Новости дня

Остановиться и подумать

Пока мы дома | Четверг | 30.04.2020 | 14:40
Станислав Шишканов, психолог, преподаватель факультета психологии МГУ им. М.В. Ломоносова
Остановиться и подумать | Пока мы дома
Егор Алеев / ТАСС
Эпидемия коронавируса вызвала массовые изменения в поведении людей по всему миру. Кто-то перестал выходить на улицу, создав запас товаров первой необходимости. Кто-то, напротив, отрицает опасность и демонстративно отказывается соблюдать меры предосторожности. О том, насколько рациональны такие реакции, как сегодня сохранить способность к осознанному принятию решений, мы спросили у Станислава Шишканова, психолога, преподавателя факультета психологии Московского государственного университета.

– Как психология объясняет природу массовой истерии?

– О массовой истерии много говорят, но это обывательский стереотип. То, что сейчас происходит, не истерия. Это реакция на опасность, и, что важно, на неизвестную опасность. Мы не знаем, чего ждать от этого вируса, он только появился, и непонятно, на что способен. Именно поэтому реакция такая сильная: мы видим, что опасность есть, но не понимаем, насколько она серьёзна.
То, что сейчас происходит, с психологической точки зрения можно назвать процессом адаптации к изменяющимся условиям. Этот процесс всегда начинается со стадии отрицания – вируса нет, вирус искусственный, и его хозяева «выключат» его так же легко, как и запустили и т.п. Это мы видели и на примере Китая, и на примере Всемирной организации здравоохранения, которая до последнего не объявляла ситуацию чрезвычайной, как будто надеялась, что всё само собой рассосётся. Потом произошёл переход к признанию новой реальности. Не везде, кстати. В Италии произошёл, у нас пока как-то не очень.
Следующая стадия – поиск путей выхода из этой ситуации. Пока ещё никто не знает, что делать с этим вирусом, какая стратегия является оптимальной. Ряд стран сразу объявили полный карантин. Некоторые, как та же Италия, сначала ничего не делали, это обернулось ростом числа заболевших. Соответственно, мы находимся на стадии поиска стратегии. Дальше начнётся этап адаптации. Мы пока не знаем, как это будет выглядеть. Понятно только, что это будет что-то новое, к чему мы пока не привыкли. Оно, конечно, пугает, как всё новое. Но придёт неизбежно.

– Мы видим, что многие испугались до такой степени, что выносят из магазинов всё подряд. Что стоит за таким поведением?

– Люди в принципе склонны следовать за наблюдаемыми социальными практиками. На эту тему проведено множество экспериментов. Например, имитировалась очередь у кабинета врача. Лампочка зажигается – участники встают. Гаснет – садятся. И когда к ним присоединялся человек, с экспериментом не связанный, он точно так же начинал вставать и садиться по сигналу, следуя за большинством.
Так же и с товарами. Когда я вижу, что все вокруг покупают гречку, я, во-первых, боюсь остаться без гречки, во-вторых, предполагаю, что потом эту гречку будет опасно покупать: страшно оказаться в очереди, состоящей из заражённых людей. В принципе оба страха рациональны. Но, следуя им, мы сами раскручиваем ситуацию.

– До какой степени она может раскрутиться?

– Любые горячие темы в публичном поле легко поляризуются. Психология толпы устроена специфическим образом. У человека в толпе отключается критическое мышление, он больше склонен поддаваться эмоциональным побуждениям, нежели рациональным. Снижается способность к компромиссам. В психологии описан такой интересный феномен: групповые решения обычно более экстремальны, чем индивидуальные. То есть если мы возьмём группу экспертов и поручим им решить какую-то проблему, они придут к более экстремальному решению, чем каждый из них по отдельности.

– В каком смысле экстремальному?

– Применительно к эпидемии это либо введение полного карантина, либо решение вообще ничего не делать. Если бы мы дали специалистам решать это поодиночке, они бы пришли к менее радикальным решениям, выбрав стратегию более аккуратную.

– Это связано с распределением ответственности?

– Играет роль и то, что можно переложить ответственность на соседа, и то, что сложнее найти компромисс среди множества различных интересов, и в целом то, что критическое мышление начинает отключаться и мы приходим к экстремальным выходам, которые на первый взгляд позволят сразу решить проблему. Перестаём воспринимать проблему во всей её полноте, а пытаемся зарубить её на корню, выбираем не те меры, которые дадут наилучший эффект, а те, которые, как нам кажется, дадут его максимально быстро. Даже неважно, почему это происходит. Это происходит. Причём происходит даже в небольшой группе экспертов. Если же мы берём очень большую группу обычных людей, силу эффекта надо умножать на 100. Что мы сейчас и видим.

– По комментариям в соцсетях хорошо видно, что люди радикально расходятся в своём отношении к происходящему. Умеренных оценок почти не видно, либо всё очень хорошо, либо очень плохо. Почему?

– В России люди вообще склонны к чёрно-белому мышлению. Человек или хороший, или плохой. Либо процветание, либо катастрофа. Люди хронически перепуганы. Поколенческие травмы – две мировые войны, революция, репрессии, развал СССР, Афганистан, Чечня... Мы вообще не привыкли жить в ощущении субъективной безопасности. И на государство никто особо не надеется. Парадокс, кстати: все уверены, что государство должно о них позаботиться в любой ситуации, но при этом никто не верит, что оно это действительно сделает.
В связи с этим люди в России не умеют нормально относиться к опасности, потому что угроз субъективно слишком много. Неважно, реальные это опасности или воображаемые, главное, что они воспринимаются как реальные.
Представьте себе, что у вас под окном каждый день стригут траву. Со временем произойдёт что-то одно: вы либо перестанете замечать жужжание газонокосилки, либо, наоборот, станете подпрыгивать каждый раз, когда оно раздаётся. Так и с угрозами. Мы либо отрицаем опасность, потому что страха накопилось уже столько, что дальше некуда. Либо впадаем в панику. Обе реакции равно нерациональны и не полезны.
Причём не только у разных людей разные позиции. Мы и внутри себя постоянно мечемся между разными точками зрения. Отличная иллюстрация такого внутреннего раздвоения – пенсионерка с тележкой, которая задолго до открытия магазина занимает очередь, чтобы купить упаковку гречки. С одной стороны, она воспринимает ситуацию как чрезвычайную и старается сделать запасы. С другой – её совершенно не пугает толпа, при этом маски на ней, конечно же, нет. Это абсолютно иррациональные вещи, которые усиливаются эффектом массовости.

– И что делать в такой ситуации?

– Во-первых, перестаньте смотреть и слушать всё без разбора. Выберите из числа источников более-менее достоверные и ограничьтесь ими. Читайте сайт ВОЗ, комментарии и рекомендации профессиональных врачей. Запомните: ведущий телеканала или собеседник на «Фейсбуке» не эксперты, и если ваш сосед не врач-инфекционист, лучше его не слушать.
Во-вторых, выполняйте предписания врачей. Подойдите к этому разумно. Решите, что конкретно вы можете сделать, чтобы предохраниться от угрозы. Например, не посещать людные места, носить маску, пользоваться дезинфектором, не трогать лицо. Заранее составьте список мер и следуйте ему.
В третьих, и в самых главных, постарайтесь включить мозги. Полагайтесь на свои умозаключения, сделанные на основе полученной информации. Не должно быть такого, чтобы вы, как флюгер, метались за чужим мнением – здесь сказали одно, тут другое, там третье. Любая неопределённость только ухудшает ситуацию.
Сейчас как раз тот момент, когда нужно остановиться и подумать, что можно сделать. Если бы большое количество людей последовало этой рекомендации, они бы прекратили, например, скупать пресловутую гречку. Потому что и трудности с продуктами создают, и друг друга перезаражают.
Беседовал Дмитрий Павлович

Cегодня в СМИ

Первые лица