Новости дня

Состав милосердия

История | Пятница | 08.05.2020 | 08:37
Спасая бойцов, железнодорожники и медики военно-санитарных поездов сами каждый день рисковали жизнью
Спасая бойцов, железнодорожники и медики военно-санитарных поездов сами каждый день рисковали жизнью
 | История
ТАСС
На открытой площадке музея МЖД у столичного Рижского вокзала стоят три ничем особо не примечательных вагона. В начале прошлого века два из них были обычными пассажирскими, а в начале войны их переоборудовали в специальные: вагон-лазарет и вагон-операционную. Вместе с третьим – грузовым вагоном-мастерской – они были частью военно-санитарного поезда № 124, который был сформирован в самом начале Великой Отечественной и всю войну курсировал между фронтом и тылом, а по сути, между жизнью и смертью.

Госпитали на колёсах

Когда началась Великая Отечественная война, сомнений в необходимости формирования военно-санитарных поездов, которые зарекомендовали себя ещё в Первую мировую, у советского руководства не было. Уже 24 июня 1941 года Народный комиссариат путей сообщения дал указание в кратчайшие сроки сформировать 288 военно-санитарных поездов (ВСП). А через два дня в действие вступило «Положение о военно-санитарных поездах» за подписью заместителя наркома обороны СССР С.М. Будённого. Для таких составов было выделено 6 тыс. вагонов, определён штат железнодорожников в бригадах и места формирования поездов.

Везде, где это только было возможно, от Москвы до самых до окраин, лучшие мастера-вагоностроители стали выполнять задание особого назначения – создавать спецпоезда. Однако получить сразу такое количество полностью оборудованных военно-санитарных поездов невозможно, поэтому ВСП разделили на две категории. Постоянные (150 составов), выполняющие рейсы по маршрутам фронт – тыловые госпитали, и так называемые санитарные летучки (138 составов), которые предназначались для скорейшей эвакуации раненых в ближайший тыл. Постоянные ВСП сами были по сути настоящими госпиталями на колёсах. В них уже во время транспортировки проводилось лечение раненых и больных.

Военно-санитарные поезда-летучки (ВСЛ) перемещались на небольшие расстояния и вывозили раненых лёгкой и средней тяжести в ближайший тыл. Поэтому в основном состояли из грузовых крытых вагонов, переделанных для перевозки людей. Одна такая летучка могла вывезти за один рейс до 900 человек.

Военно-санитарный поезд состоял минимум из 12 вагонов. Как правило, состав включал в себя вагон-мастерскую, вагон-электростанцию, вагон-кухню, вагоны-лазареты для перевозки раненых, вагон-операционную, штабной вагон – он же вагон для персонала, цистерны для воды ёмкостью 50 м3, двухосный полувагон для топлива, платформу для автомашин и телег. Поезду нужно было максимально углубиться до линии фронта, чтобы забрать раненых солдат, такие поезда брали на борт до 500 человек – тяжелораненых и бойцов с ранениями средней тяжести. Неотложные операции проводились военврачами прямо во время движения поезда.

О военно-санитарном поезде № 124, три вагона от которого сохранились в качестве экспонатов музея МЖД, осталось не так много информации. Как рассказал «МоЖ» экскурсовод подразделения по сохранению исторического наследия Московского центра научно-технической информации и библиотек Рустам Садретдинов, поезд был сформирован уже 26 июня 1941 года, а в свой первый рейс вышел 12 июля. Из архивных источников известно, что последние четырнадцать месяцев войны руководил ВСП-124 подполковник медицинской службы А.Н. Измайлов.

Из всего состава военно-санитарного поезда до наших дней дожили три вагона: грузовой вагон-мастерская, лазарет и операционная. Лазарет и операционная были переоборудованы из плацкартных деревянных пассажирских вагонов, сделанных на Калининском заводе в 1937 году. В музей железнодорожной техники под открытым небом на Рижском вокзале они поступили в 2008 году из пассажирского вагонного депо Смоленск.

«Вагон-лазарет (на нижнем левом фото) в среднем вмещал около 30 раненых, – рассказывает Рустам Садретдинов. – Здесь в основном находились тяжёлые пациенты, которых либо готовили к операции, либо им был нужен специальный уход. Носилки-лежаки ставили на аппарели, это было удобно для транспортировки раненых. В любой момент можно было взять больного и перенести в операционную, при улучшении здоровья – в другой вагон, а кого-то в морг».

Вагон-операционная состоял из аптечного поста (на нижних центральном и правом фото), отдела подготовки раненых к операции, малой операционной, операционного зала, обмывочной для подготовки раненых к операции или для захоронения. В малой операционной делали несложные манипуляции – вытаскивали пулю или осколок из руки или ноги, перевязывали раненого. А вот в большой – там спасали. По крайней мере, делали для этого всё. Учитывая, что операции шли потоком, вверху в операционном зале были установлены специальные душевые, а внизу, в полу, сделаны отверстия для смыва крови.

«За годы войны в этом вагоне было сделано около 37 тыс. операций, из них в боевых условиях – 6252», – говорит Рустам Садретдинов.


На всю оставшуюся жизнь

В каждую бригаду ВСП входили проводники, поездные вагонные мастера, поездной электромонтёр и машинист электростанции. А с ними и медики. Вместе они учились побеждать – не только врага, но и смерть. Фашисты не церемонились с военно-санитарными поездами, действуя против них в основном с неба. Да железнодорожники и не ждали снисхождения – поезда шли в самое пекло, к фронту. Вагоны качает, дёргает, машинист резко тормозит, затем набирает ход, уходя от атак с воздуха, а в это время в вагоне-операционной идёт борьба со смертью.

По воспоминаниям москвички Анны Авилочевой, которая всю войну была медсестрой военно-санитарного поезда № 347, медперсонал и военврачи ВСП совершали чудеса профессионализма и стойкости. Сама она не раз отыскивала раненых бойцов и выносила их с поля боя.

«Это было в деревне Тепловка Тульской области 28 ноября 1941 года. Снаряды рвались справа и слева, вагоны подпрыгивали на рельсах. Кругом огонь, жуткий грохот, как будто земля треснула и раскололась. А я вновь и вновь возвращалась туда, где мне ежеминутно грозит гибель», – рассказала Анна Абрамовна.

В тот день ей удалось спасти около 30 солдат. Особенно запомнился девушке тяжелораненый девятнадцатилетний Алексей Фирсов. Его сразу прооперировали...

«Начальник санитарного поезда военврач-хирург Абрам Михайлович к тому времени вторые сутки не отходил от операционного стола. Алёшу положили на стол, дали спирт. Справа и слева от врача стояли бойцы, которые шли на поправку, они в буквальном смысле поддерживали хирурга, так как от переутомления он мог уснуть в любую минуту. Бойцы громко говорили и периодически толкали врача в плечо: он просил их об этом», – вспоминает ветеран.

Та операция прошла удачно, прооперированного позже перевели в тыл в эвакогоспиталь.

Анна Авилочева, будучи к лету 1941 года уже дипломированным медработником, в первый день войны получила повестку на фронт. На сборном пункте на Савёловском вокзале её и распределили в военно-санитарный поезд № 347, приписанный позже ко 2-му Украинскому фронту.

«В поезде нашем было 12 вагонов. На вагон – до 60 раненых и одна медсестра, – говорит Анна Абрамовна. – Иногда дежурства длились сутками, спали по два-три часа. Я перевязывала, делала уколы, поправляла одеяло, поила водой, кормила с ложечки. И постоянно говорила: «Война скоро кончится, мы победим! Вы вернётесь домой, вас ждут. Вы поправитесь!» Солдаты улыбались в ответ и благодарили: «Ты – наш ангел-спаситель».

Уже не было линии фронта, уже и враг практически капитулировал, а военно-санитарные поезда всё не прекращали своих рейсов. И в Чехии, и в Польше, и в Германии в последние дни и часы войны не обходилось без раненых. В наше время многие вагоны военно-санитарных поездов Великой Отечественной стали музеями или их экспонатами. И эти три вагона военно-санитарного поезда № 124 на открытой площадке у Рижского вокзала – как три немых свидетеля исторической правды и мемориал подвигу спасителей – медиков и железнодорожников времён Великой Отечественной войны. Хочется верить, что эту память никогда не спишут в архив.
Валерий Павлов, Московский железнодорожник

Cегодня в СМИ

Первые лица