Коронавирус / 14.04.20 07:30

Вирус не обращает внимания на возраст пациента

«Гудок» пообщался с одним из выздоровевших пациентов, врачом из Москвы

«Гудок» пообщался с одним из выздоровевших пациентов, врачом из Москвы | Коронавирус
фото:Сергей Бобылёв / ТАСС

По данным ресурса «стопкоронавирус.рф», на утро 13 апреля число заразившихся COVID-19 в России составило 18 328 человек. 1470 пациентов признаны выздоровевшими. «Гудок» пообщался с одним из пациентов, врачом из Москвы, которая заразилась на работе, была госпитализирована, получала лечение и была выписана на прошлой неделе. Из этических соображений мы не называем её имени.

– Весной всегда наблюдается пик простудных заболеваний. Когда и почему вы заподозрили у себя коронавирусную инфекцию?

– В 20-х числах марта я почувствовала недомогание – у меня была нормальная температура, но появился насморк, начало болеть горло и был небольшой кашель. Списала это на сезонную простуду, ведь как врач я каждый день контактирую с пациентами с ОРВИ. Думаю, подхватить инфекцию я могла от кого-то из них. Поскольку на тот момент тест (взятие на анализ мазков из носоглотки или ротоглотки) на выявление COVID‑19 делали только тем, кто вернулся из стран с неблагоприятной эпидемиологической ситуацией или контактировал с уже заразившимися людьми, я решила пройти компьютерную томографию лёгких. В результате мне был поставлен диагноз пневмония – это одно из основных осложнений, вызываемых коронавирусом. 28 марта я вызвала скорую помощь.

– Работники скорой были в защитных костюмах?

– Волна заболевания тогда только поднималась (по данным Оперативного штаба по предупреждению завоза и распространения новой коронавирусной инфекции на территории РФ, на 28 марта коронавирус был подтверждён у 1264 человек, в том числе у 817 жителей столицы. – Ред.), и сотрудники скорой были без защитных костюмов и респираторов. На них была обычная медформа, маски, пластиковые очки и резиновые перчатки.
Поскольку у меня уже была диагностирована пневмония, меня сразу же госпитализировали.

– Куда вас отвезли?

– Меня доставили в городскую клиническую больницу № 15 имени О.М. Филатова. Она многопрофильная, но, как и многие московские больницы (в частности, НИИ скорой помощи имени Н.В. Склифосовского, челюстно-лицевой госпиталь для ветеранов войн. – Ред.), перепрофилирована под инфекционный стационар. В приёмном отделении я провела примерно 40 минут, пока оформлялась.

– Как у пациентов диагностируют COVID-19 – на основании тестов или клинической картины?

– При поступлении в стационар (меня направили в отделение, которое ранее было офтальмологическим) всем пациентам делают тест на выявление коронавирусной инфекции. Однако врачи назначают лечение сразу же, поскольку ждать результаты теста нужно как минимум три дня. В случае положительного результата теста пациента переводят в специальное отделение, где находятся только больные коронавирусом. В больнице, где лечилась я, были одно-, двух- и пятиместные палаты.

– Исходя из ваших впечатлений, у врачей уже есть какая-то принятая тактика лечения коронавируса?

– Конечно, есть выработанный подход, тактика лечения. Исходя из клинической картины, результатов анализов и компьютерной томографии, пациентам назначается противовирусная терапия. Иногда требуется индивидуальный подход, усиленное лечение.
Поскольку у меня болезнь протекала легко, какой-то особенной тактики лечения не потребовалось. Десять дней я получала антибиотики, мне ставили капельницы и делали уколы.

– Через какое время после терапии вы почувствовали улучшение самочувствия?

– Нужно понимать, что не существует волшебной таблетки, после которой вы тут же пойдёте на поправку. Любому лечению требуется время. У меня симптомы уходили постепенно, и по истечении десяти дней я чувствовала себя прекрасно. Мне сделали контрольную компьютерную томографию, которая подтвердила, что пневмония вылечена, и меня выписали.

– Много ли больных коронавирусом было в больнице и были ли среди них молодые люди?

– Я была в отделении, рассчитанном на 60 человек, и оно было полностью заполнено. Надо сказать, что болеют все – и молодые, и пожилые. Мне 42 года. В стационаре видела и совсем молодых ребят. Так что разговоры о том, что молодёжь вне зоны риска, – это миф.
Болезнь у молодых, как правило, протекает легко и порой бессимптомно. Но я видела и молодых пациентов с тяжёлой пневмонией, которым требовалась искусственная вентиляция лёгких.

– Заметно ли по пациентам, что с возрастом болезнь хуже переносится?

– Да, пожилые люди в стационаре чувствовали себя хуже, чем остальные заболевшие. Симптомы COVID-19 у них проявляются тяжелее, они в принципе не могут перенести эту болезнь бессимптомно. Статистические данные свидетельствуют, что и количество заражений и смертей, вызванных коронавирусом, среди людей преклонного возраста выше (согласно данным ВОЗ, вероятность умереть вследствие заражения коронавирусом увеличивается с возрастом и достигает почти 15% у людей старше 80 лет. – Ред.).

– Как врачи относятся к пациентам?

– Отношение адекватное. Вообще эти люди – герои. Каждый день они рискуют своим здоровьем ради спасения чужих жизней. Надо понимать, что даже защитные костюмы, респираторы и двойные перчатки не дают им 100-процентной защиты от инфицирования.
Большинству врачей пришлось переквалифицироваться в инфекционистов, потому что в стране нет такого огромного числа специализированных докторов, которое сейчас требуется. Я лежала в бывшем офтальмологическом отделении, меня наблюдали врачи-офтальмологи. Конечно, специальной интерпретацией результатов сложных больных занимаются вирусологи, но основные ежедневные осмотры и назначения осуществляют врачи разных специализаций. И никаких доплат они за это не получают.

– У ваших родственников брали тест на вирус после вашей госпитализации?

– Когда у меня был диагностирован коронавирус, к нам домой пришли медработники и сделали этот тест мужу и детям. Болезнь у них не подтвердилась, однако они всё равно должны были отсидеть 14 дней на домашнем карантине.

– А у вас после выписки из больницы есть какие-то ограничения на выход из дома?

– Да, я на двухнедельном карантине, как и любой пациент, переболевший коронавирусом и выписавшийся из инфекционного стационара.

– После болезни сохраняется ли риск повторного заражения?

– Пока слишком мало статистических данных для каких-либо утверждений. Но доказанных случаев повторного заражения нет. С научной точки зрения велика вероятность сохранения пожизненного иммунитета.
Однако и вылечившимся, и тем, кто не был заражён, всегда стоит помнить о гигиенических мерах предосторожности. Знаю, что многие железнодорожники в силу специфики профессии не могут пойти на самоизоляцию. Поэтому я бы посоветовала им при каждом удобном случае мыть руки с мылом (лучше жидким), иметь под рукой санитайзер (его можно заменить любой жидкостью с содержанием спирта более 60%). Следует носить маски, хотя бы самодельные, – пусть они не дают 100% гарантию, но это лучше, чем ничего. Также нужно почаще проветривать помещения (дома и на работе) и обрабатывать рабочие поверхности. Ну и соблюдать социальную дистанцию в 1,5–2 метра. Рукопожатие не тренд нынешней весны.

– Медики, в том числе российские, начали использовать плазму крови вылечившихся от COVID-19 людей для лечения тяжелобольных пациентов. Вам предлагали сдать кровь для этих целей?

– К этому методу, как составляющему комплексного лечения, я отношусь позитивно. Организм человека, заражённый инфекцией, вырабатывает антитела, что и позвляет ему победить болезнь. По сути, антитела – это иммунологическое оружие. Плазму крови с антителами вводят тяжелобольным пациентам (при лёгком течении болезни в этом нет необходимости, так как с ней успешно справляется иммунитет).
В стационаре при выписке мне не предлагали сдать кровь, поскольку её забором занимаются специальные отделения на базе городских больниц. Знаю, что некоторым переболевшим коронавирусом уже позвонили оттуда с этим предложением. Мне пока не звонили, но сейчас у меня и нет возможности сдать кровь из-за карантина. Как только он закончится, я это сделаю.

Беседовала Юлия Антич

Первые лица

В раздел →

Новости

Все новости →

Мероприятия

В раздел →