле церкви.

Потом всех селян стали выгонять на улицу – прошёл слух, что куда-то будут выселять.

– Папа успел набрать полный мешок разного инструмента, а мама одела на себя по три рубахи и юбки и прихватила ватное одеяло, мне достался узелок с платками, – рассказывает она. – Продуктов взять не успели. Гнали нас колонной с охраной по бокам в сторону Острогожска, но ночь застала в селе Ковалёво. Там и спали прямо на земле. Женщины, не успевшие взять из дома провиант и барахлишко, решили вернуться за ними в наше село. Засобиралась, было, и мама наша, но что-то её остановило. Там, у околицы Лисок, перехватили немцы бедолаг-женщин вместе с детишками и погнали к яру Абрамка, где и расстреляли. Моей подружке Тане Недиковой удалось как-то спрятаться в сарае, а её маму в Абрамке убили. Колю Волошенко поймали, привязали к лошади и волоком тащили по селу к логу, где расстреляли вместе с ещё двумя пойманными подростками. Ещё один залуженский паренёк спрятался в зарослях на краю оврага и видел, как убивают его маму. Он потом часто приезжал в Абрамку и подолгу стоял у могильных холмиков.

Людей немцы догнали до Острогожска и поместили в какие-то кошары в поле, опутанные проволокой. Там до самых холодов и жили. Спали на земляном полу, кормили какой-то вонючей похлёбкой, в которой плавали картофельные очистки.

Когда начало уже вьюжить, всех перегнали в село Волошино и разместили по хатам.

– Как-то зимним утром глядим – немцы засуетились, стали покидать село, санки, сделанные папой, с собой уволокли, – вспоминает Екатерина Павловна. – Из Волошинского леса наши солдаты в белых халатах вышли, бой начался. Брат мой Илья побежал за село посмотреть и вернулся радостный: седло немецкое конное с собой принёс.

Илья рассказал: «У леса стоит машина с рельсами вместо кузова, а на них советские солдаты кладут снаряды. Машину называют «Катюшей».

– Папа наш потом из того кожаного седла сапожки детворе сшил. В этой трофейной «обувке» и вернулись мы в конце января 43-го в своё село, – говорит Екатерина Павловна.

Вернулись, а хат родных на улице нет – немцы их на блиндажи разобрали. Зиму семья доживала в погребе, где сложили печурку и сколотили топчаны.

Отец с Ильёй приноровились алюминиевые головки мин плавить и ложки из них делать. Потом Илья те ложки напильником обтачивал, и мама меняла их на продукты по сёлам.

– Весной стали себе хатёнку править: мама с сёстрами в лес ходили дубки рубить, а на гвозди трофейными ножницами-кусачками колючую проволоку резали. У озера камыш косили и крышу им крыли, – рассказывает Екатерина Павловна. – Чем мне запомнился День Победы? Слезами и плачем соседки, получившей похоронку на сына. И печальными глазами 5 соседских девочек, оставшихся сиротами. После Победы мало кто из наших мужиков домой вернулся.

Послевоенная судьба самой малолетней узницы Екатерины Алешковой, по её словам, сложилась удачно. Она 20 лет трудилась на Лискинском железнодорожном узле продавцом отдела рабочего снабжения, заработала железнодорожную пенсию.

– До нынешней весны Победы дожила. Несмотря на возраст и больные ноги, с садиком-огородиком ещё управляюсь, – радуется она.

И каждый год в день Великой Пасхи Екатерина Павловна ходит в расстрельный лог Абрамку поплакаться и помолиться за убитых здесь земляков.
Николай Кардашов
Архив газеты
Пн Вт Ср Чт Пт Сб Вс
          1 2
3 4 5 6 7 8 9
10 11 12 13 14 15 16
17 18 19 20 21 22 23
24 25 26 27 28 29 30
31