Новости дня

Красные и белые

История | Понедельник | 16.12.2019 | 10:52
Гражданская война огненным смерчем прошла по Сибирской магистрали
Гражданская война 1917
Gudok.ru
«При отступлении противник сжёг мост в южной части города, уничтожил склады и эшелоны на станции, нагруженные продуктами».

Эта цитата взята из оперативной сводки, написанной сто лет назад. Безымянный автор докладывал о кровавых событиях, произошедших в городе Шадринске и на станции Шадринск.

«Для колчаковцев территория нашего уезда имела особое значение. Они стремились во что бы то ни стало удержать за собой Сибирскую магистраль, чтобы использовать её для наступления. Поэтому, например, город Челябинск защищался ими с большим упорством. Сюда были стянуты крупные силы, в том числе прославленные у них части (корпус генерала Каппеля и другие). Ожесточённые бои в районе города Челябинска шли даже после того, как части Красной Армии заняли город. Белые повели наступление севернее и южнее Челябинска. Северная их группировка охватила город, перерезав с запада железнодорожную линию Челябинск – Златоуст. Не менее упорно белые защищали и подступы к Шадринску. Ведь потеря Шадринска открывала дорогу Красной Армии на Курган, ещё более глубокий пункт Сибирской магистрали», – писал в 1959 году в газете «Шадринский рабочий» начальник государственного архива города Шадринска Виноградов.

Он подробно изложил события 1919 года, в том числе факты, связанные с борьбой за Шадринск. Как показывают документы, наступление на этот город начали кавалерийские части сводного отряда Н.Д. Томина, в которые входили полк Красных гусар, а также Первый, Второй и Третий кавалерийские дивизионы. У деревни Падерино Томин разбил 59-й Саянский полк белых и два эскадрона драгун, захватил пленных и к вечеру зашёл в село Тамакульское.

«Над белыми, находящимися в Шадринске, нависла угроза: страшные для них конники Томина продвигаются вперёд. Стремясь удержать Шадринск, командование белых направило на этот участок фронта 4-ю Сибирскую дивизию», – продолжал Виноградов.

Принятые меры помогли: белые смогли отбить несколько населённых пунктов.

«Упоённые успехом, они занялись выискиванием коммунистов, обыском и обезоруживанием пленных, расстреляли командира взвода Охапкина. Однако сводный Петроградско-Уфимский кавалерийский полк Красной Армии зашёл в тыл противника и нанёс ему неожиданный и сокрушительный удар. Красные конники рубили белых беспощадно, так как последние отчаянно сопротивлялись. У белых были захвачены два пулемёта «максим» и взяты пленные», – описывал события Виноградов.

Решающая схватка произошла примерно в пяти-шести километрах от Шадринска. Когда белые поняли, что они не смогут удержать город, то сожгли мост и станцию. Помимо вагонов, был также взорван поворотный круг депо.

«Шадринск вновь зажил под красными знамёнами. Здесь был создан временный городской военно-революционный комитет. Налаживалась жизнь по-новому, по-советски», – такими словами завершил свою статью Виноградов.

Первым делом комитет предписал всем жителям сохранять революционный порядок. В рамках этого порядка надлежало немедленно сдать оружие и огнестрельные припасы. Все лица, бежавшие из белой армии и скрывающиеся в пределах Шадринска, должны были явиться для регистрации. Ревком также следовало известить обо всех лицах, убежавших из города, и об оставленном ими имуществе. Это самое имущество объявлялось народным достоянием и национализировалось, в случае возвращения сбежавших обратно им не возвращалось. Также уточнялось, что никакие обыски, реквизиции и конфискации без разрешения комитета не допускаются. Всех, занимающихся грабежом оставленного имущества, следовало доставлять в революционный комитет…

Одновременно ревком начал розыск трупов замученных и расстрелянных в последние дни колчаковщины, чтобы отдать им почести и похоронить в братской могиле. Это было сделано. Братскую могилу шадринцам пришлось копать широкую, чтобы в ней можно было разместить 42 гроба.

День похорон был объявлен днём траура и скорби. По распоряжению ревкома в этот момент в городе были закрыты все лавки, а в общественных организациях и учреждениях прекратили занятия. Участие в похоронах «жертв гражданской войны, погибших за рабоче-крестьянскую Советскую власть от рук белогвардейских палачей», предписано было принять «товарищам красноармейцам, рабочим и прочим гражданам».

О том, как поступили с трупами белогвардейцев, данных разыскать не удалось. Надеемся, их тела тоже были преданы земле.

События, произошедшие в Шадринске, при всей их трагичности сложно назвать неординарными. Гражданская война огненным смерчем прокатилась вдоль всего Транссиба. Бои шли буквально за каждую станцию; отступающие – будь то белые или красные – беспощадно жгли вагоны, взрывали рельсы, калечили технику. Вот как описывал ситуацию в своей книге «Ворота в Сибирь» Сергей Лоскутов, доктор исторических наук, профессор. «Тяжёлую картину представляли собой железнодорожные узлы после ухода белых. В Челябинске, Златоусте, Кургане и на других станциях дороги образовались большие «кладбища» разбитых паровозов и вагонов. На одной только станции Бреды было сожжено 1058 грузовых вагонов и несколько десятков паровозов. В Кургане был взорван железнодорожный мост через реку Тобол. В Челябинске паровозное и вагонное депо остались без оборудования и инструментов. Не было материалов и запасных частей для ремонта, ощущался острый недостаток топлива».

Историей железной дороги Сергей Лоскутов начал активно заниматься, когда пришёл на работу в Челябинский институт путей сообщения. А вот обе его диссертации – и кандидатская, и докторская – были посвящены истории политических партий Урала. И в этой связи профессору тоже есть что рассказать. Судя по документам, которые он изучил, железнодорожники… отнюдь не поддерживали большевиков.

– В 1917 году Всероссийский профсоюз железнодорожников выступил против Октябрьской социалистической революции. Такие же убеждения господствовали и на Урале. В Челябинске, например, революцию поддержали рабочие завода Колющенко, чаеразвесочных фабрик, а большинство железнодорожников – нет. Ещё один характерный пример – Златоуст. Там создали Совет рабочих и крестьянских депутатов, в состав которого вошли железнодорожники и рабочие оборонных заводов, но… орган этот был меньшевистским по взглядам и убеждениям, то есть выступал не за революционное развитие событий, а за эволюционное – при помощи реформ и законов. Чтобы «урегулировать» ситуацию, в Златоуст пригнали эшелон балтийских матросов, они окружили Совет с пулемётами и потребовали признать Советскую власть. Куда людям было деваться? – рассказывал Сергей Лоскутов газете «Призыв» несколько лет назад.

На вопрос, почему железнодорожники вели себя именно так, а не иначе, профессор ответил:
– Железная дорога подразумевает безаварийную работу. А что такое безаварийная работа? Это дисциплина! На мой взгляд, этим людям по духу претили разброд и анархия. Это была здоровая часть общества!

Наверное, этим отчасти и объясняется тот факт, что исследователи, рассказывая о периоде Гражданской войны, дружно отмечали удивительное умение железнодорожников не ломать, а строить. Наши предшественники больше всего запомнились созидательным трудом, хотя умели и отстаивать свои убеждения, и храбро воевать. Вспомним хотя бы историю Великого почина. Он зародился в паровозных и вагонных мастерских и депо Московско-Казанской железной дороги. Коллектив внеурочно, ударно и безвозмездно отремонтировал 4 паровоза, 16 вагонов, а также разгрузил и нагрузил в общей сложности 9300 пудов материалов, деталей и приспособлений, предназначенных опять-таки для ремонтных работ на железной дороге. И вот эта инициатива мгновенно нашла отклик в железнодорожной среде! Подхватившие почин рабочие депо Златоуст буквально за несколько дней выпустили из текущего ремонта 53 паровоза и 2 восстановили; пустили в ход все станки и отопление депо. Плюс к этому совместно с бойцами железнодорожного батальона деповчане восстановили мосты через реки Тесьму и Ай. Точно так же поступили представители практически всех станций Сибирской магистрали! Неудивительно, что уже к середине 1920-х годов Пермская, Самаро-Златоустовская и Омская дороги достигли довоенного уровня среднесуточной погрузки, улучшились другие показатели – грузооборот, пассажиропоток, скорость движения, нормы веса. К концу 1922 года станция Челябинск, к примеру, отправляла уже до 20 грузовых поездов в сутки; здесь открылось регулярное движение пассажирских поездов на Омск, Самару и Екатеринбург. В общем, железнодорожники, как никто другой, упорно и целенаправленно занимались наведением элементарного порядка…

Марина Пономарёва
Материал опубликован в газете «Призыв» 13.12.19

Cегодня в СМИ

Первые лица