Новости дня

Мероприятия

Задать вопрос участникам круглого стола
Закрыть
Вопрос участнику
Защита от автоматического заполнения   Введите символы с картинки*
Задать вопрос участникам круглого стола
Закрыть
Вопрос участнику
Защита от автоматического заполнения   Введите символы с картинки*

Внук голландца и яванской принцессы на войне в России

История | Понедельник | 07.10.2019 | 13:10
Опыт гражданской войны в Забайкалье сделал Лодевейка Грондейса убеждённым антикоммунистом, но и их противников он ненавидел
Опыт гражданской войны в Забайкалье сделал Лодевейка Грондейса убеждённым антикоммунистом, но и их противников он ненавидел | История
Gudok.ru
В 2018 году в России впервые была издана книга голландского военного корреспондента Лодевейка Грондейса, бывшего свидетелем боёв гражданской войны, которые 100 лет назад происходили в Забайкалье. В основу книги легли его дневниковые записи. В Европе эта книга была издана в 1922 году, а вот в нашей стране появилась чуть ли не век спустя. Многие события, описанные журналистом, происходили вдоль линии Забайкальской и Амурской железных дорог.

Учёный, ставший журналистом

Даже уже по своему рождению Лодевейк, или Луи, как порой его звали в Европе, был необычным человеком. Он родился 25 сентября 1878 года в городке Памекасане на острове Ява, в Голландской Ост-Индии, как тогда называлась Индонезия. Его бабушка была яванской принцессой, а дедушка голландцем. В 1896 году Луи окончил гимназию в Сурабае и был назван лучшим выпускником года в Голландской Ост-Индии. Он продолжил изучение математики и физики в университете Утрехта в 1905 году, затем продолжил обучение на философском факультете в университете Лейдена. В 1907 он основал журнал по философии. То есть в то время Грондейс был, можно сказать, обычным европейским ученым-гуманитарием. Накануне Первой мировой войны он преподавал в институте Дордрехта, что в Голландии. Война радикально изменила его судьбу – Лодевейк стал военным корреспондентом.

В сентябре 1915 года его отправили в Россию. По распоряжению генерала Брусилова ему разрешили сопровождать 8-ю армию. Многие из его статей о войне на Восточном фронте печатались в английских и французских изданиях. В своих статьях он неизменно выражал уважение боевым качествам русских солдат. Более того, он лично принимал участие в боевых действиях, проявив немалое мужество, даже участвуя в штыковых атаках. До 1917 года он был награждён четырьмя русскими боевыми орденами – Святого Георгия, Святого Станислава, Святой Анны и Святого Владимира. Февраль 1917 года он встретил в Петрограде, лично встречался с Керенским и наблюдал развал русской армии. Вскоре после Октября связал свою судьбу с белыми. В июне 1918 года он был единственным западным военным корреспондентом в белогвардейской Добровольческой армии во время её Кубанской кампании. В тот же год Лодевейк Грондейс стал официальным представителем правительства Франции, получил звание капитана, и был отправлен в США, Японию и на Дальний Восток России. В 1918-1920 годах им сделана масса репортажей о французской военной миссии в Сибири. Был награждён французским орденом Почётного легиона и японским орденом Восходящего Солнца.

В этот период он не раз бывал пассажиром Транссибирской магистрали. И сама железная дорога, и её работники в тот период, понятно, переживали один из самых тяжёлых периодов в своей истории

В стране, разодранной на части

Советская власть в Приморье и Забайкалье, как известно, была свергнута в середине 1918 года. На КВЖД, где сохранялась власть генерала Хорвата, её тогда не было вообще. Но и в январе 1919 года, когда Лодевейк Грондейс оказался тут впервые, ситуация на магистрали была всё ещё, мягко говоря, крайне непростой.

«Поезда, которые возили в Сибирь (из Маньчжурии – авт.) товары, но с 23 декабря (1918 г. – авт.) были переданы в распоряжение военных, продолжают возить товары. Начальники станций, русские и союзнические офицеры, располагая немалым количеством вагонов для военного имущества, руководствуются принципом: «Денег нет только у дураков!». Они продают вагоны коммерсантам, и цены для них растут по мере того, как в Сибири растёт спрос на товары. Для поездки в Иркутск цена на вагон колеблется от 20000 до 50000 рублей… Вагон куплен и наполнен товарами для Сибири, от начальника станции и офицеров можно не ждать подвоха. Однако задержать вагон может любой мелкий служащий, отвечающий за проверку, признав его «не готовым». 200 рублей рассеивают подобные сомнения. Теперь вагон нужно прицепить…». И Грондейс перечисляет, кому ещё требуется дать взятки.

«Вагон отправлен, но риск коммерсанта только увеличивается. Вагон могут реквизировать семёновцы, или офицер, начальник поезда, объявит, что он сгорел. И в том и в другом случае это означает, что он продан на сторону». Но, как оказалось, это не главная беда.

Съездив на фронт, который в тот момент был ещё в районе Поволжья, капитан Грондейс осенью 1919 года вернулся в Забайкалье. Узнав, что в районе Богдати идёт крупное сражение с красными партизанами, военный корреспондент рванул туда. «Из-за беспорядков на железной дороге я опоздал и приехал только 1 октября, когда ушла уже последняя колонна», – с горечью писал он.

Богдатьский бой, начавшийся 26 сентября, 30-го уже закончился. Погибших с обеих сторон было много, но большинство партизан прорвали окружение семёновцев и японцев и ушли на восток, а часть укрылась в Китае.

Грондейс на барже по Шилке добрался до Часовенской, от которой ещё со времен строительства Амурской железной дороги шла 28-вёрстная (примерно 30 километров) ветка, соединявшая реку с Транссибом на станции Таптугары (разобрали её в 20-е годы ХХ века). По этой ветке он вместе с японскими солдатами добрался до Таптугар. «В Таптугарах мы остановились в доме железнодорожного сторожа и узнали, что две японские роты, присланные на помощь гарнизону по приказу, отданному раньше нашего, прогнали красных после ожесточённой перестрелки, – вспоминал голландец. – Ко мне из-за моей иностранной формы подошли несколько рабочих. Хозяйка принесла нам молока и яйца, а мужчины стали жаловаться на большевиков, «заразу» здешнего края. Я, зная, как недолго мы здесь пробудем, посоветовал им в их же интересах держаться как можно нейтральнее».

Рабочие рассказали ему о действиях красных партизан: «Они проводят революционные принципы в жизнь: замещают начальников станций, инженеров и старших мастеров простыми рабочими, отбирают всё, что могут, у буржуазии и обычно не трогают бедняков… Бандиты объявляют «буржуями» и лишают прав всех, кто носит форменные фуражки: начальников станций и мастерских, врачей, у которых они тут же опустошают погреба и платяные шкафы».

Но беда состояла не только в красных. Не меньшей, а, может, и большей бедой были карательные бронепоезда семёновцев. Об одном достаточно типичном случае рассказал Лодевейк Грондейс: «10 сентября 1919 г., после бегства белого гарнизона, человек сорок красных вошли в деревню Зилово. Неделю спустя они ушли, испугавшись японцев. Сотня бедняков ушла вместе с красными, остальные, довольные их уходом, приготовились встречать победителей. Японские войска вошли в деревню 18 сентября. Бронепоезд «Мститель», которым командовали полковники Степанов и Попов и штабс-капитан Скрябин, прибыл на следующий день. Депутация, которая пришла к ним с хлебом и солью, была арестована вместе с другими жителями деревни, всего 10 или 12 человек. Мои беседы с русскими и японскими властями убедили меня, что речь идёт о факте варварского убийства, совершенно бессмысленного».

А тем временем офицеры и солдаты бронепоезда коллективно насиловали схваченных на станции девушек и даже девочек. Журналист, собрав свидетельства этих зверств, по прибытии в Читу обратился к атаману Григорию Семёнову. Встретились они 3 ноября. Итогом стал арест и приговор к расстрелу двух офицеров из карательного бронепоезда. А вот расстреляли их или нет, автору не было известно.

Из этой длительной командировки голландский журналист вынес устойчивую ненависть как к большевикам, так и к семёновцам. Он с искренней симпатией относился к большинству русских людей, просто пытавшихся выжить в условиях этой трагедии. Сам Лодевейк, к слову сказать, тогда нашёл свою «половинку» – его женой стала русская пианистка Валентина Гончаренко.

И вновь – учёный

После поражения белых он с супругой вернулся в Европу. Поначалу жили во Франции, где он вернулся к преподавательской и научной работе, в 1928 году переехали в Голандию, где он стал преподавать византологию. В 1931 году он – приват-доцент по истории византийско-русской культуры, а в 1935 – уже «полный» профессор истории и искусства Византии Утрехтского университета. Он предпринял несколько исследовательских поездок в Восточную и Юго-Восточную Европу, участвовал в археологических раскопках. «Однако, любовь к войне, должно быть, была непреодолима», – написал один из его биографов. В 30-е годы он вновь ездил и в Китай, куда вторглись японцы, и в Испанию, где разгорелась гражданская война... Он продолжал быть антикоммунистом, но и нацистов ненавидел, как когда-то семёновцев. Во время оккупации Голландии нацистами он чудом избежал ареста. Преподавал до 1949 года, а не стало этого яркого и интересного человека в 1961 году.

На фото: Лодевейк Грондейс, офицер французской армии, военный журналист.

Александр Баринов
Материал опубликован в газете «Забайкальская магистраль» 04.10.19

Cегодня в СМИ

Первые лица